Надежда

Ночь наступает тихо, не торопясь, пережевывает дневной свет, брызжет на небо его кровью, и город застывает в оцепенении, прячась от ее бдительного слуха. 
Улица, которая спускается от вокзала к реке, тоже затихает, скрывается от вокзальных огней за густыми липами, уворачивается от взглядов поворотами, и только у самой набережной смелеет. 
Фонарь, который освещает переулок с заложенной старым камнем аркой, желтеет в сумерках, разгораясь по мере того, как темнеет небо. 
Аптека возле арки бросает отсветы витрины на мостовую, на  колышущуюся между камней траву, на старого кота, спящего на брусчатке.  Все вокруг прячется в темноте, только одинокий фонарь висит под аркой, освещая проход.
Бессмысленный проход, заложенный старым камнем, проход который никуда не ведет. 
И только посвященные знают что это проход в другой мир.
Тусклый свет фонаря лежит на старой кладке, не столько освещая камни, сколько скрывая детали от внимательного взгляда. А когда арка раскрывается, то совсем меркнет. 
Свет с той стороны арки нежит глаза. Когда бы ни открылся проход, он всегда ведет в солнечное летнее утро. Будь здесь ночь ли, день ли, зима или осень, там - вечное лето. 
Живи хоть сто лет, но никогда не увидишь таких гор, лесов, рек и озер, как за аркой. В ином мире, так похожем на рай. 
Еще за стеной живут люди.
Хоть они не всегда похожи на нас, но все они все равно люди. Орки и тролли, эльфы и гоблины, полурослики и гномы - все. Люди, попадая туда могут стать любыми из них. Они, попадая к нам, становятся людьми. 
Четверть этих земель занимают настоящие люди. Остальные земли поделены между остальными королевствами. 
Века минули со времени последней битвы. Битвы, которая положила конец великому противостоянию. С тех пор живущие в том мире расы пришли к миру. 
Всё остается так, как решили древние короли. Всё будет так, пока не придет новый день. 
Будет новый король у людей. Соберет он людей, эльфов, гномов, полуросликов и выгонит гоблинов, орков и троллей с их земель. 
Так говорит пророчество.
Исхода не избежать. И не трудно догадаться, куда будет этот исход. 
Нет ничего удивительного, что рай скидывает своих мертвецов наш мир. Точно так же как отправляются наши мертвецы в тот мир. 
Умрёшь там, отправишься сюда. Умрешь здесь, окажешься там. 
Начнёшь новую жизнь, повернешь колесо судьбы еще на оборот. 
Опять повернешь, опять и опять, пока в не наберешь достаточно сил в постоянных скитаниях между мирами. 
Сначала после перехода ты ничего не помнишь. 
И только после пяти-шести перерождений начинаешь вспоминать прошедшие жизни. Даже можешь извлекать из них уроки. 
Повторится бег жизни по колесу судьбы, повернется великое колесо Времен, когда ты осознаешь, если сможешь, что отныне все в твоих руках. 
Всё становится доступным, и ты приходишь в мир уже не как человек или гоблин, не как колдун или правитель.  
Как повелитель. Властитель мира. 
Встарь повелителей было много. Сегодня их единицы. 
Ночь отступает перед едва заметными проблесками зари. Первые лучи солнца пожирают тени и росу, и только самые шустрые тени успевают спрятаться под стрехами домов и в глубине старых колодцев. 
Ледяная пыль искрится в лучах поднимающегося солнца, с еле слышным вздохом поднимается в облака. 
Рябь пробегает по воде канала от ветерка, раскидывая блестки утреннего солнца. 
Канала, кажется, не хватает, и солнце сверкает в лужах на тротуарах, в ручейках и в стеклах домов. 
Аптека гасит свои витрины и сливается с остальными домами. 
Улица, спускающаяся от вокзала к реке, тоже становится обычной дневной улицей с лавками, трактирами и жилыми домами. 
Фонарь горит по прежнему, совсем тусклым дневным светом, не давая забыть, что в любой момент в арку, заложенную старым камнем, может вернуться в наш мир настоящий Властелин. Повелитель, осознавший свою власть над миром. Никто не знает, будет ли он добр или жесток, будет ли он править миром, исправляя ошибки и поворачивая его к лучшему. Может быть, просто сожрет его, чтобы создать новый. Но надежда умирает последней.