Дома с собачкой (глава 4)
Глава четвертая
Появление Анечки внесло в жизнь Веры Александровны приятное разнообразие. Во-первых, появился повод чаще выходиить в свет — чтобы представить бедную родственницу: «Это вот Анечка, племянница покойного мужа, Никиты Андреича. Да-да, та самая, из провинции. Там тоже живут люди, хотя и говорят, что за МКАДом жизни нет... Ха-ха! Ой, она только что приехала из своего Мухосранска, ничего еще не знает, ничего не умеет, всему учить приходится! Но все-таки свой человек, хотя и не родная кровь».
В глазах знакомых Вера Александровна стала выглядеть благородно и даже несколько страдательно — пригрела бедную девочку, взвалила на свои плечи (отнюдь не хилые, однако) дополнительную обузу. И приодела ее, и приобула, и к стилисту сводила... А это тоже деньги!
В вопросах гардероба, кстати, Анечка проявила вкус и придирчивость — попросила купить ей то, что сейчас модно, самый писк сезона. Никаких старых, прошлогодних вещей — боже упаси! Видимо, дорогими и яркими шмотками она хотела компенсировать серость и невзрачность. Впрочем, фигурка у Анечки оказалась отменная, и большинство вещей смотрелось на ней просто великолепно. В итоге после обновления гардероба бедная провинциалочка стала выглядеть очень даже ничего, стильненко. По крайней мере, лохушность ее не так уже бросалась в глаза. Правильно говорят — одень пень, березкой покажется.
Во-вторых, Вера Александровна приобрела в лице Аннечки задушевную собеседницу и компаньонку, с которой можно поделиться самым тайным, сокровенным, излить, так сказать, душу, не опасаясь, что эти интимные сведения тут же попадут к ушлым журналистам. Которые, надо сказать, так и рыскали жадными, голодными акулами вокруг Жуковки, пытаясь выведать (точнее — вынюхать) что-то скандальное. И это им иногда удавалось. Они уже вызнали, к примеру, что дочка-красавица известного олигарха — беспробудная пьяница и несколько раз лежала в частных клиниках, да все без толку — от пагубного пристрастия так и не излечилась. Или что супруга немолодого металлургического магната — настоящая нимфоманка, обожает съемных мальчиков и проводит с ними почти все ночное время. Причем весьма щедро оплачивает их услуги...
Эти сугубо личные и скандальные подробности густым потоком лились со страниц «желтых» изданий, вызывая дикую злобу и нервную истерику у тех, о ком говорили и писали. Впрочем, заметим в скобках, что некоторые обитатели Жуковки сами «сливали» скандальную информацию о себе, чтобы лишний раз засветиться в прессе. И обязательно — на первой полосе, крупным планом, во всю свою морду лица. Любой пиар, как говорится, хорош, кроме некролога. Светские львы (и особенно львицы) знали, что без газет и журналов (пусть даже самых «желтых» и дурно пахнущих) нынче никак, не будет без них тебе ни славы, ни известности. Хочешь, чтобы о тебе говорили, — регуляно давай поводы. Тогда твоя красиво отфотошопенная мордочка будет регулярно появляться на обложках глянцевых журналов.
Вера Александровна такими дурными приемами не пользовалась. О ней и так много сплетен и слухов ходило, лишние скандалы ей были ни к чему. Госпожа Пеншина, если разобраться, не очень-то вписывалась в местное светское общество, стояла как бы особняком. Обитатели элитного поселка считали ее выскочкой, грубой базарной бабой, хабалкой, однако под ее горячую руку старались не попадать.
В плохом настроении Вера Александровна запросто могла послать любого далеко и надолго, невзирая на чины и звания. Отправить, так сказать, в пеший эротический поход. Поэтому и связываться с ней никто не хотел. А немалое состояние позволяло нашей героине смотреть на всех свысока и жить так, как хочется. Впрочем, Вера Александровна старалась все-ьаки не нарушать законов, гласных и негласных.
Однако вернемся к нашей Анечке. Приодетая и приобутая, она, наконец, приготовилась к следующему шагу — замужеству. Да вот беда: за душой не было ни гроша, и об этом знали все. А потому мальчики из хороших семей на нее даже не смотрели, а уж красавчики-альфончики — тем более. Увы, в наше подлое время без денег — никак, даже в любви.
Анечка очень переживала по этому поводу, но вида не подавала, прекрасно понимая, что в ее положении скулить и жаловаться глупо. Надо жить и надеяться — может, улыбнется счастье, встретит она своего принца на белом «мерине». Главное в этом деле — не зевать, первой схватить и никому не отдавать. А если богатого жениха не найдется, то можно воспользоваться и более простым, так сказать, бюджетным вариантом. Принцев, к сожалению, на всех Золушек не хватит.
Вера Александровна таскала племянницу с собою на все светские рауты, и их почти всегда сопровождал Герасим. Он привозил «девушек» на место и терпеливо ждал, когда они вернутся. Сам он на эти рауты не ходил. Во-первых, был человеком абсолютно не тусовочным, а во-вторых, не хотел чувствовать себя скованно, не в своей тарелке. Кто он, если разобраться? Простой шофер, наемный работник, вот и должен знать свое место.
Во время долгих ожидания Гера общался с такими же, как он сам, водителями, и среди них он чувствовал себя нормально, как равный с равными. Он даже обедал вместе с ними (если, конечно, их кормили), хотя на правах официального любовника Веры Александровны мог бы питаться и в зале. Но не хотел.
Скромность (или дальновидность) избавляла его от многих проблем, и, в частности, от косых взглядов местных альфонсиков и двусмысленных ухмылок светских завсегдатаев: смотрите, вот он, герой-любовник нашей чудесной Веры Александровны! Некоторые светские дамы, кстати, были не прочь закрутить с ним роман — проверить, так сказать, на вшивость (а заодно и позлить госпожу Пеншину), но вот Гера держался стойко. Он прекрасно понимал, что это лишь игра, к тому же нечестная, и лучше быть от таких соблазнов подальше. Как говорится, от добра добра не ищут.
***
Теперь давайте вернемся к другому нашему персонажу, Куте. За пару месяцев он вырос и из нескладного, неуклюжего щенка превратился в холеного кобелька, проворного и игривого. Кутя обожал своего хозяина и доброжелательно относился ко всем обитателям особняка. Вот только со Степкой у него отношения не сложились — видимо, чувствовал, что тот завидует Герасиму и тайно желает ему зла. Собаки, в отличие от людей, все прекрасно понимают.
Герасим держал Кутю в гараже — соорудил для него нечто вроде конуры. В парадные комнаты щенка он не пускал — боялся, что наделает лужу на паркете или, не дай бог, оставит кучу на дорогих персидских коврах, устилавших гостиную. Тогда все — беды не оберешься. Вера Александровна часто бывала по утрам не в духе, а уж при таких обстоятельствах...
Гера отлично помнил, как некогда соседский кот Васька, мучимый половым вопросом, устроил под окнами особняка концерт, призывая на свидание всех окрестных мурок. Его нестерпимое мяуканье так разозлило Веру Александровну, что она устроила на кота настоящую охоту. К операции были привлечены все имеющиеся силы, а именно: садовник Степан, кухарка Татьяна и, конечно же, верный Герасим. В результате слаженных и быстрых действий наглый нарушитель ночного покоя был примерно наказан: Вера Александровна обрушила на его спину всю тяжесть дворницкой метлы. И не один раз... А потом лично погнала ошалевшего от ужаса Ваську с участка. Поэтому Гера, зная вспыльчивый характер и тяжелую руку хозяйки, решил держать Кутю подальше от нее. Во избежание, так сказать.
Он лично ухаживал за Кутей: гладил, расчесывал, кормил и даже купал, на свои деньги приобрел для него отличный кожаный ошейник и поводок, длинный и мягкий. Щенка старались за ворота не выпускать — вдруг убежит и потеряется? Была и еще одна опасность — могли украсть. Кутя вырос очень уж красивым: черная, гладкая шерстка, карие, чрезвычайно выразительные глаза... Загляденье, а не собачка! Местные алкаши спокойно могли спереть красавца и продать в соседнем дачном поселке, и там купили бы — очаровательная живая игрушка для детей! Ищи-свищи бедного Кутю, доказывай, что и как...
Гера души не чаял в своем питомце, и тот платил ему самой искренней и преданной дружбой. Кухарка Татьяна тоже считала своим святым долгом позаботиться о несмышленыше, подкормить его. Причем всегда выходило так, что Куте доставались самыен лучшие, лакомые куски. Щенок быстро отъелся и покруглел, и это, надо сказать, ему очень шло — стал еще милее и забавней. Так и хотелось его прижать и потискать!
Кутя быстро разобрался с соседской Муськой. Когда мерзкая кошка в очередной раз появилась возле кухни, намереваясь самым подлым образом что-нибудь украсть, он вдруг вылетел из кустов и смело пошел в атаку. Муська, не ожидавшая нападения, мгновенно взлетела на дерево. Где сидела, жалобно мяукая. Отогнать же Кутю оказалось некому: Герасим отвозил Веру Александровну и Анечку на очередной светский раут, а кухарка Татьяна, наблюдавшая за ситуацией из кухни, решила не вмешиваться — пусть подлая кошка узнает, как красть чужое! Щенок бегал вокруг дерева, не давая Муське спуститься, и та страдальчески орала на ветке. В конце концов, приехал Герасим, оттащил Кутю в гараж, и Муська получила возможность спастись. Что немедленно и сделала. После этого она уже никогда не появлялась у особняка, справедливо полагая, что самая вкусная еда не стоит того, что чтобы рисковать ради нее своей шкурой.
И еще одно обстоятельство стоило бы отметить. Садовник Степан при появлении Анечки также заметно изменился: начал меньше пить и даже принарядился: нашел новую рубашку и к ней — галстук. Мол, он тоже ничего себе мужик, в самом расцвете сил. И не такой уж старый, если разобраться. А что внешне не Ален Делон — так это у нас жизнь такая. Она, подлая, во всем виновата. Степка старался чаше попадаться Анне на глаза, благо, сделать это было несложно — та любила гулять в саду. При каждом удобном случае Степан заводил с девушкой умный разговор и делал прозрачные намеки. Типа, человек он положительный, работящий, вот только с личной жизнью не сложилось... А так хочется жениться, иметь семью и домашний уют! Уж он бы свою супругу так любил, так лелеял, просто носил бы на руках. Окружил бы, так сказать, заботой и вниманием.
Расчет Степки был прост и понятен, как три копейки: не вышло с Верой Александровной, можно попробовать с племянницей. Пусть она сейчас бедная, но надо же видеть перспективу. Вера Александровна наверняка не станет возражать, если он посватается к Анечке, да еще даст денег на свадьбу. А после свадьбы устроит его на хорошее место. Все-таки он будет уже членом семьи, которого неприлично держать в садовниках...
Степан очень хотел получить новую, солидную должность. Полтинник, считай, разменял, а все в садовниках, надоело же! Хватит быть в прислугах, хочется самому стать хозяином, иметь и положение, и офис с длинноногой красоткой-секретаршей... И Вера Александровна все это могла ему устроить — как родному человеку. Нужно лишь захомутать эту дуру Анютку, жениться на ней и сразу же заделать ей ребенка, чтобы больше не рыпалась. И тогда все у него будет нормалек. Вера Александровна к бэбику наверняка расчувствуется (своих-то детей нет), станет для него второй матерью (или бабушкой — как захочет), окружит заботой и вниманием. Стареющие тетки — они же такие сентиментальные! Пусть тешится, играет, жалко, что ли? Лишь бы денег давала. А потом, через несколько лет, можно будет намекнуть ей, что пора бы и завещать все состояние — в пользу Анюткы и ее ребенку, ведь они — главные наследники. И тогда после смерти Веры Александровны всё достанется ему... Вот тогда он и развернется, разгуляется, покажет всем, кто в мире хозяин!
...Вот такие сладкие мысли были у садовника Степки. Весьма приятные, надо сказать. Только вот беда: с женитьбой все никак не получалось. Анечка гулять по саду любила, но разговоров со Степаном не поддерживала, ограничиваясь лишь вежливыми фразами. Будучи девушкой умной, она прекрасно понимала, куда клонит Степан, и подыгрывать ему не хотела. Стать женой какого-то садовника? Увольте, не за этим она приехала в Москву. Здесь можно найти женишка и поприличней. А таких обмылков, как Степка, и у них и в Мухосранске навалом, и цена им — пятачок за пучок. И то — в базарный день.
Анюта ухаживания Степана в упор не замечала и все его прозрачные намеки игнорировала. Чем приводила в злобное настроение. «Ну, погоди, краля, — думал он, — ужо я тебя! Дай только жениться! Отольются тогда кошке мышкины слезки, за всё ответишь — и за унижения мои, и за это вынужденное холопство...»
К счастью, Анюта его мыслей не ведала, да и вообще внимания на Степку не обращала. Она пребывала в хорошем настроении и наслаждалась тем, что есть. И еще ее очень занимало одно обстоятельство... О котором мы сейчас и поговорим.