Полный ящик, а глянуть нечего!

(пятая попытка незатейливой воскресной колонки)

про новости: Сериал «Библиотекарь» официально продлён на второй сезон! И если в первом сезоне создатели умудрились обчекрыжить кровавейший первоисточник, сведя его к формату недобоевичка с хуёвенько мотивированными персонажами (Михаил Трухин — мощь), то я представляю — какую ебень накорябает авторская группа, спихнув с себя тяжкий груз романа и принявшись самостоятельничать.

Дядь Коля Фаррелл оголтело лютует в мрачном трейлере «Пингвина». У спин-оффа (это когда не сиквел, не приквел, а вбоквел) «Бэтмена» наконец-то появилась точная дата выхода — 19 сентября.

Мини-сериал «Пингвин» послужит сюжетным мостиком между первым «Бэтменом» Мэтта Ривза и его полнометражной продолжухой, до которого ещё далече. Зато мы узнаем, чем занимался ёбнутый во всю флягу готэмский мафиози после катастрофы, устроенной в мегаполисе Загадочником.

Тем временем, Кейт Бекинсейл отчаялась и показывает голую задницу в окно. Доброе утро, получается!

5 августа в Okko выходит сериал «ВЗРОСЛЫЕ» с Милославской, Мацель и Талызиной.

Непокобелимый сценарный шаблон «три подруги в поисках счастья», который стоит на трех китах: секс, лайк и кринж. Сия халтурь, чтоб девчатам подзагасить ипотеки, есть результат режиссерского опыта дочери Валерия Тодоровского.

Юные дарования разыгрывают прекрасный капустник и, конечно же, они большие молодчихи! Но всё равно — кровь из глаз ещё на уровне трейлера. Тем не менее, будем посмотреть, чё нет-то!

про стыдобу: Великий и ужасный бракодел Сарик Андреасян, взявший на себя ответственность заебенить игровую экранизацию «Трое из Простоквашино», отчитался о расходах бюджета. Для съёмок создатели решили не брать готовые локации, которых, видимо, на наших российских просторах не отыскать. Поэтому построили свою деревню «с нуля». Но ДЕРЕВНЯ по версии Андреасяна — это здание почты и домишко. Это ж до какой степени нужно было безоглядно пильнуть выделенные деньги, чтобы потом: «Бля... А давайте скажем, что мы деревню построили?» Ты уж, Сарик, пожалуйста не берись за экранизацию «Незнайки в Солнечном городе»: там зданий дохуя и твой проект погорит ещё на уровне бетонных работ.

про посмотрел: «НИКА» (2022), в постановке Василисы Кузьминой. 

В детстве Ника Турбина вместе с мамой гастролировала по Советскому Союзу, читая свои стихи: полные стадионы любителей поэзии, богемные вечеринки, встречи со знаменитостями. 8-летний вундеркинд, она поражала недетской грустью и пронзительностью строк… И вот Нике 27. СССР уже нет, как нет и детства, славы, а самое трудное — нет вдохновения. Ника больше не пишет стихи и пытается разобраться в себе: куда исчез тот ее «голос», почему она больше не чувствует любви матери и сможет ли когда-нибудь быть счастлива, как все?

Мы видим Нику Турбину в последний год ее жизни: Ника составила компанию Дженис Джоплин, Курту Кобейну, Джими Хендриксу и другим знаменитостям, которые вошли в печально известный «Клуб 27». Именно в этом возрасте Турбина в 2002 году выпала из окна своего дома. События картины показывают, что к этому привело.

Взрывоопасный дуэт Янковская — Михалкова, мощная операторская работа Михаила Милашина («Старое ружьё», «Огонь», «Сто лет тому вперёд»), плотный саундтрек — крепкое камерное кино с вайбами поэтических образов.

«Кровь и золото» (2023) Петера Торварта — это трэш-перетрэш с иссиня-чёрным юморком и явным влиянием недавнего суперхита для особо одаренных — «Sisu». Только здесь — и почему-то это меня сильно веселило — герою всегда приходит аллес капут. Он постоянно валяется, истекая кровушкой, а неприятные, как большинство отчимов, немецкие фашисты огребают от женских персонажей. Очень несерьёзное кинопроизведение, которое, в рамках собственной подачи, выжимает из истории всё. Зачёт. Ебануть из миномёта по врагу, вооруженному лишь ножичком – это прекрасно!

про потрепаться: В который раз приснился один сон. До сих пор подтрясывает. При этом я его нихуя не заказывал. Мне эти повторные сеансы в буй не тарахтели...

 
Вроде, как и родительский дом в деревне, но и не дом, а какой-то детский приют. Навалом ребятишек разного возраста. А я и какие-то девицы вроде как вожатых. И одежда у нас странноватая — тоже типа вожатской, времён пионерских лагерей. А воспитатель — огромный мужик, очень и очень сильно похож на Тилля Линдеманна.
 
И, вот. Детишки носятся по этому домишке, хохочут, возятся по своим детским игровым делам. А сон же. Будто прошло много дней, и я с утра захожу в зал, а там, вместо зала, какая-то как приёмная в администрации советских времён. Голые стены, зачем-то трюмо старинное и стулья. На стульях сидят мощно пожилые старики в офицерских формах. Штук около десяти. Не разговаривают, ничего. 
 
Вокруг кипиш: вожатые, мои помощницы спешно выводят детей из дома, подгоняют их, но будто уже с привычкой — не впервой. Я подхожу к одному из дедов-офицеров и смотрю на него. У него очень бледное лицо и он, без звука, с полуулыбкой, одними губами говорит мне: «Уходите». Так, отечески и словно сильно чем-то болея. Я выхожу в кухню, а там… 

Воспитатель-Тилль сидит прямо на стене и быстро обрастает шерстью. Лицо нечеловечески вытягивается. Он, рукой, превращающейся в лапу, с рыком указывает мне на дверь — я бегом в эту дверь. На выход.
 
Там беспечно носятся выдворенные ребятишки. И вожатые вокруг них шастают, чего-то жестикулируют. Я давай считать детей. Хуй там, не все. Нескольких недосчитался. Обратно в дом.
 
В доме нечеловечески тихо и он уже не родительский, а чужой. Деревенский дом в котором я никогда не бывал. Плетусь в «приёмную». Там уже вновь зал моего родительского дома, знатно видоизменяющийся, живущий как пульс. То шире то уже.
 
Слышу непонятный звук из прихожей. Выглядываю туда из-за шторки. В прихожей стоит не до конца обратившийся в волка Воспитатель-Тилль весь до охуения в крови, и смотрит в пол, с утробным рычанием. Меня не замечает вроде как, но я всем нутром осознаю, что мне пизда. Иду в дальний угол зала, к книжным шкафам. Бежать не могу — сон.
 
Шкафы всегда стояли строго к стене, а тут — отодвинуты и за ними подобие тесного коридора. Как загнанный зверёк лезу в этот коридорчик, дохожу до его середины, замираю, едва не падая в обморок от ощущения ловушки. В щель между шкафами вижу: один из стариков-офицеров, но уже значительно моложе и в тельняшке вместо кителя, проходит на полусогнутых мимо меня. В мою сторону. К коридорчику. Тоже весь в крови и недообратившийся. Не ебу, как я понял, что это один из дедов — сон мне моих догадок не растолковал.
 
Я тупо начинаю уходить вглубь, в тупик. Коридорчик заканчивается и, вместо того, чтобы попасть в прихожую — я же опять в начало гостиной вернулся — я попадаю в кучу каких-то тряпок. Прямо в гору тряпья. Лезу на них, хули делать. А никак — упал с них обратно. Встать не могу. Этот ко мне очень неспеша подходит, даже не пытаясь угрожающе зарычать... Проснулся чуть не с криком. 
 
Хотел пристроить себе в прозу. Но если всё по полочкам разогнать композиционно — очарование этого пиздеца рассыплется. А сценарий кинишка про детский лагерь с оборотнями, по идее, мог бы выйти ничего такой, мурашечный.

про посмеяться:  Несказанно беспокоят мою расшатанную нервную систему господа,  которые: «Ты не смотрел что ли такое-то такое кино? Фигасе ты... Оно ж в 2020-м аж вышло!» Блять, хочется сказать мне в ответ. И добавить: «А ты смотрел «The Penalty» Уоллеса Уорсли? Нет? А ЧО? Оно аж в 1920-м вышло!»

Хорошего остатка выходных, уважаемые!