Атараксия

Перекладина между расплавленным маслом июля
и прохладой искусственной воздуха в легких моих — 
подоконник. На нем я повисла бескрылой гаргульей.
Мир асфальтом залит и полуденно мертвенно тих.

Голубое вверху в сетке трещин следов самолетов — 
так непрочно на вид, будто рухнет вот-вот на меня.
И осколки небес вновь убьют или ранят кого-то.
Рассылаю в сети пожелания доброго дня.

Этот день так хорош, словно старый рыбак Тивадара.
Знаю, там за окном пахнет он как гнилой абрикос.
Я пишу бескорыстно, но это не значит, что даром. 
Мне дарили букет колбасы и варенье из роз.

Мама, ты не волнуйся, ведь я не на шутку здорова
и спокойна почти. Оснований для паники нет.
Даже температура внутри и снаружи готова
до десятых совпасть, не соврал в этот раз Гидромет.

Все, что нужно сказать, загнала я в пазы междустрочий.
Пульс крадется внутри, как пугливый неопытный вор.
Уходя с подоконника летней лавандовой ночью, 
брошу ножницы вниз на лоскутья изрезанных штор.