КРАСИВАЯ СМЕРТЬ
У Смерти два обличья, выбирай любое.
Восемнадцатого мая сего года в городе «N», местный ТВ канал в рубрике «Криминальные новости» показал сюжет о трагическом происшествии этого дня — рано утром мужчина двадцати семи лет сорвался с балкона восьмого этажа дома номер четыре по улице Железнодорожной и от полученных при падении травм погиб до приезда врачей скорой помощи.
Корреспонденты «Криминальных новостей» рассказали подробности трагедии. Суть ее заключалась в том, что мужчина с букетом роз поднялся по наружной пожарной лестнице на уровень восьмого этажа и попытался перебраться на балкон тридцать второй квартиры, в которой, по словам жителей указанного дома, проживала его любимая девушка. Как только он переместился с лестницы на жестяной отлив балкона, тот сорвался с креплений. Потеряв опору, мужчина упал на припаркованные около дома автомобили. У нескольких автомобилей сработала сигнализация, кто-то из жителей вызвал скорую помощь, кто-то позвонил в полицию, кто-то попытался оказать первую помощь, но травмы у пострадавшего оказались несовместимы с жизнью.
Во время осмотра места трагедии следователи обнаружили в букете из двадцати пяти красных роз — количество бутонов соответствовало возрасту девушки, в квартиру которой парень пытался попасть через балкон, записку с текстом: «Ларочка, с именинами тебя, любимая!»
В конце репортажа ведущий сообщил:
— Прибывшими на место происшествия сотрудниками следственных органов проводится комплекс действий и сопутствующих мероприятий, направленных на установление обстоятельств гибели мужчины.
Эта трагедия оказалась для жителей города резонансной — уже к вечеру на сайте местной телекомпании развернулась оживленная дискуссия на тему репортажа в «Криминальном курьере». В первом же комментарии некая дама с логином «Ксюха» предложила переименовать улицу, где случилось ЧП. Она написала:
«Уважаемые горожане, давайте проявим инициативу и, в свете сегодняшней “красивой смерти” потребуем от городских властей переименовать улицу Железнодорожную в улицу Влюбленных. Такие случаи не часто бывают и их надо увековечивать!»
«Ксюхе» ответил «Titan»:
«Алё Ксюха, у тебя кукуха совсем поехала что ли? Как смерть может быть красивой? Смерть всегда страшная, красивых смертей не бывает!»
«Ксюха» не согласилась:
«Ты сам кукуха, человек умер с позиции любви, а любовь — это всегда красиво! Если бы мой парень так умер, я бы всегда его помнила и любила. Повторяю свое предложение: давайте потребуем от городской власти переименовать улицу Железнодорожную в улицу Влюбленных. Тем более что железной дороги поблизости нет, и никогда не было. До жэдэ вокзала семь км...»
К обсуждению подключилась «Светлана Анатольевна»:
«Ксюша, не обращайте внимания на Титана, просто гендерная принадлежность не позволяет ему понять значение слова “любовь” и поступков, связанных с этим словом. Я согласна с Вами в том, что в ролике показана действительно “красивая смерть” и я уверена, что душа погибшего молодого человека уже находится в раю. Я желаю ему царствия небесного, а его девушке — вечной памяти и любви к этому человеку. А насчет переименования улицы согласна — Железнодорожная — это позор для нашего города, есть много красивых и звучных названий, и самое лучшее название — улица Влюбленных».
Далее комментарии стали добавляться чуть ли не ежеминутно:
«Я требую потребовать от мэра убрать знак “Поворот налево запрещен” на выезде от магазина Магнит на Чехова! И голосую “ЗА” улицу Любви!»
*****
«Мы всей семьей присоединяемся к предложению переименовать нашу улицу Железнодорожную в любое другое название».
*****
«Камрады, что вы здесь несете? Чем вам улица Железнодорожная не нравится? Я сам железнодорожник и знаю, что улица была названа правильно! А если вам не нравится, что кто-то падает с балконов, так уберите балконы, это будет дешевле, чем переименование улицы».
*****
«Ога. Переименуем и чо?»
*****
«Любовь — это хорошо, но какого хрена мужик в пять часов утра полез к подруге через балкон? А что мешало зайти через дверь? Дуристика какая-то».
*****
«Мэру насрать на вас, на вашу улицу и на вашу любовь, он каждый день ездит на работу по встречке, и сто раз за день пересекает две сплошные и ему за это ничего не бывает. А я один раз даже не успел наехать на сплошную, и мне менты тут же выписали пять штук штрафа. А вы говорите!»
*****
«Надо меньше водку жрать, тогда и с балконов падать не будут».
*****
«Он был трезвый, я сам слышал, как полицейский у медиков со скорой спрашивал. Врач сказала, что предварительно он не пьяный, а остальное после вскрытия».
*****
«Уважаемые, давайте не будем фантазировать. Я живу в этом подъезде и хоть лично с участниками трагедии не знакома, но знаю, что погибший не первый раз “заходил” с цветами к девушке через балкон. Кто не был романтиком, тот не поймет этот поступок. Ему вечный покой, а ей терпения и стойкости перенести такое горе».
*****
«Пешу недорого стихи про любоьв на заказ
5р. одн. слово
запись на очередь в личн. сообщен».
*****
«Всем приветы! Если хотите чего-то требовать у власти, надо писать хоте́лки на плакатах, собираться у мэрии и приглашать телевидение. Кинушку вешать на ютуб, по-другому никто на вас даже внимания не обратит, а так мэр хоть в окно на ваши требования глянет, и из-за страха потерять кресло, переименует не только улицу, но и весь город».
*****
За сутки под видеороликом «Криминальных новостей» набралось более трехсот комментариев, для местной телекомпании — это большая цифра.
В субботу вечером мэр города «N» в своем еженедельном телевизионном обращении к жителям пообещал поручить соответствующим службам возглавляемой им администрации изучить вопрос с переименованием улицы «Железнодорожная» и проработать возможные варианты решения этого вопроса.
НЕКРАСИВАЯ СМЕРТЬ
В ночь с семнадцатого на восемнадцатое мая, Егор Кузьмич таксовал на своей Калине очень успешно — к четырем часам ночи заработал почти третью часть месячной пенсии. Последним рейсом он отвез даму средних лет в аэропорт и на этом собирался закончить свою «ночную смену» по причине ноющей боли за грудиной, но в аэропорту к нему подошел молодой мужчина и предложил «пятитысячку» за «доехать до города» с условием — по пути надо заехать в круглосуточный цветочный магазин, где он намерен купить букет для девушки. Из вещей у мужчины был с собой небольшой кейс и меховая курточка.
«С северо́в», — подумал Егор Кузьмич и с радостью согласился, ибо за поездку из аэропорта до города редко кто соглашался платить тысячу, обычно пассажиры предлагали не более восьмисот рублей, а тут сразу пять тысяч.
— Поехали! — согласился Кузьмич.
Пассажир оказался из тех, у кого во время поездки «рот не закрывается» — рассказал Кузьмичу, что зовут его Олегом, что сам он инженер, специалист по мостовым конструкциям, был в командировке в Сибири, обследовал там автомобильный мост через Обь. Рассказал о своей девушке Ларисе, которую любит до одури, о том, что в аэропортах никогда не понимает, о чем диспетчер объявляет по системе оповещения пассажиров, из динамиков слышится сплошное «бу-бу-бу». Кузьмичу мнение Олега об объявлениях понравилось:
— Да я сам нифига не понимаю, о чем они там объявляют, вечно приходится у людей переспрашивать. Большинство пассажиров тоже не понимают. Издевательство какое-то, при Сталине таких гундосых диспетчеров признали бы врагами народа, а у нас им премии дают за ихнее «бу-бу-бу».
— Именно так! Именно так! — поддержал Кузьмича пассажир, — слушаешь и не понимаешь, то ли прилетел самолет, то ли улетел, то ли объявили о регистрации, то ли посадка уже закончилась.... Сплошной идиотизм!
До города доехали быстро. На въезде Кузьмич тормознул у цветочного павильона, где Олег купил букет из красных роз и назвал адрес девушки Ларисы — улица Железнодорожная, дом номер четыре. Адрес Кузьмич даже в навигатор не стал «забивать», он его хорошо знал, напротив этого дома располагался автомагазин «Жигули», где Кузьмич частенько покупал запчасти для своей Калины.
Пассажир предложил Кузьмичу хорошую доплату и озвучил просьбу:
— Батя, я хочу поздравить Лариску с днем ангела через балкон, типа сюрприза, она меня сегодня вообще не ждет, ждет через неделю. Я сейчас поднимусь по во-о-о-о-н той лестнице на восьмой этаж, — он указал на пожарную лестницу на стене дома, — и постучусь к ней в окно, там легко можно с лестницы перебраться на балкон. А мои вещи пусть полежат у тебя в машине, а то пока я буду до балкона добираться, вещи кто-то сопрет. А потом я спущусь к тебе и заберу сумку и куртку, договорились?
Кузьмичу не понравилась просьба пассажира, но деваться некуда — любовь, это дело такое... Он согласился, но попросил уложиться минут в десять, максимум в пятнадцать, ибо самочувствие не ахти, за грудиной ноет, левая рука млеет.
Пассажир с букетом ушел совершать «сюрприз», а Кузьмич припарковал автомобиль задом к автомагазину, а «мордой» к дому, включил салонную «печку» на малые обороты — на улице было свежо, — откинул спинку сиденья и стал ждать. Он видел, как пассажир поднялся по лестнице до восьмого этажа, дотянулся рукой до балкона и постучал в окно. Через какое-то время на балконе появился мужчина, черты его лица Кузьмич не мог четко рассмотреть из-за расстояния, но обратил внимание, что мужчина лысый и с усами. Мужчина увидел Олега и сразу исчез, вскорости на балконе появилась девушка. Олег совсем недолго о чем-то поговорил с ней и попытался перебраться с лестницы на балкон, но то ли не удержался, то ли поскользнулся и вместе с букетом полетел вниз.
У нескольких автомобилей, припаркованных у дома, сработала сигнализация. Какое-то время Кузьмич сидел неподвижно, не мог поверить, что его пассажир сорвался с высоты восьмого этажа. Потом «очнулся», вышел из оцепенения и побежал к дому номер четыре. Отбежав метров десять от своего автомобиля, вернулся с мыслью, что надо срочно позвонить в скорую помощь. Выдернул из держателя телефон и не смог вспомнить номер, по которому можно вызвать неотложку. Бросил телефон на панель, снова побежал к дому. Преодолев примерно половину пути, Кузьмич ощутил резкую боль за грудиной, развернулся и медленно пошел к своей Калине. Не доходя пары метров до автомобиля, стал терять сознание, присел и медленно завалился на правый бок.
*****
Пролежал Егор Кузьмич в кардиологии почти месяц. За это время в городе сошла на нет инициатива по смене названия улицы Железнодорожная, следственные органы провели расследование и назвали причину смерти погибшего мужчины — несчастный случай.
Через несколько дней после выписки из больницы, Кузьмич достал из багажника Калины кейс с вещами Олега, там был обычный набор командировочного — пара белья, трико, свитер, две рубашки и на самом дне обнаружил три упаковки игральных карт. Карты Кузьмича не удивили — чем в гостинице еще скоротать время, кроме как перекинуться в дурака с коллегами.
Кузьмич завел двигатель и включил просмотр видеорегистратора. На записи было все то же самое, что он видел своими глазами, но кроме этого на записи он увидел лысого усатого мужчину, выходящим из подъезда через две минуты после падения Олега с балкона.
Кузьмич разыскал следователя, который занимался «несчастным случаем» на улице Железнодорожной, принес ему кейс с вещами погибшего и видеозапись с регистратора.
Пожилой следователь с неохотой пошарился в кейсе, посмотрел видеозапись и спросил:
— Егор Кузьмич, и что по-вашему я с этим всем барахлом должен сделать?
— Ну не знаю, может это надо к делу приобщить или как там оно у вас называется?
— Да не было никакого дела, был обычный несчастный случай. Единственное, что ваша запись показала — это некого мужчину, который был в квартире Ларисы Голубевой в момент, когда погибший пытался проникнуть в ее квартиру через балкон. Но на записи нет вины этого мужчины, он погибшего не толкал, не вступал с ним ни в какие перепалки, он просто был в этот момент в квартире Голубевой. Всё! Кем он там ей доводится — меня мало интересует. Даже если это ее любовник — ну и что? У нас нет оснований предъявлять ей какое-то обвинение, она с погибшим не состояла в законном браке, так что даже по моральным меркам, здесь никакого криминала нет.
— А что же мне с этими вещами делать? — спросил Кузьмич.
— Ну, не знаю. У погибшего родственников в нашей стране нет, есть сестра, с которой он утратил связь много лет назад, но она проживает за границей, мы известили ее о смерти брата, она отреагировала холодно, типа он ей давно не брат, и ничего слышать о нем она не желает. Отнесите эти вещи Голубевой — если захочет, пусть оставит себе на память, если не возьмет, то выбросьте — и все дела. Начинать канитель по вновь открывшимся обстоятельствам я не буду, обстоятельства с ее усатым гостем настолько несущественны, что никакого влияния на причину смерти не окажут. Она может назвать лысого своим родственником, просто знакомым, другом или даже любовником — для нас это не суть важно.
Кузьмич с неделю думал, как поступить с вещами и решил отвезти их Ларисе Голубевой. Позвонил — следователь дал телефон, — договорился о встрече на субботу.
Лариса встретила Кузьмича явно недружелюбно:
— Что вам от меня надо? — спросила она через порог.
— Да я вот принес вещи вашего друга, мне следователь посоветовал отдать их вам. Я водитель, вез вашего друга из аэропорта, по пути заехали в цветочный магазин, он купил цветы, сказал, что у вас день рождения...
— Не день рождения, а день ангела, именины, он достал меня этими именинами...
— Так по телевизору говорили, что вы вроде бы собирались пожениться, и он хотел так оригинально вас поздравить. Пока мы ехали, он мне рассказал, что любит вас и как только получит деньги за последнюю командировку, сразу же предложит вам выйти за него замуж.
Лариса пригласила Кузьмича в комнату, предложила присесть на диван, налила две рюмки коньяку, одну поставила перед Кузьмичем, другую выпила сама. Кузьмич сослался на запрет врачей, пить не стал. Лариса долго молчала, потом достала платок, вытерла слезы и, всхлипывая, поведала:
— Боже мой, как вы все достали меня с Олеговой любвью... Не любил он меня. Не любил! Он любил карты! Больше всего на свете он любил карты. Ни в какие командировки он не ездил, он ездил играть. От меня ему нужны были деньги для игры, он требовал продать квартиру или взять кредит под залог квартиры. Я, дура, не смогла ему сразу отказать, всё тянула, типа подумаю, узнаю, как эти кредиты берутся. Он редко выигрывал, но даже если выигрывал, то кроме разговоров о том, что вот теперь он сможет поставить на кон приличную сумму и сможет выиграть бешеное бабло, ничего не менялось. Но все эти разговоры заканчивались его проигрышами и мне с его «бешеных бабок» вообще ничего не перепадало. Он даже на еду не оставлял мне денег.
Лариса рассказывала и плакала. Вытирала слезы платком, глубоко-глубоко вздыхала и продолжала:
— У Олега когда-то была квартира, осталась ему с сестрой от родителей. Он проиграл квартиру в карты. Да что там квартиру, он меня проигрывал.
— Как это? — не понял Кузьмич.
— В прошлом году Олег приехал из своей очередной «командировки», я тогда ещё верила, что он действительно в командировке был. Приехал при деньгах, сказал, чтобы я взяла отпуск, мол, поедем в Таиланд отдыхать. Я взяла отпуск, поехали, но не в Таиланд, а в какой-то некрасивый городок за Уралом. Поселились в третьесортной гостинице. Он сказал, что здесь у него живет должник, он у него заберет свои деньги, и поедем отдыхать. Пошел утром забирать долг, вернулся вечером избитый, весь в крови, его привели два мордоворота и бросили на пол в номере. Олег стал плакать и уговаривать меня «побыть» с уважаемыми людьми, иначе его убьют. Я сначала не поняла, что значит «побыть». А это означало, что они меня будут трахать. Ох, какая же я была дура. Пожалела его идиота, согласилась, думала, что уважаемые люди — это те двое, что привели его, но увы, уважаемых людей оказалось четверо, Олег проиграл им меня. Я не знаю, как я выжила после всего, что со мной делали «уважаемые люди» .
Лариса тихо плакала и уже не вытирала слезы. Кузьмич поставил перед ней рюмку с коньяком, что она наливала ему. Лариса выпила коньяк как воду, даже не скривилась. Посидела немного, помолчала и продолжила:
— Вот и вся история нашей любви. Даже после этого Олег не бросил играть, хотя клятвенно обещал завязать. Я перестала пускать его в квартиру, не открывала ему дверь, так он придумал входить ко мне через балкон. Здесь я не могла никак ему отказать, он грозился, что если не пущу, то он упадет и умрет. А в последний раз у меня был мужчина, мы с ним знакомы давно, у него жена умерла, есть ребенок, девочка шести лет. Я не могу сказать, что люблю этого мужчину, но знаю точно, что если я стану его женой, то смогу быть и хорошей женой, и хорошей матерью его дочке. Все это я объяснила Олегу, попросила оставить меня в покое, он вроде пообещал, месяц не показывался, но потом опять появился, как оказалось, в последний раз, больше уж не появится.
Лариса налила себе еще рюмку коньяку, выпила и попросила:
— Вы первый, кому я рассказала всё об отношениях с Олегом. Мне бы очень не хотелось, чтобы это стало известно еще кому-то. Я вас очень прошу — сохраните нашу беседу в тайне ото всех. Людям это не надо, им нужны сенсации, мне за месяц всякие корреспонденты надоели хуже горькой редьки. Почти каждый день приходили, пытались прояснить «историю нашей любви». Вещи Олега мне не нужны, отдайте их кому хотите, можете даже выбросить. Наверное, грех так говорить, но мне не нужна память о нём.
Егор Кузьмич пообещал сохранить тайну Ларисы и, как только вышел из подъезда дома номер четыре, сразу опустил вещи Олега в первый попавшийся на глаза мусорный контейнер. Достал из кармана носовой платок, тщательно протёр ладони и, после секундного раздумья, отправил платок вслед за багажом случайного пассажира.