Старая сказка

В одном королевстве жила Королева:
Глупа, некрасива и зла.
Но в слугах, однако, девицу имела,
А та за работой, как пеночка, пела,
Прекрасна, умна и добра.

У горничной суженым был юный принц…
Да, нет же, не принц – 
Просто парень с конюшни.
Шептались: красивей его не найти,
Влюблённей, отважней, вернее и лучше.

Неважны дела были в том королевстве:
Все нищи, обиженны, злы.
И в бедах своих обвинять Королеву
Привыкли в народе.  Не правда ль, ослы?

Ведь если корона и скипетр  не в тех
Руках или лапах – то подданных грех.

Конечно,  монархиня очень боялась
За жизнь и за трон свой, понятно оно.
К тому ж безобразной родиться  не радость.
Быть глупой и злой – это просто грешно.

Она обратилась к прелестной служанке,
Велела: «Отдай мне свою красоту!
Тогда и министры, солдаты, пейзанки
Поймут: принимали меня не за ту».

Что девушке делать? Бегом к жениху.
И конюху – правду как есть, на духу.

На миг лишь его помрачнело чело,
Но тут же улыбкой расцвёл алый рот:
«Всего-то отдать красоту этой ведьме?
Останешься доброй, разумной! Прелестней
И краше всех будешь по-прежнему ты.
Отдай, милый друг, не жалей красоты!»

Когда Королева красоткой явилась,
На месяц-другой и молва изменилась
О ней в государстве: «Теперь заживём!
Быть может, порадует нас королём?»

Но злоба, как прежде, душила величье.
Недорого стоит одно лишь обличье.
Вот девушку вновь призывает к себе:
«Что толку в хвалёной твоей красоте?
Отдай мне свой ум, чтобы править могла!»

Шатаясь, в слезах вся, дурнушка пошла 
К тому, кто ей свет и отрада во мгле:
– Ах, милый! «Молчи! На твоём я челе
Всё сам прочитал. Да, мы были так глухи…
Теперь нужен ум безобразной старухе?
Отдай, не скупись, ведь твоё сердце – больше.
Пусть будет умна! Есть потери и горше».

И вот Королева красива, умна.
На нужды страны тут взглянула она:
Министры продажны, народ в нищете.
А армия?.. Хватит про ужасы те.

Но что же поделать с таким вот раздраем?
Была б доброта, вмиг бы ей подсказала.
Но сердце жестокое  может вести?!
Ведь слепо оно, как ты тут ни крути.

Раз слепо, то слепы глаза, беспокойны.
Слепой за слепым – оба в яму. Не сто́ит!
И тут догадаться б монарху: умна.
Но торной дорожкой привыкла она.

Зовёт снова девушку. С нежной улыбкой
На белом лице, жестом плавным и гибким
Кивает на стул подле трона: «Родная,
О, как  в положенье твоё я вникаю.
Ты мне подарила и стройность фигуры,
И россыпь волос – всё сиянье натуры.

Тебе лишь обязана тем, что умна.
Но что в том стране? Ведь, как прежде, бедна,
Темна, захолустна, меня – ненавидит.
Отдай – доброту, а Господь-то всё видит.
Тебя не оставит своим Он участьем.
И я – награжу, ах, несбыточным счастьем:
Их горничных в фрейлины выбьешься ты!»

– Ну что ж, раз не жаль было мне красоты,
Ума, доброта – небольшая потеря.
Берите, коль надо. А душу, я верю,
Любимый разделит свою пополам.
Последнее к Вашим слагаю ногам.

Но как добежать до конюшни без сердца?
Умру по пути…

Тут захлопнулась дверца 
у сказки-баллады. Ну что же, друзья, 
всё то, что хотела, поведала я.
История, честно сказать, не моя.
Её в раннем детстве когда-то читала,
Но, как и теперь, до конца не листала:

Боялась концовки, боюсь и теперь.
Кто смел, пусть откроется им эта дверь.

01.07.2016