Мне трудно даётся выдумывать истории, потому я решил рассказать вам, самую что ни на есть правду жизни. Я вообще так понял, что в жизни чудес, и без фантазии с избытком. А так как, я не сразу врубился про условие, что писать надо от первого лица, то есть от лица мошенника и афериста. То, стало быть, я не подхожу в тему. Но не выбрасывать же теперь мои потуги в урну? А переписывать уже не стану, да и все равно не умею фантазировать. Потому, пусть будет так, как вышло. Я без претензий.
Дело это произошло году так, в тысяча девятьсот девяносто четвертом. В славном городе «танкограде» Челябинске.
В Москве уже случился безжалостный, бессмысленный и беспощадный русский бунт, путч, переворот, и ярая толпа любителей джинсов, жвачки и круженных трусиков, снесла ко всем чертям все то, что было нажито непосильным трудом, и взяли верное направление в царство содомии, гомореи и прочей гомосятины, жирно смазанные разгульным сексом, рок-н-роллом и всякого рода наркотиками. В столице уже отгромыхали залпы танковых орудий, обрушилась часть «белого дома», а вместе с ней на нас щедро повалились: безработица, безденежье, проституция и полный недобор в космические войска на Байконур. На улицы всех городов и весей выползли всякого рода мошенники, внуки и правнучки лейтенанта Остапа Шмидта бендер бей ниццеанского.
Я, будучи подростком лет восемнадцати, нес армейскую службу курсантом военного училища. Во время описываемого мной аттракциона «невиданной жадности», я со своими боевыми товарищами находился в центре города Челябинск, на гарнизонной «киче». Если по-ученому, то это гарнизонная гауптвахта при военной комендатуре. Для домохозяек поясню, что туда отправляют всяких отмороженных на голову военных со всего гарнизона уральского федерального округа, «чтобы турма сидеть, улица подмитадь, на картохлю ехать, капузду собират, кирпич таскат» и вообще, куда тебя «продадут», туда и ехать отрабатывать свои повинности, либо просто сидеть в камере и считать часы до освобождения, чтобы исправляться одним словом.
А в Челябинске только военных училищ три штуки было тогда: танковое, автомобильное, и наше авиационное. А к ним еще приложением куча всякого рода военных частей. То есть нарушителей армейских дисциплин, а то уже и преступников, было с избытком. И «кича» всегда была обеспечена своей клиентурой. Я и сам посидел там пару сроков, как злостный нарушитель дисциплины. Сейчас смешно вспоминать, но второй раз, чтобы меня «кича» приняла как родного, ротный отвалил каких-то там простыней, наволочек, обуви и еще всяких предметов первой необходимости. В общем, «за гуся с яицами» меня тогда туда отправили сидеть. Ну, а что делать-то? Коменданту тоже кушоц хочется.
Но в этот раз наша боевая задача была не хитрой и не сложной, скорее на внимательность, чем физический труд или упражнения. Мы, неспешным шагом патрулировали одну из улиц центра города. Нам вменялось бдить, являть собой пример и образец армейской выправки, и просто нужно было бродить по маршруту одной из центральных улиц города. Ничего сложного, по сути. Особенно если учесть, что культ военных тогда упал сильно ниже, чем культ бандитов, проституток, воров и прочих уважаемых людей, то и забот у нас было не много.
Пому как военные, не будь дураками, перестали щеголять формой, и гулять ходили, переодевшись в гражданскую одежду, ибо нахуй надо связываться с ебанутыми патрулями, рвущими план «по доставке пассажиров на кичу» за складки брюк в неположенных местах, мятый непонятно где китель, мало начищенные пуговицы/бляхи, не так пришитые подворотнички или неправильно выполненное воинское приветствие, «отдавать честь» на тот момент уже отменили в новой армии. Или же спутываться с прочей пьяной гопотой. Гопоте-то, если что как с гуся вода, а ты отписываться устанешь, зачем ты нанес ему множество травм, ибо: «Ты же военный, ты защищать должон! А ты форму позоришь!». А такой вот быдлоты тогда повылезало тоже с избытками, да и сами, наверное, всё помните. Вот что за твари, и где они обитали раньше? Я — без понятия. Потому и без формы. Но, да отвлекся. Я же про жадность писать-то собрался.
Мы гуляли по одной из центральных улиц. Неподалеку от нас был центральный рынок, театр оперы и балета, цирк, сквер «Алое поле» и прочие ларьки, киоски и просто лотки с поштучными сигаретами. Толпы народа сновали туда-сюда-обратно, без перерыва на обед или даже «для поссать». Дело было в выходной день. Начальник патруля, наш офицер, отлучился по каким-то своим важным делам, поставив нас на углу военной комендатуры, строго настрого запретив нам всякие безобразия, напомнив, что комфортабельные камеры у нас уже под боком, так что времени на доставку нас туда уйдет совсем ничего.
— В общем, парни, я по делам, мне надо! Стойте здесь, и никуда не сваливайте. Просто курите, дышите воздухом, наслаждайтесь жизнью, и никуда не ввязывайтесь. Если что, я у дежурного, скоро вернусь. — И, включив форсаж стремительно куда-то удалился.
Так мы и встали на углу Кирова-Карла Маркса, бесцельно ковыряясь в носу, крутя головами по сторонам, куря сигареты, похотливо разглядывая красивых женщин. Время потянулось томительно, долго, нудно и скучно. Хотелось есть, бухать, щупать вон те аппетитные дамские жопы. Кстати, кушать хочется всегда, потому, что у вас растущий молодой организм, а с армейской пайки не зажиреешь. И женщину тоже хочется всегда, потому, что у вас молодой, здоровый, красивый организм, который неистово хочет размножаться. И бухать тоже хочется всегда, это уже потому, что вас уже всё просто заебало, и даже в зеркале ебло вас прилично заебло. В общем скучно, и почему-то хочется на Байконур, туда в космические войска, потому что оттуда прямая дорога в Ниццу, где лысые коты, устрицы, шампанское, распутные ницеанские пенсионерки, белые штаны, желтое пальто, шесть счетов в швейцарском банке и, целый криптокошелек с тысячей биткоинов, эфиров, и TON-ов от Павла Дурова по мелочи. Блеск бриллиантов заметался прямо перед глазами голодного, и уже прилично задроченного, юного меня. В голове моей запела «Coco Jamboo» и моя бурная фантазия понесла меня туда... Прямо в Ниццу.
От безумных мечтаний про морской прибой, солнце, пляж, силиконовые сиськи, накачанные женские жопы, и всё вот это такое, меня отвлек какой-то шум и активное движение. Боковым зрением я увидел некую суету возле нашего поста. Мы с товарищем обернулись и принялись наблюдать, что же за аттракцион к нам пожаловал, с клоунами, фокусниками, артистами малого, большого и прочих провинциальных театров. Ибо перед нами начало открываться целое представление. Откуда не возьмись на улице возник складной стульчик по типу рыбацких. На стульчике появилась колода карт, и ловкий Гарри Гудини из Нахапетовки, явный потомок отца Паниковского начал свое сказочное представление, показывая простенькие бесхитростные фокусы. День перестал быть томным, и мы принялись наблюдать за всем этим шапито.
Язык у конферансье был подвешен, что надо.
— Кто не был в Париже — купите лыжи! — Кто не был в Ницце — тому она лишь снится! — Кто глазки пучит — тот Ниццы не получит! — Вот ваши пятьдесят — на покупку поросят!
Кричал кудесник в желтых штиблетах на босую ногу, искрометно метал скороговорки, неуклюже тасовал колоду карт, и небрежно кидал очередную мятую купюру прямо в руки к следующему счастливому обладателю непредвиденной халявы. Неискушенный еще такими зрелищами любопытный народец, начал искренне интересоваться и подтягиваться поближе к заветному стульчику.
Напомню, МММ еще только-только появился, в феврале сего, тысяча девятьсот девяносто четвертого года. То есть не было еще тех миллионов откровенно кинутых сограждан. Как и не было еще массовых разговоров про всякого рода мошенников. То есть они были, но где-то там, далеко-далеко, в Сочи, в книгах, в редких милицейских сводках, и: «Вот уж я-то точно на них никогда не попадусь!». Непуганые люди еще были. А вот подпольные мануфактуры имени «Остапа Бендер бей ибн Покса» уже тогда начали массово выпускать всякого рода жуликов на улицы наших социалистических еще городов. Ну, собственно оно и понеслось.
Не помню досконально правила, но аттракцион выглядел так. В игру приглашались все желающие срубить немножко легкого баблица. На видавший виды карточный стол этого уличного казино, состоявший из складного стульчика и мрачного серого сукна, раздавались карты всем желающим принять участие. Не знаю, по какому принципу там всё определялось и разыгрывалось, я этот спектакль наблюдал со стороны.
Суть сводилась к следующему. Сдавались карты. Возможно, что паре человек из всех желающих, подтасовывались две самые мощные неубиваемые комбинации, бьющие лишь друг друга, после чего могла идти пересдача. Дальше участники делали ставки, каждый последующий должен перебить ставку предыдущего. По мере подъема ставок, люди, не сумевшие их перебить, выбывают из игры, ну те, кому ВНЕЗАПНО перестало хватать денег. Само собой деньги уже никто не вернет, ибо: «Так, а чо ты хотел-то? Хочешь победить — играй дальше!». Я сам лично видел, как на моих глазах эта карусель взлетала в поднебесье. Условно если, то счет с рубля моментально превращался в тысячу, пройдя буквально пару кругов. Алчные взгляды зевак надо было видеть. Я не смогу описать их словами. Потому в желающих обыграть казино недостатка не было. Причем, по правилам казино, казино не принимает участия в игре, игроки сами соревнуются между собой. Кто-то вовремя приходил в себя, и просто бросал это игрище с второго-третьего хода. Махнув рукой, смирившись с проигрышем, и бормоча себе под нос все мыслимые и немыслимые проклятия, и уходил подальше от этих щедрых господ. Кого-то утаскивала за руку уже плачущая жена. Но были и особо упертые экземпляры.
В один из таких раундов, в финал игры вышли две особы женского пола. Одна из них, этакая классическая баба-чиновник, округлости её тела уже скорее напоминали шар, властное лицо являло собой презрение ко всей окружающей её челяди, толстый слой макияжа скрывал тщательные попытки навести какую-то там ведомую только ей красоту. Одета она была в шубу натурального меха, что в то время реально считалось признаком роскоши. Она, как гаубица начала расстреливать всех участников игры, кидая на стол внушительные суммы, раз за разом. И вот так, она напрочь выбила всех участников вокруг стола. Кроме одной, особо упертой, и уже откровенно плачущей девушки.
«Девушка — серая мышка». Одета она была предельно скромно. Видавшее виды пальтишко, вязаная шапочка на голове, провинциальное скромное личико, не имеющее и капли косметики, и глаза уже просто полные слез и отчаяния, жалостливые как у коровки. Такое невероятно трудно исполнить любому актеру. Ну, разве что только Сергей Безруков так может рыдать на публику, и Олег Покс, но вы его не знаете. В общем «девочка-серая мышь» уже откровенно рыдала.
На столе лежала приличная куча денег разного номинала, от мелочи, до самых крупных. И командир карточного стола, выражая свою искреннюю сострадательность, соучастливо сообщал:
— Девушка, ну хватит плакать. Вы же понимаете, что если вы сейчас не перебьете ставку, то потеряете всё- всё- всё, что уже было вами потрачено! Ну, поищите, наверняка у вас еще остались деньги, вы же явно на рынок шли, явно что-то покупать, поищите, осталось совсем чуть-чуть.
— У меня больше ничего-ничего не осталось. — Всхлипывала девушка и обреченно шарилась по карманам. — Граждане, может есть у кого-то, кто сможет мне прямо сейчас помочь. Вы с выигрыша сразу же всё вернете, и я вам еще дам сверху. Помогите, лююююдиии! — Продолжала она причитать.
Дама-чиновник смотрела победоносно и свысока.
— А сколько добавить-то нужно? — не выдержал один из зрителей в желтом пальто и вызвался хоть чем-то помочь. — Ну, вот у меня есть еще тысяч пятьдесят, а надо хотя бы еще тысяч сто. — Даю триста тысяч. Но с победы, вы мне отдаёте шестьсот. Годится?
Ремарка: «Средняя зарплата по России в 1994 и 1995 годах составляла 300 тысяч рублей»
На стол этой «казины» незамедлительно упали триста пятьдесят тысяч сверху.
— Ваша ставка! — напомнил крупье даме-чиновнику.
Настала очередь паниковать уже ей. Дама судорожно кинулась пересчитывать деньги в кошельке. Видно было, что и ей перестало хватать наличности.
— Сынок, добавь мне срочно денег. — Обратилась дама к сопровождающему её подростку высокого роста в очках в роговой оправе. — Но мама, эти деньги запланированы на покупку. Мама давай уже уходить отсюда! — начал возмущаться парень.
— Дай мне денег, сына! — продолжала настойчиво требовать мать.
Сына отдал ей свои деньги, явно это было на что-то, зачем они и пошли в этот выходной день. Само собой они и их проиграли, ибо сложилось ощущение, что у того господина в желтом пальто просто бездонные карманы, плотно набитые наличкой, и он без устали перебивал все попытки дамы-чиновницы победить в этой, уже явно нервной схватке за капитал.
Дама начала возмущаться, убеждать, что дома есть еще деньги, но надо, чтобы их дождались, и она всё привезет, чтобы продолжит эту самозабвенную битву. Само собой никто даму ждать уже не собирался. Дама принялась кричать: «Караул, грабят!», пытаясь насильно отнять таким трудом нажитые драгоценные деньги. Но куда, там...
Деньги торжественно были вручены «девушке — серой мышке». С задушевным напутствием директора казино.
— Ваш выигрыш, мадам! Бегите скорее на рынок покупать себе новую норковую шубу!
Казино мгновенно схлопнулось, сжалось, сколлапсировало, растворилось в толпе. На тротуаре остались стоять, рыдать и возмущаться: дама-чиновник, успокаивающий её сын переросток, и какая-то часть неравнодушных граждан. Появилась милиция, и вскоре, вся эта траурная процессия двинулась в неизвестном нам направлении.
Мы же остались нести свою службу, куря сигареты, ковыряясь в носу, и недоумевать от того, что это было прямо сейчас на наших глазах. Прошло, вероятно, чуть больше часа времени, улица вернулась в свое прежнее бродящее состояние. Мы же снова погрузились в свои мечтания, только уже о земном, доступном, таком обыденным, о скоро предстоящем ужине то есть. Потому что хотелось есть.
— Кто не был в Париже — купите лыжи! — Кто не был в Ницце — тому она лишь снится! — Кто глазки пучит — тот Ниццы не получит! — Вот ваши пятьдесят — на покупку поросят!
Наш слух резанули уже знакомые кричалки и речевки. Перед нами снова открылись двери варьете, появился тот самый конферансье, у стола немедленно собралась толпа праздношатающихся зевак, в очередную игру втянулась знакомая нам уже «девушка —серая мышка», волнительно и трепеща, скромно перебивая ставку весьма презентабельно одетого мужчины. Среди толпы зевак, возле карточного стола, мы узнали того самого щедрого душой и неравнодушного гражданина в желтом пальто. Всего лишь час назад, столь удачно вытащивший из беды ту самую девушку. Этакий классический двоюродный племянник Шуры Балаганова.
А как же милиция? Спросите, наверное, вы? Да думаю, в доле была уже тогда наша милиция. Смутные времена наступили для нас. Как у змей трудно ног найти, так и правду или справедливость устали бы искать на осколках той великой страны.
Вот такая чудная история имела место быть.
Потом уже, спустя много лет, меня пытались развести уже мошенники новой формации по той же самой принципиально схеме, через интернет. Проиграл я им, не стану скрывать. Но не всё проиграл, ибо со второго хода, я уже понял, куда меня тащат. Но про это я вам уже ничего не расскажу.
Сия быль, и сей честноправдоподобный рассказ, написан специально для нашего Олега Покса на его «Конкурс аферистов».
ЗЫ... Олег, не будь Поксом и аферистом. Дай миллион!
