Сон-трава (внеконкурсное на конкурс Покса)
Мы познакомились при драматических, даже несколько трагических, обстоятельствах.
7 марта чёрт меня понёс в горы: моя любимая была так экзотична и эксцентрична, что подарок должен был соответствовать, поэтому я решил нарвать ей сон-травы. В начале марта — самое время цветения.
Снег ещё сошёл не везде, местами подтаял и взялся ледяной коркой. Цветы я нашёл, собрал неслабый такой букет, начал спускаться...
Наверное, потерял сознание. Очнулся от довольно болезненных щипков. Не сразу понял, где я и что случилось.
Я лежал на склоне, рядом валялись рассыпанные цветы, а у меня на груди сидела большая чёрная птица и внимательно меня разглядывала.
Идти я не мог. Потихоньку полз вниз, в надежде добраться до места, где есть связь. Благо, цивилизация недалеко, примерно через полчаса связь появилась, и я смог вызвать МЧС.
Всё это время ворон то сидел у меня на плече, то подпрыгивал рядом. Он оказался товарищем по несчастью: одно крыло висело, так что летать не получалось.
Меня, вернее, нас, доставили в травмпункт. Врач с подозрением взглянул на моего спутника и сказал: с этим нельзя.
Ворон, сообразив, что его не примут, тяжело спрыгнул с плеча и попрыгал к выходу.
Перелом оказался не сложным, меня загипсовали, посоветовали вызвать такси и отпустили. Добрая бабушка-санитарка помогла мне дойти до ожидавшей машины, и тут, когда я уже садился с её помощью на заднее сиденье, в дверцу боком, помогая себе одним крылом, протиснулся птиц и сразу забрался ко мне на плечо, цепляясь когтями за куртку.
Водитель хмыкнул и предупредил:
— Только держи его, чтобы по салону не летал.
— Да он летать не может...
— Всё равно держи.
По дороге позвонил любимой.
— Ну вот, у всех праздник, а ты как всегда!
Я понял, что придётся управляться самостоятельно. Водила оказался понимающим, привёз меня в магазин медтехники, и мы купили костыли. Потом подбросил к ветеринарке.
Крыло у моего спасителя было сломано, но перелом уже сросся неправильно. Ветеринар немного поколдовал, потом сказал, что воспаления нет, но летать — увы... А я почему-то обрадовался.
Я назвал ворона Сократом. Не знаю, как-то само пришло. В еде он оказался неприхотлив, мы с ним слопали по бутерброду с колбасой, который я запивал водкой. А он пока водой.
На следующий день — 8 марта —позвонила любимая:
— Ты прости, я вчера чего-то расстроилась. К тому же на работе не очень удобно было разговаривать. Я сейчас заеду, — и отключилась.
Сократ не летал, но мог, подпрыгнув, взлететь на вешалку в прихожей или даже на шкаф.
На шкафу он и сидел, «когда в мой дом любимая вошла». Собственно, именно вошла — и сразу вышла. То есть выбежала. Сказать я так ничего и не успел: ворон упал со шкафа прямо ей на голову и что-то прокаркал явственным матом. Потом уронил на неё большую жирную ляпку, свалился уже на пол и быстро поскакал на кухню.
Любимая тоже прокаркала, нечленораздельно, и метнулась за дверь.
Она вышла замуж за моего друга. Полгода спустя они развелись, друг был абсолютно счастлив.
Сейчас, когда я всё это пишу, Сократ сидит на столе, внимательно смотрит и тычет клювом в те места, где я забываю по рассеянности ставить запятые.