Я уже привык начинать день с пробежки вдоль набережной, до которой пятнадцать минут от нашей виллы. Некоторые встречные бегуны здороваются со мной кивком головы, другие просто уступают дорогу. Даже регулировщик, который контролирует заезд и выезд машин ассенизации кивнул мне головой, когда наши взгляды пересеклись. На обратном пути почувствовал жажду и в сквере на набережной оказался питьевой фонтанчик. Пить не стал, но горло смочил.
Сегодня для тонуса хватило час. Завтрак с мюсли, йогуртом, кофе и бананом, с собой термос с чаем, плюшки, минские конфеты и в путь. Знакомство с городом продолжили с рынка Цукидзи. Правда, сегодня не нашли ни рыбных ни фруктовых рядов, а просто прогулялись по его рядам с готовящейся едой и попробовали омлет на палочке и манговое мороженое из мелкого льда. И если первый был забракован из-за неприличной сладости, то второе стало любимейшим лакомством, так как аналогов еще не пробовали (за исключением меня). Чем-то отдаленно напоминает сицилийскую граниту, но опять же и последнюю-то за пределами острова не часто встретишь. И на рынке у продавцов тоже строгий дресс-код. В объектив камеры попал повар в белом колпачке, белой рубашке и при чёрном галстуке, который готовил сашими.
От туристической суеты рынка мы ушли в Хамарикю (вход для взрослых 300 йен), который может претендовать на эталонный японский парк, где стремление к совершенству наблюдается во всех его проявлениях. В окружении необычных небоскрёбов он смотрится, как картинка из будущего. Таким я впервые увидел его десять лет назад и с тех пор фотографии с его пейзажами украшают календари и стены отделения. И сегодня эти картины вновь ожили и заставили почти непрерывно спускать затвор камеры, так как не верится, что это дело рук человеческих. Идеальные газоны, по которым нельзя ходить, необычные изогнутые сосны, холмы и пруды. Все это кажется довольно простым сочетанием форм, но этой простотой можно любоваться, как великолепной картиной. — А сейчас мы пойдём на мемориал уток! — А что такое мемориал? — Это памятник погибшим от рук охотников птицам, — ответил я детям. Не знаю, удивило ли их это, но меня и во второй раз заставило склонить голову перед этой гениальной мыслью и поясняющей табличкой, что на протяжении двух сотен лет в парке истреблялись пернатые, которым потомки охотников поставили монумент.
Ну и конечно посещение чайной церемонии в парке тоже стало своеобразным ритуалом. На этот раз мы заказали холодный матча с кубиками льда и разместившись на полу на красных ковриках, наслаждались напитком из деревянных пиал и видами из панорамных окон на природу и виднеющимися на горизонте небоскрёбами. Группа иностранных туристов слушала рассказ гида о чае, и мы пытались уловить что-то про чай на португальском языке. Младшим подарили по небольшой икебане, и они конструировали из них фигурки по своему усмотрению.
Следующим пунктом нашего отдыха следовала поездка на искусственный остров Одайба. Туда легко добраться на монорельсе, но можно сэкономить на одном билете шестьсот йен и выбрать городской автобус, чему мы и последовали. Это довольно современный район Токио, который был построен совсем недавно, и он заметно отличается от остального города расстояниями, озеленением и постройками. Хотя надо сказать, что японская столица сравнительно молода в архитектурном отношении, так как в марте 1945 года бомбардировщики с Марианских островов почти полностью ее уничтожили, в течение суток разрушив триста тысяч зданий, оставив без крова более миллиона токийцев.
Когда едешь, идешь по новым кварталам острова Одайба, непроизвольно ловишь себя на мысли, что попал в какое-то будущее. Уж слишком футуристично смотрятся дома с деревьями на крышах и стенах. Да и монорельс, в комплексе с многоуровневыми транспортными развязками дополняет этот образ. Я выбрал музей науки и инноваций, чтобы остыть от городской жары и познакомить детей с достижениями японской инженерной мысли. Мы купили два билета, детям бесплатно и погрузились в просмотр инноваций. Порадовался, что к ним отнесли и модуль станции Союз, на которой побывал японский астронавт. Детям понравились симуляторы гонок, но в целом, гигантское семиэтажное здание использовалось лишь на четверть и некоторые его этажи откровенно пустовали. В Японии у школьников нет длинных летних каникул, и сегодня единообразно одетые ученики пришли сюда с преподавателями и довольно сдержанно и спокойно изучали нюансы современной науки. Дресс-код — это тотем. Мальчики все в белых носках, девочки — в чёрных, обувь — чёрные лоферы унисекс. Лишь портфели у всех разные. Традиционные рандосеру популярностью уже не пользуются и не передаются из поколения в поколение. После приезда из Токио мы подарили нашей старшей дочери его, когда она пошла в первый класс и хоть он был из кожзама, — благополучно выдержал три года использования.
Тем временем подошло время перекуса, и мы оказались в аналоге шведкой Икеа — японском магазине Муджи (Muji), где помимо мебели широко представлена одежда и продукты питания, игрушки и книжки от производителей из Японии и Китая. Обычно мы оставляем шопинг на последний день, но сейчас решили воспользоваться моментом, так как и скидки и настроение располагали к этому.
Завершающим пунктом вечерней прогулки были онсёны или японские бани. Мы были в китайских, корейских, европейских и конечно захотелось сравнить. В торговом центре Ариаке garden на шестом этаже располагался онсён Изуми-то. При входе предлагают разместить обувку в запирающихся ячейках. Затем нам озвучили стоимость посещения, но оплату предложили сделать опосля. Дополнительно можно взять напрокат комплект лёгкой одежды (200 йен), в которой можно отдохнуть после спа-процедур в специальной комнате тишины. Баня круглосуточная, и здесь горожане останавливаются на ночлег. Пожалуй, это неплохая альтернатива отелю или кемпингу, так как стоимость немногим больше тысячи рублей. Каждому посетителю предлагают по два полотенца и шкафчик с ключом для хранения одежды и вещей. Вход в парильню и в зал с ваннами строго без одежды и тапочек. С собой можно взять лишь маленькое полотенце, которым посетители попеременно прикрывают то голову, то причинное место, в зависимости от обстоятельств. В мужском зале восемь бассейнов с разным температурным режимом и составом воды. Минимальная — пятнадцать градусов, максимальная сорок четыре. Принимать пищу и приносить с собой напитки, посещать её с тату, повязками и ранами, а также фотографировать здесь категорически запрещено. Большинство приходит сюда в одиночестве, некоторые по двое, но больших компаний нет. В сауне температура около сотни. С десяток посетителей смотрят новости на экране телевизора без звука, но с субтитрами. Показывают, что индексы на японской бирже упали, но паники на лицах нет и правительство обещает исправить допущенные ошибки. При этом йена на этом падении несколько укрепила свои позиции. Так что в сауну можно сходить с пользой и следить не только за таймером, температурой и влажностью. Во второй парной ничего не установлено. Она напоминает турецкий хамам, только в ней еще входящие натирают кожу ароматной солью.
Детям непривычен такой отдых, и они нет-нет, выходят из-под моего контроля, нарушая режим тишины-спокойствия. Вижу, что им нравится плескаться и париться, и уходить спустя полтора часа им не хотелось. Также для посетителей онсёна предусмотрены гигиенические принадлежности: одноразовые зубные щетки, пасты, нити, бритвы, расческа, ватные палочки, а также комплекс косметики: от геля для душа (он здесь сидячий) до пены для бритья.
В августе в Токио окончание сезона дождей и вечером мы попали под тёплый ливень. Хорошо, что спас подземный переход. В принципе на каждом шагу продаются зоны-трости, да и на вилле можно было бы, но носить его довольно неудобно. Домой возвращались уже около десяти часов вечера и даже в это время в вагонах было довольно тесно от скопления пассажиров.
Одайба, второй день
Вчерашний вечер смоделировал сегодняшний день. И утром мы отправились опять на искусственный остров, где вчера потеряли/оставили в магазине Мейджи детский рюкзак. После небольшой проверки у охраны, где нас спросили о его цвете и была ли в нем синяя бутылка, нас попросили заполнить квитанцию с указанием паспортных данных, и хозяин рюкзака радостно сиял.
Остров Одайба — это место для шопинга и развлечений, и мы не стали этому препятствовать, тем более, что жара располагала к этому. Следующим этапом отдыха была выставка «Мир в миниатюре», где детям необходимо было пройти квест, и они почти час выискивали ответы на задания, которые выставляли в выданной им карте.
В надежде показать им квадратные арбузы мы ушли на рынок Тойосу, который был в шаговой доступности. Но увы, он был оптовым. Для посетителей отведен второй этаж, где можно созерцать, как проходит торговля. На стенах разнообразная информация по сезонности фруктов и ареалам произрастания. В красивом холе с «лодкой изобилия» установлен телевизор. И мы пили чай, и смотрели видеофильм про рыночную торговлю. Его торговые помещения открываются достаточно рано — на двадцать минут раньше чем токийское метро. В четыре утра стартует аукцион тунца, где покупатели дегустируют срезы с рыбных тушек и затем объявляют свою цену. После аукциона наступает черёд торговли тунцом по фиксированным ценам. Затем аукцион васаби и завершается работа рынка в восемь утра аукционом дынь. Здесь установлены своеобразные рекорды, когда тушка тунца была продана за миллион, а одна королевская дыня немногим больше двух килограммов — за двадцать тысяч долларов. Фрукты и ягоды в стране — это не просто еда, это еще и предмет для подарков, как у нас бутылки с алкоголем и коробки с конфетами. Мне кажется, что это еще своеобразное гурманство и философия, так как японцы очень придирчиво относятся к еде. Стремление к совершенству во всём, что тебя окружает, наверное, является девизом этой нации.
В стране не прижилась система измерения фруктов, овощей и ягод в килограммах. Судя по прилавкам в магазинах, здесь торгуют по штучно, красиво упаковывают товар в необходимое количество и устанавливают на него фиксированную цену. Здесь не бывает гнили, второго сорта или нестандартной формы (выбраковки). Здесь невозможно ошибиться с выбором арбуза или дыни, так как априори они будут спелыми и сладкими. Самые большие ягоды продают восьмушками, иногда меньше или по штучно, упаковав в целлофан и подвязав ленточкой. Особое отношение к клубнике. Все ягодки единообразные, одного калибра, под каждую салфеточка. Вообще, как мне показалось, при средней зарплате в столице 200 000 йен, не каждый может себе позволить насыщать организм натуральными витаминами. Наверное, поэтому в аптеках такое разнообразие искусственных. В магазине всё должно быть единообразно и красиво. Овощи мытые, зелень пахнущая и свежая. Даже картошку фасуют по три-пять штучек, а не сетками по пять-шесть килограмм. Продавцы и мерчандайзеры всегда в форменной одежде, приветливы, здороваются и на кассе аккуратно перекладывают ваш товар из корзины в корзину.
Выпив в холле для посетителей чая из термоса с шоколадными конфетами, решили отправиться на монорельсе в Джойполис, где должно было быть весело. Но увы, мы чувствовали себя не в своей тарелке. Может виной этому было незнание японского языка и избыточные децибелы шума. С малышом посетили комнату страха, отстояв очередь в сорок минут, но ни меня ни его она не впечатлила. Ожидание страха в очереди было страшнее. Девушка из обслуживающего персонала немного покричала из рта гигантской головы, потом из окна вылезла искусственная большая рука, потом был якобы падающий лифт и венцом стал шум, как от лопнувшего шара. Дети провели почти полтора часа в очередях, но ни один из аттракционов их не удовлетворил, и единогласно решили отправиться на шопинг, так как больше уже ничего хотелось, где ощущения были более радостные и прогнозируемые.
Хаконе
Этот городок, расположенный в семидесяти километрах от японской столицы, знаменит своими онсёнами, горными тропами и горячими источниками. Отсюда начинаются трейлы на гору Фудзи — гордость страны, изображение которой часто встречаешь в сувенирной тематике.
С двумя пересадками мы за два часа добрались до Хаконе. Место довольно туристическое и насыщено иностранными туристами. Прямо на привокзальной улочке череда сувенирных магазинов и лавок со съестным. Говорю детям, что всё это оставляем на обратный путь, так как нам надо еще добраться до терм. Три километра по петляющей вверх горной дороге, в окружении экзотических растений и сельских домов, которые внешне и размерами приусадебных участков ничем не отличаются от столичных, и мы на месте.
Судя по регулярно встречающейся рекламе, в окрестностях довольно много онсёнов и просто ножных ванн с простыми бассейнами под открытым небом. Удовольствие это довольно доступное и стоит всего 200 йен. Я выбрал для нашего отдыха дневной онсён Тензан и с замиранием ожидал встречи с неведомой культурой. Все же в столице, как мне показалось, был адаптированный для горожан вариант.
На входе предупреждение, что посетители группами от шести человек не допускаются. В кассовом автомате размещен прейскурант: взрослый билет 1400 йен, детский — в два раза дешевле. Кассовые автоматы в стране довольно популярны. Как правило, японцы мало соприкасаются с деньгами. В кафе, некоторых магазинах, онсёнах установлены именно они. Где-то принимают банковские карточки и проездные суйка, пасмо, но чаще предпочитают наличные.
На стойке банщик в белой рубашке и при чёрном галстуке объяснил детям с помощью картинок и программы переводчика, что можно и что нельзя делать в японской бане. Он сразу предупредил, что купание будет без одежды, что нельзя есть, кричать, бегать, пользоваться очками для плавания, нарукавниками, чем поверг мальчиков в уныние. Но отказников не последовало. Затем он спросил, есть ли у нас маленькие махровые полотенца. Я взял лишь большие, да и те спортивные. Он предложил дополнительно приобрести пять полотенец по двести йен каждое. Также с помощью пиктограмм он и разъяснил, как ими пользоваться. Забегая вперед, скажу, что это единственный онсён, где мы встретили японских мужчин с татуировками. Может быть, это были якудза, так как надписи были преимущественно буддийского характера.
Ну а дальше всё нам уже известно. Мальчики и девочки раздельно. Шкафчики для вещей и ценностей, раздевалки, комната отдыха, где напарившиеся посетители мирно почивали на циновках. Отличие этого заведения в том, что некоторые бассейны располагались на лоне природы в окружении елей, кленов (момидзи), азалий и прочих вечнозеленых растений. Всё это дополнялось гористым ландшафтом и создавалось ощущение, что сама природа выступала здесь творцом. Вместо традиционных пластиковых стульев в душевых — обточенные водой и временем камни, вместо геля, шампуня и кондиционера, — бруски душистого мыла, а для обливания — деревянные плошки. Также один из горячих бассейнов с минерализованной водой был выполнен из сосны. Всего семь теплых и одна холодная ванна, которые необходимо чередовать.
Здешняя парная заметно отличалась от городской. Ни телевизора, ни таймера, ни датчиков температуры и влажности. Каменное помещение с потолком в метр сорок, в которое подавался горячий пар, смешанный с запахом душистой травы. Большинство посетителей рассредоточено сидели, скрестив ноги в позе лотоса с низко наклоненной головой, которую покрывало маленькое полотенце. Помещение рассчитано на шестерых и это правило неукоснительно соблюдалось, хотя по моим подсчетам оно могло вместить в себя и в два раза больше посетителей. Через час я предложил мальчикам закончить водные процедуры, так как постоянные замечания не создавали должного настроя и второй час получал удовольствие от последовательных чередований ванн и сауны.
После водных процедур можно выпить чая, кофе и перекусить, чему мы последовали. Детвора правда, накануне пытались устроить шкоду, но попытки были пресечены полотенцем от японского дедушки.
В окрестностях поселка кроме купелей, отелей есть множество достопримечательностей, о которых могут рассказать в туристическом центре при станции. Их настолько много, что не хватит и недели. Это и музей парк под открытым небом и горный лагерь и просто трейловые маршруты по предгорьям Фудзи. Времени у нас оставалось не так уж и много до заката, поэтому ограничились полуторачасовой прогулкой по каменным ступеням и прогулялись до ближайшего святилища, расположенного недалеко в горах.
А нагуляв аппетит, спустились к станции, где испробовали локальных продуктов, чая и купили сувениры из дерева. В Японии развиты традиции локальных продуктов и изделий и каждый район славится ими и не поставляет их к соседям. И торговля здесь идёт довольно бойко, да и цены вполне приятные. К примеру, стограммовая упаковка сенчи, выращенной в округе, стоила немногим больше четырехсот йен.
Довольные, сытые и с подарками под шум тропического ливня мы отправились в обратный путь. Но не доезжая до города, поезд предательски заскрежетал колёсами и остановился на мосту через реку. Через громкоговоритель что-то несколько раз объявили на японском. Лица пассажиров, практически не изменились. Мой навигатор от google написал, что наблюдаются серьезные транспортные задержки из-за непогоды. Так мы простояли час с небольшим. Хорошо, что оставался чай и провиант. Через телеграмм-канал путешественников по Японии узнал, что в округе произошло землетрясение с амплитудой в шесть баллов по шкале Рихтера. В нашей местности были толчки на уровне пяти, что тоже не добавляло оптимизма. На часах около восьми. Мы находимся в условном пригороде, так как четкого разграничения между городом и субурбаном я не заметил. Автобусы в центр города уже не ходят (поздно). До нашей виллы по навигатору пятнадцать километров. Решено идти пешком, по крайней мере, до первой встречной станции метро.
Дети без капризов оценили происходящее и без обиняков выдвинулись с нами под обещание что мы что-то вкусное купим им по дороге.
Как и тот район, где я тренируюсь, большая часть жилых кварталов была представлена двух-трехэтажными домами, между которыми проложены узкие улочки с номинальными тротуарами на проезжей части и с ограничением по скорости до тридцати километров в час. Ни пустырей, ни заброшек, ни промзон и парков. Идешь и идешь по прямой. Периодически на торговых перекрёстках встречались местные в кимоно, но чаще всё же в традиционных одеяниях. Город, как мне показалось, рано встаёт и также рано засыпает. Многие кафе уже закрыты, как и мелкие торговые точки. Подкрепились суши и блинами в суточном Lаwson, выпили напитка с электролитами, посидели на лавочке. После восьмого километра я решил проголосовать. Благо, что машины такси довольно регулярно проезжало мимо нас. По старинке поднял руку, но меня как будто и не увидели. Выяснилось, что надо тормозить машины с горящим красным сигналом на лобовом стекле, а не с зелёным. В итоге возле нас остановилась черная Тойота пикап. В салоне белоснежные накидки на креслах. Водитель в белой рубашке и перчатках, при костюме и галстуке и с маской на лице. От пассажиров отделён прозрачной пластиковой перегородкой. С улыбкой извинился, что плохо говорит на английском, но после того, как я назвал станцию метро, охотно согласился подвезти нас и включил счётчик. Стоимость оплаты — 500 йен первый километр и затем 100 йен за каждые 255 метров. Из отличий — задние двери открываются и закрываются автоматически и здесь не придерживаются строгих требований по наличию в салоне детских кресел. Такси в Токио не такие шустрые, как в Москве. Судя по навигатору, скорость их движения всего в три раза превышает пешехода. Виной тому бесконечные светофоры и узкие дороги, которые не позволяют разгоняться выше 20-30 км в час. Отечественную банковскую карту его терминал оплаты проезда не принял, но пятитысячную банкноту он охотно взял и отсчитал сдачу с точностью до одной йены. Точнее, за него все это проделал кассовый аппарат, который выдал и кассовый чек.
