Он жил лет сто...
Он жил лет сто, он пережил себя...
Людей любимых, нелюбимых — тоже.
Он всё забыл, не замечал прохожих.
Лишь календарь привычно теребя,
Пытался отыскать какой-то день,
Когда был молод и, наверно, счастлив.
Но числа гасли, как кометы гасли,
И в голове шумело, и мигрень...
Он уходил как тень в дверной проём.
И плотно закрывал зачем-то шторы.
И засыпал, молясь, что скоро. Скоро...
Поймёт он, что не так с календарём.