Сказания Внутреннего Креста. История 1. Падающая звезда
Тот съезд с Тракта сразу не понравился Витовту.
Эту часть Спорных Уделов они знали плохо — места нехоженные, запущенные. Гиблые. Город со старинным названием Тендоор они обошли стороной — Заготовительной Конторы там не было, да и торжище, по слухам, ничего особенного из себя не представляло. А время поджимало. Наступал поздний август — время первых дождей и стремительно накатывающих с Божьих Столпов волн ночного холода. Вечера становились промозглее и темнее, пора была двигаться к югу, к Семи Башням. Запасы провизии заканчивались, из семи тяжелых гарпунов целыми у них осталось два, а туманное зелье вышло вовсе. Задержаться же пришлось из-за того, что Симеон услыхал о гнезде виверн.
Он ушёл на разведку в один из мелких хуторков, что разбросаны вдоль многочисленных съездов с Тракта Плети — в этих краях он сходил за своего, зная немного об обычаях первых поселенцев. Даже такой малости хватало. Нужно было купить воды, а заодно узнать про хоть какого-нибудь кузнеца, способного перековать и наточить гарпуны. Вернулся Симеон задумчивым, отозвал Витовта и Силуяна в сторону, косясь на Шарлеза и Бырка.
— Три дня назад здесь прошёл караван из Дебрей. Продали местным конины и лошадиную шкуру. Говорили, у Совиной Излучины на них налетел дракон. Я глянул повреждения на шкуре — это серповик или виверна. Довольно крупная тварь — думаю, двугодка. Но не больше — лошадь она не утащила.
— Раз не убил весь караван — наверняка молодой самец, — мечтательно произнёс Силуян. — За его член можно будет выторговать приличные нумера в «Золотом Водопаде». А ведь ещё шкура, клыки, железы...
— Туманки нет, — горько сказал Витовт и плюнул. — А без неё член мы до Башен не дотащим. Это во-первых. А во-вторых у нас проблемы с Бырком. Он просит расчёт. Переживает насчёт тех лешаков. Без большого загонщика переть на серповика — самоубийство.
— Чистоплюй, бля... — выругался Симеон. — Давай я с ним перетру. Нам сейчас лишняя сотня королевских талеров не повредит. Зима, говорят, долгая будет.
— Добро, — кивнул Витовт. — А где вода-то? И что по гарпунам и кузнецу?
Симеон сокрушенно мотнул головой и двинулся к загонщику и мяснику.
За туманкой можно было съездить в Тендоор, а вот внутренние разборки — это ни к чему.
Бырк стоял, прислонившись к стволу обомшелой сосны, с вызовом глядя на следопыта.
— Витовт сказал, что ты хочешь уйти, — без предисловий начал Симеон. — Что, вольная жизнь дала обухом по башке?
Когда Бырк нанимался к ним в артель у Горячей Переправы, то взахлёб рассказывал о том, как староста гнобил его и выживал из общины. Готов был делать любую работу — но только чтобы по-братски, по-товарищески. Как выяснилось — не любую.
— Вы — убийцы, — хмуро сказал Бырк. Это был здоровущий черноволосый детина — грубое, будто стамеской выбитое из камня лицо, кривые ноги, длинные руки. Рот его будто поглощен был массивной бородищей, плохо пропускавшей звуки. Глаза-темные, почти чёрные, угнездились на его лице словно ягоды горной бузины. Кто бы мог подумать, что он будет переживать из-за убитого по пути семейства лешаков.
Дело по сути плевое — здесь, севернее Внутреннего Креста, к лешакам относились как к зверью — охотились, убивали, делали настойки из крови и желчи. Крестьянин из Верхнего Разлога попросил помочь — лешаки убили собаку и чуть не утащили его детей. Плевая, по сути, работа, тем более что лешаков даже не нужно было выслеживать.
Но земледельцы Поясного Уклада, к которым относил и Бырк, до сих пор чтили духов природы и верили, что убийство лешака, домового или банника — к несчастью. Наверное, успели подзабыть, как домовые душили в люльках младенцев и утаскивали тела за печь или в подклеть.
Проблема была в другом — неизвестно, как представлял себе работу заготовщиков Бырк — но в его представлениях явно не было свежевания, жиловки и консервирования редких органов нечисти в туманном зелье.
— Слушай сюда, — процедил Симеон, глядя в блестящие от напряжения глаза Бырка. — Когда мы били по рукам на торжище, ты не задавал вопросов, не расспрашивал нас. Ты взял задаток и потопал за телегой. Ответь-ка мне, с какого ляда мы теперь должны тебе платить? Уговор был дойти до Башен, расчёт будет там. И будь я проклят, если ты получишь хоть завалящий медяк, если решишь уйти до конца похода.
Их с Витовтом артель существовала третий год. Начинали, как всегда, с самого простого — ловили пикси, альраунов и прочую городскую мелочь за несколько медяков. Гильдия, что была в их родном городе Вельстаде, платила мало, но исправно. За полгода удалось накопить на телегу и ящики под туманку. А потом они решили расширяться и двинуться в земли Внутреннего Креста...
Бырк молчал, сжав челюсти и сверля следопыта взглядом. Симеон стоял, чуть откинувшись назад, всем своим видом показывая — давай, кинься, сделай глупость.
Но Бырк вместо этого вдруг сел на землю, шурша хвоей, и обхватил голову руками.
— Я не знал... я не думал... Почему мир так жесток?
— Жесток? — не поверил своим ушам Симеон. — Ты вообще о чём?
— Мне всегда казалось, что охота — это благородное занятие, когда только ты и чудище, а это...
Симеон переглянулся с подошедшими Витовтом и Силуяном. Крутанул указательным пальцем вокруг головы — мол, душа уехала в странствие из головы.
— Мы не охотники, Бырк, — тихо сказал Витовт, поправляя портупею. — Мы заготовщики.
До Совиной Излучины добрались без происшествий. За туманкой решили не возвращаться — Эберт и Симеон сомневались, что самец вообще напал бы на вооруженный обоз без причины, а Силуян никогда не был мастером убеждения. Так что пошли на север с тем, что было. И снова не повезло — встреченный на второй день пути караван был цел и невредим- зло смотрели наёмные арбалетчики, верховой дозор и вовсе проскакал мимо, не сочтя их телегу чем-то заслуживающим внимания. Витовт и Симеон переглянулись — кажется, удача отвернулась от них.
Но, как оказалось, это было ещё не всё.
Место нападения они нашли без труда — засохшая кровь, взрытая земля, три болта без малейшего признака попадания в цель. Симеон глянул вопросительно на Эберта.
— Хочешь заплатить мне за сеанс духовной поддержки? — едко поинтересовался отставной маг, кутаясь в свой балахон. — Или вызвать тебе демона на помощь?
— След читается? — скрипнул зубами Симеон.
— Спросил у меня следопыт, — довольно осклабился Эберт. — Да, мой мнительный друг, читается. И весьма хорошо. Странно, что тебе необходимо подтверждение от навозного опарыша вроде меня.
К пикировкам мага и следопыта все давно привыкли. История это была долгая, а к нынешним временам — уже довольно весёлая. Хотя начиналось их знакомство весьма трагично...
— Так может ты соизволишь...
— Это самка, года три, — сообщил Эберт, добывая что-то из своей бороды. Все тактично отвернулись. — Кажется, кто-то обнаружил гнездо. Вон — смотри. Скорлупа. Наверное пара имбецилов из обозной стражи решили навернуть яишенки. А самка, видимо, опоздала и налетела внезапно.
Все погрустнели. Самка, ушедшая с разоренного гнезда, вряд ли к нему вернётся. А раз так — несколько дней они потратили впустую. Витовт сплюнул и проворчал:
— Собираемся, парни. Будем думать.
Витовт уже точно осознавал, что ставка на крупную живность не оправдалась. Купили пушку и семь гарпунов, наняли Силуяна — лучшего стрелка в округе. И поначалу шло неплохо. Симеон выследил дождевую кобылицу недалеко от Мирейских лугов. Сработали малым составом — Эберт напустил сонный морок, телегу подкатили поближе — и Силуян ювелирно снес редкой гостье с запада голову, оставив на поживу все, что ценится магами Рождающих — сердце, яичники, матку. Все оперативно запихали в колбы с туманкой.
А дальше — два выстрела мимо — и гнутые наконечники. Одним они ранили скорпикору, но яд разъел все — пришлось выкинуть гарпун полностью. Еще одним зашибли огра по пути в Вистерс — но там хоть окупилось с лихвой. Магических существ становилось все меньше, на телеге до многих мест их обитания не доедешь. И то, что казалось им с Силуяном отличной идеей, здорово в итоге проредило их плачевный бюджет. С пушкой они дали маху.
Проблемой всех гарпунных пушек была их мощь. Да, пробить дыру в тролле или в серповике было несложно. Но от выстрела гарпуны гнулись, древки ломались. А цельнолитые стоили как вся их телега с пушкой.
Поэтому Витовт всерьез думал, что на следующий сезон им стоит вернуться к обычной практике с двумя загонщиками. Да, звезд с неба не схватишь, но и расходов меньше. А пушку на чертовом паре продать будет несложно.
Надо работать как привыкли — дешево и сердито.
— Итак, парни, — Витовт обвел свою артель оценивающим взглядом. Ситуация с Бырком и серповиком выбила всех из колеи окончательно. Но покажешь слабость — начнут грызться, а это точно не поможет. — Давайте посчитаем, с чем мы двинемся обратно. Сезон закончен, в Семи Башнях поделим куш. До места доберемся через две недели, если не зарядят дожди. На каждого планируют по восемь золотых талеров. Эберт — 25, как договаривались.
Все неодобрительно посмотрели на отставного мага в балахоне со срезанными армейскими нашивками. Белая клочковатая борода Эберта напоминала о застывшей молочной пене, выглядел он как прибившийся к артели бродяга. Каких-то магических чудес не показывал — так, морок, отвод глаз. Но Силуян божился, что Эберт — сильнейший маг из всех, виденных им. Просто он бывает только в двух состояниях — пьян и на отходняке. Если он пьян — милейший человек, а вот сейчас...
— Слушай-ка, мой юный друг, — Эберт поелозил на своем импровизированном кресле из шкур. — Во-первых, вся эта компашка не стоит и двух медяков без моих услуг. А во-вторых, ты кажется забыл включить в ведомость управление твоей долбаной боевой телегой...
Да, Витовт и впрямь забыл. После Вистерса их стали преследовать неудачи. И одной из них было то, что на одном из привалов их атаковал грифон. Отбились, конечно, но летучая мразь утащила их единственную лошадь. Эберт, наблюдавший битву с пригорка, только разочарованно цыкнул и буркнул:
— Сука...
Да, психокинетическое управление он в списке умений указал. Наверное, именно поэтому банда подлецов недостаточно активно боролась за пегую бедолажку.
— Да, Эберт, прости, — покаялся Витовт. — Пересчитаю. Шарлез, что по мясу и органам?
— Почти все сохранилось в больших ящиках, повреждений нет. Я думаю, там как бы не тонна разного добра внутри. Сдадим первым заготовщикам — и нам с лихвой хватит на оставшийся путь. А вот с фиалами надо осторожнее — мы почти...
— Слышь, тонкожопый! — вдруг вызверился Эберт. — Не ставь это дерьмо в путевой короб, я тебе сразу предупреждал!
— Эберт, давай...
— Ты вообще молчи, экономист фуражный! Ты думаешь мне легко толкать телегу, когда на ней восседает это циклопическое седалище? — отставной маг яростно зыркнул на Бырка. — И, блядь, ноет постоянно — убийцы, убийцы... Я его сожгу, нахуй, если он еще раз свой куст раскроет...
Силуян и Симеон ржали. Это хорошо. Бырк поискал глазами пику, но встретившись глазами с Эбертом, резко передумал.
Витовт вдруг со щемящей благодарностью понял, что никто толком не расстроен. И деньги — не так уж и важны. А Бырк...
— Если ты хочешь уйти — иди, — сказал Витовт, демонстрируя раскрытые ладони. — Мы заплатим тебе по отработанным дням. Но больше никогда не возьмем. Не обессудь.
— Я понял, Витовт, — неожиданно громко и ясно сказал Бырк. — Я понял, что важно. Я — с вами. И на будущий сезон тоже.
— Понял он, — буркнул Эберт и закурил свою знаменитую изогнутую трубку. — Тока, бля, залезь на телегу, я предупредил!
— Отлично! — это был его третий сезон — и, наверное, самый сложный. Симеон помалкивал, но идея с пушкой явно не взлетела. Ладно, следующий год будет удачнее.
— Привал! — объявил Витовт. — Выдвигаемся завтра поутру!
***
— Присяду? — Симеон в хрустящей огнем ночной глубине казался каким-то потусторонним гостем. Витовт кивнул и отложил стреломет.
— Будешь? — в неверном свете огня Симеон протянул командиру скрюченный кусок солонины. Витовт усмехнулся и покачал головой. Симеон пожал плечами и смачно зачавкал.
— Спасибо, что не стал поднимать тему с пушкой, — прожевав, сказал следопыт. — Когда мы сидели в «Беспутной плюшке», все это казалось отличной мыслью... Большие трофеи, большие деньги...
— Я ведь согласился, — хмыкнул Витовт.
— Это понятно. Потому что поверил... я это ценю, ты не думай... Просто, может... мы слишком поздно пришли в этот бизнес?
— Ты о чем? — Витовт достал нож, задумчиво глянул на отполированное лезвие. Да, он уже давно не шел в первых рядах — а только организовывал, придумывал.
Ему очень не хватало того, что было раньше. Ножевого боя, ночных переходов. Войны.
— Когда Внутренний Крест только осваивали — вспомни, как за сезон здесь можно было насобирать на рыцарское звание. Да, многие погибли — но выжившие обеспечили себя на десять поколений вперед. А теперь — посмотри вокруг. Мы странствуем в поисках вонючего огра или серповика, а гарпунная пушка на чертовом паре — просто элемент декора. С нами — один из лучших боевых магов...
— Кстати, — вдруг оживился Витовт. — Вы мне с Силуяном в две дуды доказываете, что Эберт — что-то невероятное. Но кроме скверного характера, пары детских фокусов и ядреного пердежа — особо похвастаться ему нечем. К тому же, меня смущает, что его турнули из Катящегося Пламени. Там, конечно, не ангелы служат — но и историю об отставке я знаю только одну. И герой этой истории — вон он, кряхтит на телеге.
— Я сам многого не знаю, — почесал висок Симеон. — Но те, кто в теме, утверждают, что проблемы Эберта — далеко не в его магическом мастерстве. Просто он... бля, как же Силуян говорил... нелояльный, во! Нелояльный и неуправляемый. Поэтому его и выпиздили из Катящегося Пламени. Просто потому, что у него постоянно свое мнение.
— Наверное, он всю жизнь мечтал ишачить на двух ветеранов Ночного Броска и управлять телегой при помощи психокинезиса, — Витовт убрал нож. — Но про бизнес я так и не понял. Хорошо, с тех пор, как охоту здесь запретили и начали выдавать лицензии на заготовку — барыши уменьшились. Но и резня прекратилась. Ведь был же риск, что Внутренний Крест станет обычной территорией, без всякого магического колорита...
— Чертовы маги! — сплюнул Симеон. — Они просто не хотят переплачивать за редкие ингредиенты. Король выдает нам лицензии — и попробуй только отдать в гильдию что-то сверх установленной цены...
— Это — лучше войны, — задумчиво сказал Витовт. — Есть правила. Ты либо играешь по ним, либо нет. Ты ведь был на Соленом Поле, к чему эти раздумья?
— Там мы хотели победить, — цыкнул Симеон. — А это... Бырк этот, деньги... Помнишь — мы же просто хотели жить в свое удовольствие, тратить бабки. А теперь от выходного пособия осталось хрен да нихрена — и добычи хватит только чтобы рассчитаться с ребятами. Я думаю, стоит вернуться в армию. Там хотя бы платят тебе — и кормят еще...
— Нет, — твердо сказал Витовт. — Я не вернусь туда. Свой долг отдал до конца времен — и довольно. А пикси можно и в одного ловить...
Они сидели и слушали треск прогорающих дров. Небо высыпалось над ними несметными сокровищами звезд — холодными и недостижимыми. Протяжно храпел Эберт, Шарлез едва слышно гремел склянками в походном коробе. Казалось, тьма затопила окрестности, поглотив привычные шорохи и звуки. Витовт думал о проклятии опытных воинов. Вот же та самая свобода, о которой они мечтали, она повсюду, ты можешь коснуться ее и ощутить. Но таких, как Симеон, война не отпустит уже никогда.
Старый следопыт прислонился к пульсирующему отблесками огня стволу и посмотрел во тьму.
— Я не вижу во всем этом смысла.
— Смысл в том, что мы сейчас не лежим костями на дне Гремучего Потока, — тихо сказал Витовт. — Поблагодари за это Старших Богов и давай ложиться спать.
— Мы не победили тогда, — вдруг глухо сказал Симеон и пнул ногой что-то. — Пророк из Аарха был прав. В этом мире нужно что-то менять.
— Да, и для этого ты снова идешь на армейский контракт, — фыркнул Витовт, вставая. — Доброй ночи, Симеон.
— Доброй ночи, Старшина. Я покараулю.
Их костер в промозглой ночи вдруг показался Витовту неимоверно важным. Чем-то таким, ради чего стоило выжить. Чувство было новым, непонятным. Он вдруг вспомнил ту безумную ночь — бег в кромешной тьме и гипнотизирующие движения белой повязки звеньевого... Тогда они тоже сначала увидели костры вдалеке. Множество костров — словно ночь вспухла огненными нарывами. Они резали дозорных походя, практически не сбавляя темпа бега. А впереди, на невысоком холме, торчал белый шатер Пророка...
Огонь — это то, что дарит тепло. И то, что выманивает на себя из глубин ночи саму смерть...