Тамам Шуд

Нефиг читать Хайяма, ежели ты из Австралии.
Паси-ка своих овечек и трахай своих кенгуру.
Иначе отрежут бирки, сбреют усы и так далее,
замочат секретным способом и бросят на пляж поутру.

Будешь валяться на пляже — только не так, как пляжник —
а после валяться в морге, где ни кенгуру ни овец.
Такой охуеть загадочный, такой не ебаться важный,
но не живой электрик, а сраный холодный мертвец.

Но мы-то, конечно, знаем, что ты не электрик, парень,
а с базы фашистской в Антарктике библиотечная вошь.
Где вы со сбежавшим Гитлером давали пингвинам гари —
но пингвины весьма злопамятны, и хер ты от них ускользнёшь.

Догнали тебя в Австралии, а Гитлера в Аргентине.
Гитлера съели заживо. Склевали, как мойву, как сельдь.
Тебя допросили с пристрастием на тающей быстро льдине,
скормили пирог отравленый, а дальше не стали смотреть.

Ведь ты рассказал им главное — про книги Ивана Грозного,
про то, где они упрятаны среди антарктических льдов.
Пингвины займутся чтением под куполом неба морозного
«Остролога», «Рафли», «Громовника» и прочих запретных трудов.

А ты так и будешь записью в «дела Тамама Шуда»,
и вся твоя жизнь провалится в небытие, как в дыру.
Не ездил бы в ставку к Гитлеру, не делал пингвинам худа,
так трахал бы, может, всё ещё овечек и кенгуру.