Завтра

Дождь монотонно-приглушённо отстукивал по профнастилу ритмически не сформировавшиеся заготовки мелодии надвигающейся грозы, но, понимая, что всё это бездарная лажа, сливал их с крыши в густую траву. Фразы набросков впитывались в землю, чтобы прорасти зелёными побегами, проклюнуться на смену траве, которую я скошу послезавтра. Почему послезавтра? Ну, как же: завтра закончится дождь, сырая трава, непригодная к уничтожению, будет сохнуть, а мои мысли, готовые меня доедать, размазанные непогодой, будут неспешно трансформироваться в утопичную идею: попробовать в очередной раз совершить попытку бегства от себя. Детальная проработка плана побега займёт весь завтрашний день — он будет потрачен впустую: ничего дельного придумать не получится, как и неделю назад. Такие «пустые» дни периодически случаются, наверное, у каждого. Причём в момент их наступления они кажутся очень значимыми, некими «рубиконами», отделяющими неправильную жизнь от фееричного будущего. Но это всё обман, иллюзия, безуспешная попытка перехитрить себя — неумного одноклеточного вчерашнего. Ничего не получится. Деления клеток не происходит, «завтра» снова потеряно. И такие бесполезные «завтра» обволакивают твой разум, не позволяя совершить никакого контакта с послезавтра, а внутри этой плотной оболочки копятся тысячи «вчера», запертые навсегда в тебе одноклеточном.

Семь раз в неделю наступает завтра. Потом они объединяются в осенние и зимние завтрари и скомканные весну и лето. А дальше — годы. Много-много лет, которые ты уже не вспомнишь детально, не разобьёшь на дни — это одно целое длинное прошлое, уходящее за горизонт твоего рождения. «Завтра» — опасны. «Вчера» — бесполезны. А бесценными «сегодня» я попросту до сих пор не научилась пользоваться.

Дождь закончился. Гроза так и не случилась...)