Сглаженный

— Посмотрите на мои пальцы на ногах, доктор! Это тоже последствия сглаза, — сказал молодой человек, снимая туфли и носки.

— Пальцы, как пальцы. Я не вижу в них чего-то необычного. Объем движений в суставах не нарушен. И ходите вы, как здоровый человек.

— Ну как же, не видите?! Они раньше были прямыми, а теперь искривлены в сторону и невыносимо болят. Эти боли отдают в ноги и даже в голову. Я ничего не могу делать. Месяц назад я уволился с работы. У меня ужасная слабость. Целыми днями я лежу в кровати и разглаживаю их.

— Это как?

— Этому меня научил остеопат... Беру каждый палец по отдельности и разминаю по очереди.

— Массаж?

— Не совсем. Разглаживаю.

— И давно это с вами?

— Скоро шесть лет будет... Тогда вся наша семья пострадала. Нас всех сглазили. А вы, доктор, верите в сглаз? — спросил пациент и пристально посмотрел мне в глаза.

— Молодой человек, я представляю традиционную медицину, которая не признает то, что вы называете сглазом.

— Что же тогда со мной, объясните, пожалуйста? У меня дикая слабость, я не могу спать, нормально питаться и временами мне даже сложно дышать. Я сильно похудел и чувствую, как кровь бежит по моим сосудам и это меня сильно напрягает. Я не могу расслабиться и кажется что ещё чуть-чуть и сосуды лопнут в моем теле.

— Скажите, почему вы не хотите лечиться?

— От чего? Те препараты, которые вы мне назначили, лечат шизофрению и депрессию. А у меня нет ни того, ни другого. Или у меня шизофрения?

— Я вижу вас во второй раз и не могу вот так сходу поставить этот диагноз. Для этого необходимо провести обследование.

— А почему вы сразу мне это не сказали? Как вы назначили препараты без обследования? А если вы ошибаетесь, доктор? Какой все же у меня диагноз?

— Предварительно неврозоподобное состояние. Для более точной диагностики я бы рекомендовал вам госпитализацию.

— Но психбольница — это крест на карьере и на всей жизни. У меня отберут права, я не смогу устроиться в государственные структуры и меня поставят на учёт.

— Всё не так пессимистично. Есть отделения первого эпизода, где всё перечисленное вами, не применяется. Кроме того, есть частная клиника...

— Но она стоит денег. А если у меня их нет?

— Тогда вы можете взять направление в диспансере и лечь в отделение первого эпизода.

— Я не хочу. У меня основная проблема — это мои пальцы и рёбра.

— А с ними что происходит?

— Это также последствия сглаза. Вообще вся моя грудная клетка искривилась и деформировалась. Позвоночник, грудина... А у ребер появились патологические движения. Я ходил к травматологам, но они только разводят руками. Дескать, начальные признаки остеохондроза и элементы грудного кифоза. Говорят, что надо следить за осанкой. Лишь остеопаты меня понимают. Поправили мне ребра. Они теперь на своем месте. А вот изменить форму позвоночника они так и не смогли... Посмотрите, что с моим позвоночником, — сказал молодой человек и начал рисовать на принесенной с собой тетрадке, схемы позвоночников, — он в норме должен быть таким. А у меня он такой. И все из-за напряжения этих мышц и слабости иннервации...

— Дамиан, мне кажется, что вы слишком глубоко погрузились в размышления о болезни. В медицине это называется ипохондрия. Я и назначил вам таблетки, чтобы остановить её прогрессирование.

— Доктор, мне плохо от ваших таблеток. С ними конечно не бывает панических приступов, но я теряю ясность в голове.

— Но без них может стать еще хуже.

— Хорошо, выпишите мне рецепты, а то предыдущие я потерял... Сколько у нас еще осталось времени до окончания сеанса?

— Пять минут.

— Вы ничего не хотите мне сказать?

— Повторный визит через две недели.

— А если я не приду?

— Напишите мне в воцапе.

— А если не напишу?

— Ваше право.

— Так какой у меня диагноз?

— В рекомендациях я написал выполнить нейровизуализацию головного мозга, сдать анализы крови и пройти психологическое обследование. И я бы хотел встретиться с вашей мамой.

— Зачем?

— Для объективизации.

— Вам малого того, что я говорю?

— Вы не видите себя со стороны, и встреча с вашими родными поможет мне в диагностике.

— А что вы у неё спросите?

— Наше время истекло... Не забывайте рецепты.

Он, не попрощавшись, вышел из кабинета и я немного передохнул. Наша словесная дуэль продолжалась непривычно долго. В его домашней тетради было заготовлено несколько десятков вопросов, и не на все из них я мог ответить. Я конечно сказал ему, что у него неврозоподобное состояние, под которым врачи подразумевают нечто большее. Как бы я хотел ошибаться, но, к сожалению, симптомы и клиника слишком яркие, чтобы думать о неврозе. Я позвонил его матери, предложив госпитализацию, так как комплаенс мне виделся крайне низким.

— Я не хочу. Из него сделают там овоща. Пусть лечится дома... Это был сильнейший сглаз, доктор. Это отразилось на всей нашей семье. Мы потеряли квартиру в центре Санкт-Петербурга, и мы все сильно стали болеть. Вы верите в сглаз, доктор?