Уполномоченный по Одиночеству — 4

Как вести расследование в этом дурдоме, Фокин не имел ни малейшего представления. То есть, теорию он знал, но на практике применить полученные сведения ему пока не удавалось. Сначала нужно всех нормально опросить. А то гул голосов в кабинете так и не дал полного представления о преступлении. Пришлось снова прибегнуть к помощи Ивана Тимофеевича. У Фокина даже возникла мысль сделать его внештатным сотрудником, попытаться выбить ставку. Вряд ли у старика большая пенсия. 

Иван Тимофеевич согласился помочь. Он сам расписал с кого лучше начать и выдвинул свою версию произошедшего. По его мнению, недалекие жители поселка, решив, что нового уполномоченного можно легко обвести вокруг пальца, сами убили свой скот, а убытки, которые они якобы понесли от кражи, повесить на кого-то. 

— Прям страховое мошенничество в фильмах про итальянскую мафию, — ответил Фокин на версию.
— На самом деле, старуха Одиноких Вера Ивановна, та что с двумя курицами, вполне могла пойти на такой финт.
— Вроде бабушка божий одуванчик.
— Ей палец в рот не клади. Бывший парторг. Мужиков за пьянство вышибала. Трех мужей пережила.
— А она вам родственница?
— Слава богу, нет. Однофамилица просто.
— А этот, с коровой? Здоровый мужик. Ему-то зачем?
— Его корове сто лет в обед. Давно пора резать. Только мясо потом не уваришь. Всё равно будет резиновое. Вот он и решил вступить в общий сговор.
— Ну, ты Иван Тимофеевич, Шерлок Холмс, конечно.
— Скажешь тоже. Просто я здесь всю жизнь прожил. Гнильцу сразу вижу. Не хочу, чтобы тебя подставляли. Ты — парень хороший. Со временем поймёшь всё об Одиночестве.
— Надеюсь. Ну, пойдем по дворам. Будем пытать каждого. А если окажется, что твоя версия стоящая, я им всем срок припаяю, чтобы неповадно было. 
Начали со двора плюгавого мужичка, у которого по его заверению пропала коза, любовь всей его жизни и единственная кормилица. Мужичка прижали аргументами и он сознался, что действительно, козу собственноручно порешил, вступил в сговор с другими жителями посёлка в надежде приобрести выгоду. Фокин сказал мужичку оставаться дома, что разговор этот не последний.
— Пока возьмите бумагу и напишите, как всё было. Кто вас подбил пойти на преступление. Фамилии главарей. Возможно, тогда свидетелем пропущу,- строго сказал Фокин глядя в бесцветные глаза мужичка.

Пошли дальше и всё повторилось. Сначала слезливая история про кражу любимой скотины, потом раскаяние и полный расклад от Фамилии до точного адреса. Последней в списке была та самая бабка с курицами. Когда Фокин и его помощник подошли к её дому, Иван Тимофеевич сказал:

— Эта крепкий орешек. Вряд ли расколется. Хоть к трактору привязывай.
— А у нас не тридцать седьмой,- ответил на это Фокин. — Соберу все объяснительные, в которых, как под копирку, написано, что Вера Ивановна Одиноких является организатором аферы. Со всеми вытекающими. И пусть не думает, что зачтутся её прошлые заслуги или почтенный возраст.
Открыв калитку, Иван Тимофеевич и Сергей Юрьевич прошли через двор к дому старухи. 

— У неё что, даже собаки нет? — спросил Фокин, уже привыкший, что в посёлках собаки есть в каждом дворе.
— Была Жучка, издохла. А новую она не хочет. Говорит, не хочу привязываться. Сколько, мол, жить-то осталось,- ответил Иван Тимофеевич.
— Хорошо, что она только куриц предъявила. Могла бы и собаку. 
— Та давно издохла. 
— С её талантами...
Иван Тимофеевич постучал в окно дома. Какое-то время никто не выглядывал и не было слышно шума.
— Может нет дома?,- спросил Фокин.
— Куда ей идти. Глухая просто.

Иван Тимофеевич еще раз постучал в окно, только уже более настойчиво. Штора на окне отодвинулась и из-за неё выглянула хозяйка. Осмотрев пришедших внимательным, сканирующим взглядом, она исчезла. Через минуту появившись в дверях.

— Здравствуйте, мы к вам Вера Ивановна для снятия показаний.
— Так я всё в отделении рассказала. Всё что нужно.
— Остались вопросы. Говоря моим языком, открылись обстоятельства. 
— Какие еще обстоятельства?
— Такие, что все указали, что вы, Вера Ивановна Одиноких, являетесь автором аферы. Ни у кого из заявителей не пропадал скот, так же как у вас не пропадали куры. 
— Как это не пропадали... две курицы. 
— Вы будете сознаваться или нет?
— В чём сознаваться?! Иван, он что у тебя, совсем бестолковый? — обратилась она к Ивану Тимофеевичу.
— Вера Ивановна, у меня семь заявлений на руках (тут Фокин, конечно, приврал, потому что заявления еще нужно было собрать) и во всех вы фигурируете как идейный исполнитель. Лучше сознаться, снять камень с души. Может, я на первый раз вас прощу. А иначе..
— Иначе что? Не пугай, пуганая я, да, Иван, — снова обратилась она к Ивану Тимофеевичу, который, впрочем, как и в первый раз, ничего не ответил.
— Как хотите. Когда я завершу расследования, я вас вызову. Затем оформлю все документы и передам дело в суд. Ну, а там уже как решит суд.
— Ладно, чёрт с тобой. Расскажу. Я же одинокая. Пенсия маленькая. Помощи ждать не от кого. Увидела в одном фильме, что один мужик разбил машину и спрятал её, а сам написал заявление, что её украли. И ему деньги выплатили. Я и подумала, курицы у меня старые, яйца не несут, кожа да кости. 
— А зачем других подбили?
— Здесь многим не сладко живется. 
— Ох, Вера Ивановна, что мне с вами делать.
— Забудь. И всё.
— Как это забудь? Есть заявление, я обязан отреагировать.
— Ты и отреагировал. Вот тебе людская благодарность. Могу еще капусты квашенной дать. Огурчиков. Компот вишневый есть.
— Не нужно. Спасибо. 
— А ты напиши, что все нашлись. С обрыва спрыгнули. И курицы мои, и коза, и теленок... А ты их под обрывом и нашел. Останки. А мясо волки съели.
— Как у вас всё складно. Как в сказке.
— Я же парторгом была. Складно умею.
— Да, правда, Сергей Юрьевич, может простите их всех? — вступился Иван Тимофеевич.
— Ты же мне сам версию подкинул. А теперь просишь простить?
— Не подумавши.
— Конечно, мне здесь жить. Да и преступление не великое. Только дайте мне честное слово, что об этом никому, ни одной живой душе. И всех ваших бывших подельников обойдите, чтобы и они никому.
— Чтоб мне пусто было.
И Вера Ивановна перекрестилась. Фокин махнул рукой и ушел. По дороге его нагнал Иван Тимофеевич.
— Это вы правильно поступили. По совести.
— А надо было — по закону.
— Не везде можно по закону. С людьми надо уметь разговаривать. Зачтется.
— На том свете?
— Может еще и на этом. Много вопросов. А так, глядишь шаг, и ответ, еще шаг, еще один ответ. И откроется истина. 
— Или сдадут меня с потрохами и я сам сяду.
— Если Вера Ивановна дала слово, то не сдадут. Она теперь сама всем рты заткнет. Кремень.
Фокин и Иван Тимофеевич вернулись в отделение. Не успел уполномоченный открыть дверь своего кабинета, как зазвонил телефон.
— Чёртов колокол, — буркнул Фокин.
— Наверное, кто-то по важному делу, — сказал Иван Тимофеевич. — Я тогда пойду. Не буду мешать.
Фокин снял трубку.
— Раскрыл преступление?
— Так точно. 
— Готовь дело в суд.
— Нет никакого дела. На лицо необъяснимый природный феномен: животные прыгнули с обрыва и убились. А их останки обглодали волки.
— Уверен?
— Всё так и было. Проведена экспертиза. Претензий у населения нет.
— Ну, ладно.

В трубке снова зазвучали гудки.

«Прохладно», — ответил Фокин, но этого уже никто не услышал.