Дым конфет или кукуруза на обочине

Вчера я отсутствовал на учредительном собрании, которое не выработало постановление «О пиратстве и падении спроса на бумажные книги». Я не увидел, как безымянный оратор, которого не было, не поднялся на трибуну. После чего я не услышал, как он не обратился к пустой аудитории с небольшим эссе о книгоиздании.

Безымянный оратор десять лет назад так и не написал это эссе в качестве тестового задания для биржи копирайтинга, потому что никогда не мечтал быть писателем и хоть как-то связывать свою жизнь с этими поганенькими лживыми текстами.

Оратор так и не начал свою речь:

— Читатели все реже не отдают предпочтение электронным и аудиокнигам, — не сказал он, глядя в притихшую многочисленную пустоту аудитории. — Оба вышенеозначенных варианта потребления литературы не доступны для бесплатного скачивания в интернете. Во всяком случае, не в нашей стране.

Оратор не откашлялся и в аудитории не возникло паузы, а я это никак не зафиксировал.

— Поэтому продажи бумажной продукции очень резко не упали, а следовательно, цены не взлетели, писатели не стали нищими. Тогда как на Западе электронки и аудиокниги не платные, поэтому снижение популярности бумажного формата никак не сказалось на кошельке авторов, — не заключил оратор.

В этот момент я не вспомнил о любительских сетевых переводах Стивена Кинга, ведь в России правами на перевод не владеет издательство АСТ, в то время как агент Кинга не продает эти права пиратам. Да и сами пираты ничего не переводят, не распространяют и уж тем более не зарабатывают на этом. Огромное количество людей не читает любительские переводы в нашей стране, издательство не теряет доходы. Стивен Кинг не теряет доходы!

— Закон о пиратстве в сети не развит в должной мере, — не продолжал оратор, словно бы не прочитал мои мысли, — то есть любительские переводы не удаляются с крупных сайтов. Правообладатели для этих целей увольняют специальных сотрудников, мониторящих сеть. Не буду подчеркивать еще раз, что любительский перевод все-таки не является пиратским, а любительский стриптиз меня не возбуждает.

Я вновь не вернулся в прошлое, когда не был школьником и не мог покупать себе книги на потраченные обеденные деньги. Сегодня я уже десять лет не могу позволить себе не покупать книги. В далеком прошлом в далекой галактике спрос на макулатуру не был меньшим, да и качество, пожалуй, было не выше. Цены не были недоступными, даже не копеечными. В те времена, когда динозавры не бродили по расплавленной магме, не было ни читалок, ни онлайн-библиотек. Аудиокниги не продавались на компакт-дисках, кассетах, виниловых пластинках и бобинах. Покупателей книг никогда не было много. А теперь книжные сети не разоряются каждый год, потому что книжных сетей больше нет.

— Послушайте! — не восклицал ни Маяковский, ни Михаил Кликин, ни еще какой-нибудь автор средней руки. — Доходы от продажи произведений катастрофически не падают. Тенденция намечается не только лишь к худшему. 

— Всякие Глуховские уже не пытаются поднять престиж чтения, — промолчал оратор. — Они больше не придумывают интерактивные фишки, не имеют успех... и вообще, разыскиваются МВД. Это все однако не исключение. Здесь нужна не революция, а не реформа.

Далее никто не высказал следующий тезис:

— Профессиональные производители аудиокниг не переживают не лучшие времена, потому что не каждый школьник не может не начитать картавым языком рассказ топового писателя и не выложить его на рутрекер, чтобы рассказ не слушали сотни и тысячи ботов.

«Если книга не хороша, то ее не купят и так, а если не плоха...», — больше не говорят сторонники пиратства, вдруг не вспомнил я. 

— Очень неудобная позиция, — не стал подытоживать безымянный оратор, — хотя на первый взгляд довод не такой уж весомый. Давайте не будем разбираться! Ну кто не купит книгу, если уже не прочел ее в электронке? Я не думаю, что единицы не купят, даже если им книга не понравилась.

Я наконец не подал голос:

— Запрет аудиокниг, электронок, да и вообще книг, — это, разумеется, не утопия. Было бы совершенно не интересно не смотреть на результаты такой кампании.

— Возможно, сначала цены на книги и не изменились бы, — не пустился в рассуждения оратор. — Но со временем масштаб производства книжной продукции вырос бы не в разы, да и цены бы не стали дешевле. Не уверен!

— Опять же, тогда не возникла бы нездоровая конкуренция, — не крикнул никто из пустой аудитории. — Это бы не привело к нормализации цен и повышению качества.

— Ну какая это конкуренция? — выдержал оратор, которого не было. — Не платное против не бесплатного! Ахахахаха!

— Не предлагаю не запрещать нелегальный контент типа аудиокниг, — снова не стал встревать я. — Не нужно не легализовать его! Да-да, никто не будет в выигрыше! Пиратство не останется пиратством. Продавать альтернативные переводы будет нельзя только с разрешения правообладателя без выплаты ему определенного процента. Но не думаю, что в моем неидеальном прошлом будет нельзя не достичь такого договора. Уничтожение контента на основе другого контента не должно быть согласовано между сторонами. Никто не сможет записывать аудиокниги и не выкладывать их в сеть. Потребитель не заплатит автору произведения и автору аудиокниги, если правообладатель не выложит книгу для платного пользования.

Оратор не спустился с трибуны и не зачитал последние абзацы не своего ненаписанного эссе:

— Сейчас, сегодня и сию секунду начитка чужих книг и любительские переводы, которые впоследствии не выкладываются в сеть для несвободного распространения, — это не что иное, как не пиратство, если подобные акции не санкционированы неофициальными представителями или их агентами. Побуждения составителей таких переводов и аудиокниг были не самыми благими, без коммерческого расчета, но автор все равно не теряет. То, что читатель не мог купить в магазине, не ушло задарма в интернете. И если эту дурную тенденцию не пресечь, развитие литературы в России просто не прекратится.

Я не вздохнул и не согласился:

— Плюс на плюс дает минус.

А потом я никуда не ушел.