Полная Луна
29 сентября
Сентябрь на исходе. Дни прозрачны и светлы. Вечерами темно, словно мы в Биаррице, а не в глубине Крестовского.
Сухо. Дождя не было десять дней. Сад затянуло паутиной.
Василий нашел в кухне щетку страусиного пера. Паутину смел, пауков определил в дальний угол под старый тутовник. Акима определил обрезать розы.
В субботу жгли листья, пекли в золе картошку. Николай с Ефремом заключили пари, кто съест больше и на скорость. Победу в состязании одержал Ефрем. Посылали за доктором с клистиром.
Никифор экспроприировал у соседей мешок яблок и два жбана мёда. Из яблок делали пирог — удался.
Герасим ходил в булочную. Принес хмеля и сырых дрожжей. Ставили медовуху. Первое время пахло хорошо, все радовались. Николай отгонял мух щеткой страусиного пера. Пришедший в чувство Ефрем снимал пробу.
Вскоре жидкость стала шипеть и дурно пахнуть. Не без резона Герасим заметил, что амброзия по первости тоже не цветами благоухает. Николай согласился, что дуракам полработы не показывают. Ефрем продолжал снимать пробу.
Полезла золотистого цвета липкая пена, благоуханий добавилось. В щетке страусиного пера надобность отпала — мухи падали замертво. Герасим выдвинул гипотезу, что переложили дрожжей. Николай ругался на булочника мерзавцем. Ефрема рвало в саду под старым тутовником. Про пауков не докладывали.
28 октября
Возобновили занятия грамотой. В классную комнату снесли все стулья, два ломберных столика, три консольных, бархатную кушетку и бюро.
Голоса у товарищей господ красноармейцев громкие, перекрикивать нет никакой возможности. Первые два дня учились слушать тишину. Принципа они не поняли, но когда после занятия во второй раз пропустили чтение «Детей капитана Гранта», Василий со двора принес колун, продемонстрировал его коллегам и сказал, чтобы ша. Дело пошло лучше.
На сквернословие в классной комнате наложили вето. Кто в словесных чувствах бывал не сдержан, того Василий колуном определял кухню от амброзии отмывать.
Ефрем все еще путает глаголь и добро. Пауки вялые и не в настроении.
27 ноября
Никифор принес двух павлинов. Божится, что не крал. Сами за ним шли от самой усадьбы Дыхоткиных, потом устали. Герасим ходил к мяснику, спрашивать, как разделывать птиц. Мясника не нашел. Принес баранью ногу. Собирался запекать три часа по Молоховец, но сжег ее в пепел. Ефрем вспомнил, что нога была деревянная, покрытая цветным воском, лежала завлекательно в витрине для рекламных нужд.
Снова ловили павлинов. Павлины бегали и орали. Подпустив к себе близко, взмахивали крылами и взмывали на ограду. С ограды удобрили старый тутовник, кусты роз и Акима. От холода и шума пауки переселились в дом.
Читаем «Пятнадцатилетнего капитана.
27 декабря
Рождество отпраздновали хорошо. Пекли гуся и кулебяку на четыре угла. Ставили спектакль о победе мировой Революции. Бросали жребий: оголять грудь досталось Никифору. Музицировали на гуслях, аккомпанировали кларнетом и треугольником. Играли в фанты: Ефрем читал из Вергилия, Аким плясал Камаринскую, Герасим пантомимил. Пили медовуху. Пауки здоровы.
25 января
Заболел и умер Аким.
Из классной комнаты сожгли все стулья, два ломберных столика, три консольных, бархатную кушетку и бюро, но все равно холодно.
Из гардеробной достали все шубы. Никифор носит шубу соболиного меха, Ефрем — горностаевого. У Герасима — чернобурая лисица.
Валенки одни, носим по очереди. Пауки спряли шарф.
24 февраля
Праздновали день рождения Красной армии. Пекли торт. Свечи не задували за неимением. Поминали Акима и павлина Павла. Павлин Петр грустит. Пауки
25 марта
Привечали весну. Из остатков муки сделали жаворонков. Поминали Акима, павлина Павла и Ефрема. Павлин Петр облез хвостом. Пауки бодры.
24 апреля
Из усадьбы Дыхоткиных принесли бильярдный стол. Никифор и Герасим дрались на киях. За столом писали диктант и сто раз «драться на киях запрещено». Поминали Акима, павлина Павла, Ефрема и павлина Петра. Пауки переехали обратно под старый тутовник.
23 мая
Поминали Акима, павлина Павла, Ефрема, павлина Петра и Никифора. Пауки оплетают розовые кусты.
24 июня
июнь на исхо
***
— Вы поедете на бал?
Оленька уже успела нарядиться: шелковое платье с кринолином, напудренный парик с высоко уложенными кудрями, украшенный крупными розовыми цветами, на правой щеке — черная бархатная мушка в виде сердечка.
— Мы еще пирожные не доели, — Борис смерил ее взглядом и отвернулся.
Вадим кинул в нее тапкой, но Оленька успела увернуться.
— Ну мальчики, — ажурный веер подрагивал в ее тонких пальчиках, — До полнолуния осталось двадцать две минуты, четырнадцать секунд, тринадцать...
Вторая тапка попала в цель, но отскочила от широкого кринолина и срикошетила в журнальный столик.
— Только подумайте, мы устроим такое веселье, что небесам будет жарко. Очень жарко.
— После нас хоть потоп? — уточнил Александр.
— Потоп потом, — Оленька сморщила нос, — Я буду Марией-Антуанеттой, а вы обратитесь в моих пажей.
— А если промахнемся эпохой? — Вадим потянулся за тапкой около журнального столика, — Ты вообще знаешь, как это работает?
— Обычное заклинание «Полной Луны». У меня оно даже записано. Вот слушайте.