Костёр под дождем. Диптих
Мечется неоновый свет,
Провода под ветром гудят.
У дороги маленький сквер
Спрятан за оградой дождя.
Плавится сентябрь янтарём,
Древним, как кошачьи глаза.
Пляшут тени под фонарём.
Знаю всё, что хочешь сказать.
У скамейки жёлтый прибой
Листьями на мокром песке.
Я б поговорила с тобой,
Только на каком языке?
Все слова — круги на воде,
Отблески вчерашнего дня.
Для тебя — кончается день.
Наступает ночь — для меня.
И, едва с ума не сводя,
Сотнями оттенков рябит.
В сетке проводов и дождя
Плавают созвездья рябин.
Алая крадётся луна
Остудить надкушенный бок,
А под ней языческий бог
Рыжие строчит письмена.
Ветер ошалел неспроста,
Раздирает строчки в клочки,
Я судьбу читаю с листа,
Рвущегося из-под руки.
Видишь, улетает из рук?
Значит, не сложилось с судьбой.
Листья, как костёр на ветру,
Ворошит языческий бог.
Сполохи вчерашнего дня
Тонут в золотом янтаре.
Наступает ночь — для меня.
Для меня на этом костре
Добела сентябрь раскалён,
Ну а ты совсем ни при чём.
Сердцу и губам горячо.
Руки — холоднее, чем лёд.
Ты тут ни при чём, ты чужой,
Эхо на чужом берегу...
На твоей ладони — ожог
От моих пылающих губ.
***
А душа-то на сто раз огорожена,
Ни теней уже на ней, ни огней.
Отчего же я смотрю, огорошена,
Что мерещится в вечернем окне?
Отражение прикрою рукою,
Ведь не плачу, чёрт возьми, ни по ком.
Но привидится такое,
Что ни сна и ни покоя,
Что от злости по стеклу — кулаком.
Отражение — на мелкие части.
Далеко внизу — искрящийся след.
От костяшек до запястья
Ручеёк червонной масти,
Вкруговую по запястью браслет.
Вот и всё. И успокоиться мне бы,
Да не стало ни на грош веселей:
Опрокинулось в сентябрьское небо
Отражение в разбитом стекле.
И гуляют сквозняки в моём доме,
Хнычет ветер у слепого окна,
И над городом с раскрытой ладони
Алой бусиной восходит луна.