Долгожданное пробуждение

У учительницы Веры  Ивановны Стрекозиной ужасно болела голова.

Она не могла понять отчего возникла эта адская боль. Память отказывала служить ей. Кажется она сема на руль своей тёмно-синей «Оки» и куда-тог поехала, сначала по асфальту, а затем по какому-то не слишком опрятному просёлку.

 

Её нелепая фамилия принадлежала не ей, а мужу. Иван Иванович Стрекозин был вполне уважаемым человеком и возглавлял в небольшом райцентре самую красивую школу. Вера Ивановна была за ним, как за каменной стеной, поскольку муж был старше её на целых пятнадцать лет.

Ей же совсем недавно исполнилось тридцать.

Машине, на которой она так отважно отправилась в путь было лет двенадцать. Отец сделал  ей такой дорогой подарок на восемнадцатилетие. Дочь была польщена  таким подарком и с  ещё большей радостью стала поглощать знания, словно бы только что сваренную манную кашу.

Верочка с самого детства походила на милую аккуратную куколку. Она любила показывать свой небольшой детский ум, а в свободное от уроков время охотно перевоплощаться в учительницу, давая уроки  своим куклам и одному абсолютно неживому медведю.

Сейчас видение этих уроков промелькнуло перед глазами. Женщина глухо застонала.

 

Старик строго смотрел на призрачное существо, лежащее у него на кровати. Вера Ивановна была прозрачной и абсолютно нагой. Вся её одежда оказалась там с искорёженной машине вместе с уже почти на три четверти не живым телом.

Старик показал головой. Он и сам был достаточно прозрачен, чтобы сойти за призрака. В этом доме он существовал уже почти десять лет, летал из комнаты в комнату и старательно следил за порядком.

Ничто в этом доме не менялось. Тут попросту никто не жил, а прежняя красивая обстановка постепенно приходила в упадок.

Прозрачная женщина издала тихий стон. Точнее она открыла свой призрачный рот, а стон почудился старику уже потом, словно бы раскат грома после ослепительной вспышки молнии.

- Ну, что, больно? – участливо спросил он, приближаясь к кровати.

- Где я?

Старику сначала захотелось пошутить и сказать: «В Чистилище!», 0 но он удержался от шутки.

- Ты милая почти уже на том  свете.

- А кто же  Вы такой? Господь Бог?

- О,  НЕТ!  Я– НЕ Бог. Я только старик. Жил тут когда-то. А потом помер.

- А где же ваши родные?

- Сын в городе. А внук лет пять, как умер. В речке нашей утонул. В полынью провалился.

- Какое несчастье. Как же вы теперь?

- Что как? Живу вот потихоньку. Тут жить приятнее, чем в настоящей то жизни. Дни у меня долгие. М ты тоже привыкнешь. Если тебе доктора не помогут.

- Доктора? КАКИЕ ДОКТОРА?

-А такие Они ведь людей с толка сбивают. Людям надо поскорее Туда, а они Тут оставляют.

- Тут наверное с ума сойдёшь, - предположила учительница, глядя на свою прозрачную руку.

- Это  Там с ума сходят. А Тут ум только обретают.

Вера постаралась прикинуться спящей. Ей совсем не хотелось беседовать со стариком. К тому эе она вспомнила, куда ехала. К какому-то Чёрному Дому, где, по словам его одноклассников и проживал её вечно прогуливающий занятия ученик.

Он являлся в класс только время от времени. Это происходило так редко, что Вера Ивановна попросту забывала его фамилию. Парень казался вполне живым и здоровым. Ер учился как-то неровно, словно бы ему что-то мешало.

- А вы не скажете, где тут Чёрный Дом находится? - почти в полусне пробормотала она.

- Да тут он... Ты, наверное, из-за моего внука сюда приехала? Вот говорил я ему, не ходи , дурень в школу – худо будет. Он ведь, как делал, найдёт какого-нибудь прогульщика, раздевает его, а сам в школу идёт. Только это опасно. Человек без тела жить не может. Вот и ты, если  тебе тело не  вернут

Старик замолчал. Он и впрямь был какой-то рваный, словно бы кусок тумана. Вера Ивановна не знала, что ей делать. Ей было одновременно и страшно, и любопытно. А что, если она никогда больше не вернётся в привычный для себя мир?

Эта мысль, словно бы пламя газовой горелки обожгло её призрачное тело. Она ведь никогда не думала, что сможет так глупо умереть, точнее воскреснуть. Нет, такое определение не годилось. Она пробудилась. Как привыкла пробуждаться после долгой посленовогодней маячки, ближе к полудню.

Её жизнт была такой призрачной. Богатый отец. Не менее состоятельный и важный муж. Он говорил, что она компрометирует его своей заляпанной «Окой». Эта больше похожая на собачью будку легковушка и впрямь выглядела неказисто. Вера Ивановна уже сожалела, что так глупо потеряла самое главное, не сядь она за руль всё могло быть иначе. Но как?

Ответа у неё на этот вопрос не было.

Она вся сгорала от стыда. Её прозрачное тело напоминало собой амёбу, которая только притворялась настоящей земной женщиной, словно бы играла в игру под названием «Эволюция».

Старик принюхался. Откуда-то издалека ветер принёс аромат хлороформа.

- Тебя сейчас будут оперировать.

Призрачное тело учительницы задрожало. Она попросту стала беззвучно вопить от боли. Её вновь, словно бы вытекшую пасту в тюбик заталкивали обратно в нелепое тело.

Она вдруг испугалась. А вдруг эти люди захотят отрезать ей руки и ноги? Если она останется на всю жизнь инвалидом?

Ей меньше всего хотелось покидать этого милого призрачного старика. Зачем ей опять засыпать – если она наконец про-бу-ди-лась!!!???