Рецензии мой опыт и немного о мотивах

Ни для кого не секрет, что я притворяюсь настоящим писателем. Веду себя соответственно, перенимая манеры и стиль истинных литераторов. Дается все это, признаться, нелегко.

Почему нелегко? Спросите вы, ведь ты, Рустэм, молодой румяный богатырь? И я отвечу.

Потому что у меня склочный характер, я завистлив и алчен. Все мои интересы: деньги, слава и поэтессы с упругой троечкой. Я обижаю людей. Да. Обижаю, хоть и понимаю, что это неправильно. Список прегрешений обширный: 

клонил известных, полуизвестных и совсем неизвестных авторов. Писал несуществующие главы книжек от их лица и выкладывал в сеть. Ругал авторов на чем свет стоит. Ругался от их имени с читателями. Ругался с редакторами и девочками фронт офиса. Задавал неудобные вопросы, сам на них отвечал.

Алексей Сквер — если ты это читаешь, прости, твоя «Армада» лучшая. Это я писал тебе от имени главреда АСТ, предлагая издать «Трон Посейдона». Прости, святой человек! «Карту Виза куда удобно и уместно», придумал тоже я. 

Вадим — видит бог, не хотел ничего плохого «Белой обезьяне» возьми меня в «Метро 2022» или что там у вас. Я еще могу написать что-нибудь великое, ну, или хотя бы стоящее. То, что действительно будет ПРАВДОЙ. Хоть правда по нашим временам у каждого своя. И мы незаметно перешли эту грань, превратившись из живущих по совести в паноптикум лицемеров.

Елена Владимировна — падаю в ножки за «Алтынай». Я осознал, что: «перестань нам писать, сетевое шимпанзе! Тут люди литературу издают. У нас от твоих книжек девочки в обмороки падают» — это все про меня. Дайте «Большую книгу», а? Я ведь немногого прошу за покаяние?

Всем вам оптом лауреатам, писателям, хорошим людям и членам редакций — меа кулпа, по недомыслию и не корысти ради.

Я тянусь изо всех сил. Пытаясь измениться. И даже пишу рецензии, как глубокоуважаемый мною Лев Валерьевич. Которые периодически выкладываю везде, как муха на зеркале. Конечно же, я не замахиваюсь на большую литературу, а тренируюсь в цифровых заповедниках, где меня никогда не найдут. Выискивая самых беззащитных авторов. Вот один из моих скромных опытов.

Исповедь идеального эгоиста

Обычно, я основательно готовлюсь к прочтению сетевой прозы. Надеваю чистое белье, бреюсь, приглаживаю остатки волос старой расческой и устраиваюсь у батареи бутылок на веранде тетушки Лиланд, пусть Господь продлит ее дни, благословит ее чили кон карне и приберется, наконец, в садовом сарае.

Так я поступил и в этот раз, в той самой строгой неизменной последовательности, тщательной последовательности действий приговоренного к казни.

Любая современная проза, если ее автор еще жив, для меня нож в сердце. Хотя редкие исключения все-таки лечат душу и как то примиряют с действительностью.

Итак, я расположился в плетеном кресле на веранде под неумолчный вой спаривающихся цикад, отхлебнул духоукрепляющего и принялся читать. Первый же абзац разорвал меня надвое, как хомяка объевшегося попкорном в микроволновке. Посудите сами:

Он ходил, собирал их: восторг, будни, горе. Хватал и складывал в распахнутую настежь душу. Серую небыль, полынные слезы, пенный хохот... Собирал их и собирал

А потом, когда схлынет первый шок, эйфория, когда вернется зрение, Собиратель начинал чаровать... ©

Полынные слезы, пенный хохот — блядь, это высшее чувство языка. Это взрыв абрикосового послевкусия после муската. Сложный перегар от бояры смешанной с пивом. Десять из десяти. В самый центр дрожащего в прицеле темного круга мишени.

Но..

Но следующий абзац, выпирающий нижним бельем со слониками из-под строгого платья. Не согласованный по времени, беспомощно провисающий, торчащий гнилым клыком посреди белоснежно челюсти, заставил меня заглянуть в стакан, из которого я обычно черпаю мужество. На предмет, не рано ли я смешал легкое мозельское с Джек Дениелсом. Оказалось, нет.

Ладно, подумал я, возможно, это первая порция. Добавив храбрости, как трусливый лев с Тотошкой я нырнул в глубины. Меня трепали шторма аллюзий, бури аллитераций, смерчи отсылок и прочего. Каждая. Вы слышите меня малыши? Каждая фраза этого текста была не тем, чем казалась.

Ну, кто бы, кроме меня догадался, что:

Кушанье из крови мертвых помидоров ©

Это кетчуп? Кетчуп, бль, мль!

Маги, ученики, меняющаяся атрибутика, сюжет, который приходилось в буквальном смысле добывать из породы — ни одно из моих ожиданий не было обмануто. Все, как обычно. Девяносто процентов литературного многозначительного шлака, вроде:

Многоротое стенание, многогласный ор, клубки и сгустки отчаяния. ©

С редким, но увесистым золотом офигительного:

Океанх и душа — самоделка ©

Океанх — отличная словоформа, автор. Тут я просто снимаю шляпу.

Так прошли два часа чтения. Штормы, торнадо, фата-морганы, град, болтанка и воздушные ямы. Ближе к концу, я взмок, тяжело дышал, тахикардия пробивала сердцу путь наружу. 

Внимание! Ваша психосила упала на два дора! © — заботливо предупредил меня автор. Я ему внял, и дальше читал спокойно, абсолютно обессилев. Обмякши© как Стивен Хокинг. Конец, кстати, совсем не удался. Хилая идея, заложенная поначалу, дала дуба и мирно покоилась на потоковом бессмысленном бормотании, среди которого были заложены:

На лавках покоились травы (почему не лежали, бль, мль?)

И уж совсем стилистически уродливое, чуждое:

Вдруг под маской красавца скрывается моральный урод?

Закрыв текст, я удовлетворенно вздохнул и допил остатки.