Хари

сон её дерзок прохладен и ломок
образ космической станции
версии
пятый солярис
поочерёдно
с дисперсией совести
где вместо шрамов шнуровка на платье
спаяна с памятью
шалью на кресле мёртвые петли
тех кто является попеременно
пьяный сарториус падает с лестницы
а на поверку
бывшая первая леди патрона
крис то обнимет то подушкой придушит
звон колокольчиков цвета валдая
долбится осенью строчками бродского
дробь от укола не заживает
чёрной дырой ловит диски пиратские
нервно подкожно в нёбо вонзаясь
вроде жива но как старый сапожник
жизнь раздала по конвертам
играя
то потаскуху согревшую тельно
то сумасшедшую вылизав семя
из холодильников камер сошедшая
только для снега осталась святая

близкие проданы космос балетными
пачками старого дыма сгущается
там где игла обломалась запретами
втянуто небо космической станции
время её перебитое всхлипами
зубы дракона полями рассеяны
тетрапакеты плывущих понтонов
на ледоколе упёртого века 

нет не пройдёт
сон однажды подаренный
лестница книг и проваленный марш
пары ступенек
да чеки товарные
рвущие душу не хуже гранат

только не тронь её словом участия
тёплым касанием рваной эмоции
хари
она до сих пор в бессознательном
теле моём
а от тёплого кончится
корчится осень вгрызаясь в фундаменты
дробит слова перфоратором форумов
к чёрту тепло
в заморозке останемся
в нашем солярисе
вымершим городом