Ребекка

5.

Когда монашенка вошла в его покои
Отец Батисто, на коленях стоя,
Молился у святого алтаря.
Ребекка, лишних слов не говоря,
С ним рядом на колени опустилась,
Ее головка низко наклонилась,
Как будто слушая святые голоса,
И так они молились полчаса.

Девятого пробило половину,
Фра Вэда встал монашенке за спину
И ей на плечи руки возложил.
«Я, дочь моя, тебя благословил.
Пребудет пусть с тобою Божья сила,
Скажи, о чем ты Господа молила!»

«За друга, отче! В этот чудный час
Я за него пришла просить и вас!»

«Просить за друга?!
У монашки друг?
Пасёшь овец ты… 
Этот друг пастух,
Которого ты встретила случайно
И, позабыв обет, влюбилась тайно?»

«Как можно мне, ну что вы говорите!
Бог — мне любовь, а дом — моя обитель!
Душой и телом с Богом — им дышу!
Я лишь за пса, за Тубо, вас прошу!»

Вдруг стало тихо, лишь трещали свечи,
Фра Вэда, чуть поглаживая плечи,
Не позволял Ребекке встать с колен
И чувствовал, как набухает член!
«Я проявлю к твоей собаке милость,
Но ты сама достаточно ль смирилась,
Ты искрення в желании спасти?
Готова ли ты жертву принести?»

«Готова ль я?.. Конечно, фра, готова
Нести обет, молить прощенья снова,
Лишь крошки есть, лишь только капли пить,
Суровым наказаньем искупить
Вину пред вами твари бессловесной!
В том благодатью я клянусь небесной!»

Прелата вид монашенки прекрасной
Так распалил, что из-под черной рясы
Он член свой возбужденный достает,
По волосам Ребекки им ведет
И голосом, животной страсти полным,
Ей говорит: «Тогда обет исполни!
Ты поверни лицо свое сюда
И дальше без испуга и стыда
Прими смиренно в свой невинный рот
То, что тебе отец святой дает!»

Ребекка с послушаньем обернулась
И прямо в член лицом прелату ткнулась,
И только тут увидела она,
Что ряса у фра Вэда задранА!
А он схватил Ребекку с силой бычьей
И членом возбужденным в губы тычет!

Толкнув с ума сошедшего прелата,
Она рванулась из его захвата
И навзничь опрокинулась, крича,
Ползла по полу прочь от палача,
Но ряса и рубашка кверху сбились,
И две ноги прекрасных заголились!
За ней стремясь, звереющий прелат
Хватал ее за бедра и за зад,
Одежду рвал, открыв живот и груди,
И рот ей зажимал, грозя орудьем!

Не ожидал он от монашки хрупкой,
Что так она сильна и неприступна.
Ребекка же царапалась и билась,
Из-под прелата вырваться стремилась —
Ей только бы до двери добежать!
На фра Батисто продолжал держать,
Что стоило огромного труда!
«Марго, Анжела, Ливия — сюда!» —
Уж задыхаясь, громко он позвал,
И тут развратницы толпой вбежали в зал!

Кто за руки, кто за ноги монашку
Они схватили.
Рваную рубашку
Сорвали с девушки и тело обнажили,
Потом ее веревками скрутили,
Оставив синяки на нежной коже!
Потом Ребекку, уложив на ложе,
Чтоб фра Батисто было лучше видно,
Распяли к спинкам образом бесстыдным,
И завязали рот повязкой прочной,
Чтоб крики не услышать было ночью!

Для ублаженья палача-прелата
Девицы тут же предались разврату,
И, не щадя души Ребекки нежной,
С себя монашки сбросили одежды!
Анжела, широко раздвинув ноги,
Открыла для фра Вэда все дороги,
И он с рычаньем пользовал ее,
Вонзая в плоть восставшее копье!
А Ливия, как ей велел прелат,
Вводила Маргарите свечку в зад,
А та лизала между ног у Жанны
И лоно ей массировала рьяно!
Мелькали ноги, груди, ягодицы,
В порыве сладострастия сестрицы
Друг друга целовали и при этом
Не забывали о Батисто Вэда —
Сосали член ему поочередно,
И спереди и сзади он свободно
Вводил в тела их толстое орудье,
Руками теребя монашек груди.

6.

Когда уж было заполночь давно,
Устав развратничать и выпив все вино,
Фра Вэда про Ребекку вспомнил вдруг!
Покинув за столом своих подруг,
К ней подошел.
Ее белело тело.
Ребекка связанная с ужасом смотрела,
Как тянется к ней страшная рука,
И гладит грубо плечи и бока,
Ощупывает груди и соски,
Сжимает пальцами до боли, как тиски,
Потом ласкает бедра и живот,
Касается ее лобка и вот
Развратника-прелата палец грубый
Ей раздвигает половые губы!

Смеется нагло он: «Промокла, сучка!
Понравилось смотреть на нашу случку?
Течешь?
А не боишься? — будет больно!
Ну что, Ребекка, может добровольно
Согласна стать наложницей моей?
Тогда пущу — садись и ешь и пей,
Оденешься в шелка, получишь злато,
С годами станешь знатной и богатой!
Доходное поместье подарю
И будешь ты служить монастырю,
Став настоятельницей!
Говорю открыто —
Сейчас моя рабыня Маргарита,
Но надоела мне она давно
И не мила, что кислое вино!
Подумай, милая, какой давать ответ.
Ну что, кивни, согласна или нет?»

Ребекке страшно и ужасно стыдно!
Она раздета, у нее все видно!
Текут ручьями слезы по щекам,
А между ног ужасная рука
Бесстыдно гладит, давит, грубо мнет,
То в лоно проникая, то в проход!
А страшный голос требует ответ,
Но машет головой Ребекка — нет!!!

Отказ заставил фра Батисто злиться:
«Ну что же, непокорная девица, 
Сейчас поймешь, что отказалась зря!
Эй, девки, приведите кобеля!»

7.

Весь разговор слыхала Маргарита,
Хотя лежала, и глаза закрыты,
И притворялась спящею она,
Но и в помине не было там сна!
Уж в фаворитках года три была
И все нетерпеливее ждала,
Когда уже получит в руки власть,
Чтоб жить, и пить, и есть ей было всласть,
Метрессу Дону Ла-Фуке сослать,
И монастырь с казной себе прибрать!
Совсем некстати встала на пути
Монашка молодая, и найти
Скорей хотела Маргарита средство,
Чтоб избежать подобного соседства.
Пока ж упорством девушки она
Была вполне удовлетворена.

Продолжение следует…