пуд пуха

Товарищ Магеллан, разрешите обратиться. 

Наши корабли слишком далеко зашли. 

Выпущенная на поиск людей птица 

Улетела за край Земли, 

Сделала два оборота, 

Вернулась с гранатой. 

Аналитики утверждают, что всюду враг. 

А помните того брата, 

Казнённого за гипотезу «Каждый каждому брат»? 

 

Корабль не тонет — просто идёт ко дну. 

Крысы не убегают — в трюме пьяно и сыто, 

Зрелищ в достатке. Очередной июнь 

Пройден. Лето почти убито, 

Но солнце — 

 

Солнце ворону съест глаза 

Вороньи, во́роньи, вороные,

И промолчать, означает за 

Быть — 

Могут ли быть иными 

Отныне присно, примерно так, 

Что лошадь сдохла, но нет в овраге 

Друзей друг другу. 

 

Не волк, а брат. 

Родись обратно, купи подпругу, 

Слона, киянку, чугунный мост, 

Восьмое чудо. Могло быть хуже. 

Метёт дорожку вороний хвост 

Рукой и носом на поздний ужин, 

На постный завтрак. Напрасный бег 

Вдоль водоёма, в котором утки 

Кричат отчаянно, за обед 

Враждуя с чайками. Этот хрупкий 

Стабильный быт не отбить у тех, 

Кому программа важнее бага, 

Их неминуемо ждёт успех 

Большой и чистый почесть за благо 

Считать своими подобных в том, 

В той злополучной борьбе за счастье. 

Победа — это кровавый ком. 

И снова здрассьте — забор покрасьте. 

 

Господин Магеллан, позвольте обратиться к Богу. 

Господи, сотвори во мне сердце чистое. 

Братцы, чтобы идти над водами, 

Не обязательно обращаться в птицу.