БоЗВ (11)

Шурочку съели. Без соли и паприки…

Просто. Цинично. И это не блеф.

Съели, как ели в Австралии с Африкой,

чувство неловкости преодолев.

 

Из рациона всеядных не вычленишь

плоти дары. Мир природы таков.

Туша врага ли, сородича, дичи — лишь

склад протеинов, жиров и белков.

 

Мерно ведут непреклонные ходики

жизни и смерти кривую межу.

Прежних времён безотказной методики

жертвою пала несчастная Шу.

 

Верный адепт силикона и ботокса,

густо пустив обаяния дым,

Шура прекрасно умела сработаться

принципиально с начальством любым.

 

Прежде, довольно не редко, а даже и

часто весьма, в кабинетной тиши

шефам ритмично искала упавшие

на пол бумаги и карандаши.

 

Вымощен опыт шаблонами некими,

вечная песня — привычен мотив:

дама решила извлечь привилегии,

тайнами тела профит оплатив.

 

Понаблюдав за уловками брачными

Трудолюбивая — аки пчела —

к Огу подсев, волновать и покачивать,

нужные части свои начала.

 

Вождь деловито ощупал налитые

шурины формы, но в такт их сердца

не застучали и, вместо соития,

сунул кормить ей грудного мальца.

 

В грёзах молочных о лакомом ужине,

в тщетных попытках поесть и уснуть

билось дитё…  Оказалась прокушена

Шуры наивной фиктивная грудь.

 

Дни угасанья оставим за скобками:

сепсис столбнячный, агонии ад…

Съели. Но прежде движеньями робкими

прочь извлекли солевой имплантат.

 

*   *   *

прод. сл.