Здесь и сейчас
Пассажирский терминал на Трогар-9 не отличался от множества прочих, разбросанных по всей обитаемой территории Альянса. Прозрачный объемный потолок, убаюкивающее мерцание звезд. Проекционные табло парили над рядами стальных скамеек, мерный голос диспетчера сообщал:
— Третий стыковочный модуль, посадка окончена. Герметизация соединения началась.
— Пассажиры «Стар Вояджер», помните — транзитные карты войдируются в скрин-паках зоны выхода. При пересечении периметра безопасности посадочного модуля карты без авторизации не будут приняты в пунктах досмотра.
— Обращаем ваше внимание, что при пересечении варп-зон пассажирам не разрешены любого рода хронорегулирующие устройства, такие как...
Здесь, в основном, бродили вездесущие скауты Пятого Флота — Штурмового. Они сидели в барной зоне со своими замызганными планшетами, просаживали казенные кредиты в киосках с пивом, играли в блэкджек на старых модульных столах. Даже проповедники Сияющего Креста сторонились вербовщиков и с затаенной тоской глядели на алмазную крошку звезд над головой.
Терминал был оживленным. В одну сторону шел поток всяких бедолаг, что стремились к Арктурским Пустошам — к недавно открытым залежам палладия. Плечо до самих Пустошей оказалось слишком большим для прямого варп-броска с Эты Волопаса, поэтому вспомнили про почти позабытый военный терминал на Трогар-9. Войны в этом секторе отгремели давно, пустотники так близко к форпостам цивилизации не подбирались — словом, бывший военный накопитель вдруг обрел новую жизнь.
О военном прошлом здесь напоминали лишь выполненные плазменными резаками надписи типа «Танитрас, ты гондон», а также автономные купола выживания, которые теперь тускло поблескивали вокруг терминала — заброшенные и забытые.
В другую сторону ехали с докладами и результатами изысканий корпоративные сотрудники — недра Пустошей оказались настолько глубокими, что «Энигма Энкорпорейтед» тут же бросила всех доступных инженеров, геологоразведчиков и прочих специалистов по терраформационным работам на освоение территорий. Конкуренция была нешуточная, в любой момент могло выйти распоряжение Совета о передаче всей территории Министерству Добываемых Ресурсов — и тогда цена вхождения в проект вырастала до небес, а любые вложения — утраивались в капитализации.
Но, помимо великой суеты колонизации, оживляли терминал и всякие искатели приключений, наемники. Да и просто люди без определенной профессии — лишь с невесть откуда взявшимися кредитами. Здесь, так же, как и на любой обитаемой и не слишком загруженной территории, заключались сделки, подписывались контракты.
И устраивались засады.
Нуор уже второй день смотрел на мигающие кристаллики звезд, настраиваясь на работу. Прилетели они с Кэхом под видом обычных межзвездных пассажиров. Кэх взял себе образ миссионера Сияющего Креста, сам Нуор предпочел знакомую с юных лет форму десантника-штурмовика. Вместе они смотрелись странно, поэтому Кэх отсел подальше и тут же принялся окучивать вербовщика Пятого Флота, который, судя по виду, на восемьдесят процентов состоял из пива.
Нуор был исполнителем, Кэх — выманивал противника на реакцию. Работа была самоубийственная. Просто отступать отсюда некуда. Они были своего рода смертниками — бежать не получится, шансы на успех — невелики. Но Орден Пустоты должен был попробовать.
Раньше, в начале войны, пустотники благодаря технологиям Прорех, были на голову сильнее любого Звездного Флота. Даже Пятого, с его колоссальными рельсотронами и сотнями боевых кораблей. Но потом люди начали подключать псайкеров. Да не простых.
Впервые Орден с ними столкнулся на окраинах Млечного Пути. Ничего особенного, просто рейдовая стычка, большой и неповоротливый корабль охранения против десятка опытных ребят в стелс-истребителях. Очередное поражения для Альянса.
Но в тот раз было не так. Командир звена почуял неладное, когда два истребителя вдруг завертелись вокруг своей оси, а затем резко, словно по хлопку ладоней — врезались друг в друга.
А потом в атакующих полетели сгустки пси-энергии. Это было страшно и прекрасно. Космос был молчалив и равнодушен, но в ушах пилотов стоял рев ярости. Он не давал думать, не давал сосредоточиться на Ключе Пустоты...
А потом от лучшего звена истребителей остались лишь темные кусочки металла и обугленные ворохи сервоприводов.
Так Орден Пустоты познакомился с Ревущими Душами — боевыми псайкерами Третьего Флота.
Это противостояние перевернуло войну — да и в целом — расклад сил. Пока разведчики Альянса лишь периодически прощупывали мощь Вайтрагга и Теневого Флота, в обитаемой части началась самая настоящая охота на пилотов Ордена. Пустотники никогда не брали числом — только умением. Но Ревущие Души свели все преимущества на нет.
Оставался последний мизерный шанс — физическое устранение Борредда Кинли, главы Ревущих Душ. Человек-загадка. Кто-то говорил, что он видит будущее и его псайкеры всегда идут на шаг впереди противников. Кто-то утверждал — у старого черта просто звериное чутье на опасные зоны.
Но правды не знал никто. Разведка Ордена гонялась за Кинли почти четыре года, искала уязвимость. И нашла.
Кинли потерял здесь, на Трогар-9, старшего сына. В одном из автономных куполов лежали его кости. Псайкер ничего с ними не делал, не требовал захоронения. Просто раз в год, в годовщину Приливного Бегства, приезжал сюда. Один, лишь с секретарем, который оформлял бумаги и в целом не производил впечатления чего-то стоящего. Юркий, невысокого роста, с пухлым задом, он был полной противоположностью статному, закованному в Сумеречные Доспехи Борредду Кинли.
Вот и сейчас эта парочка вышла из пассажирского телетрапа в терминал. Доспехи Кинли красиво переливались в свете холодных литиевых ламп. Нуор поискал глазами Кэха. Тот опрокинул в себя остатки пива и коротко кивнул.
Для Нуора было загадкой — почему здесь? Глупая, позорная страничка Звездных Флотов — и вдруг такая пробоина в неуязвимой броне Кинли. Это могло бы быть фарсом — но все данные были правдивы и проверены. Людей просто забыли эвакуировать при паническом бегстве. И они просто истлели в серебре звездного света.
И после этого — псайкер не мстит, не требует трибунала? Просто ездит сюда смотреть на кучу никчемных костей?
Разведчики не верили — но готовили операцию. Даже чтобы идентифицировать Кинли — потребовалась чертова уйма времени. Здесь побывали его двойники, фантомы — будто проверяя разведку пустотников, подманивая их. На второй год здесь был клон. Они вычислили его по тому, что тот не узнал Салдона Варри, довольно известного вербовщика Пятого Флота, который как раз отирался в терминале по случаю.
И вот теперь — вроде бы сам. Тут же появился начальник терминала, трое штурмовиков в черных комбезах. Начался какой-то ритуальный обмен любезностями, секретарь, глядя снизу вверх на всех присутствующих, требовал чего-то, размахивая руками.
Пора.
Штурмовики скинули оружие, не понимая, что происходит. Зал наполнился мощным, нарастающим гулом. Первая приманка. А теперь — вторая...
Один из пассажиров — невысокий паренек в бурой робе вдруг резко дернулся, вставая со скамьи. Один из штурмовиков без команды выпалил из плазмомета — но буровик уже бежал в сторону псайкера, уклонившись от выстрела.
— Пустотники! — заверещал кто-то, началась давка. Ну конечно — чуть что — сразу пустотники!
Марионеток у Нуора было несколько, но активировать всех сразу — самоубийство. Он не знал возможностей противника, не трогал пока Ключ, не открывал Прореху. Он — ждал.
Марионетка сбила первого штурмовика своей массой, вырвала оружие у второго... А потом ее просто вмяло в блестящий пол, как окурок земной сигареты — в грязное нутро пепельницы. Отлично. Теперь...
Кэх не мудрил — просто открыл Прореху и швырнул перед собой прирученного скарнийского гуля. Но теперь Кинли уже не церемонился — Нуор почувствовал рывок пси-щупалец. Они охватили тварь, потянули в стороны, разрывая. Псайкер не сражался — отгонял назойливых мух. Хорошо...
Следующие марионетки несли в себе глубинные заряды — пси-способности против таких бесполезны. Зал терминала опустел, бой шел лишь в шорохах и отблесках.
Нужно только пробить его защиту...
То, что произошло потом, Нуор так и не смог понять. Было похоже, будто марионетки на полном ходу влетели в сгустки жидкого, расплавленного прямо в воздухе стекла. Чем более яростно они рвались вперед — тем плотнее становилась невидимая преграда — обволакивая и сжимая живые торпеды.
— Обратная компенсация, — пронеслось в голове у Нуора. Древняя, практически забытая техника Вайтрагга... Кто же он такой?
Стекло сминало марионеток, кутая их в жуткий прозрачный сверток. Или шар. Сдаться — или все же попробовать...
Кэх опередил. Он подбросил свой муляж Святой Книги, она распахнулась в воздухе. Страниц не было — лишь клубящаяся пустота. Кэх открыл свой Ключ.
Из пустоты полезли оружейные стволы. Наверняка, там и пси-заряды есть. Вот только...
Волна тугого воздуха вдруг швырнула опешившего Нуора назад, на скамьи. Антигравитация — или что это за искусство? В дребезжащем звоне лопнувшего купола он вдруг сбился с ритма дыхания, он не успел активировать свой Ключ....
Легкие лезли горлом, глаза вспучились... Только что Кинли взломал купол, уничтожая все живое — ради двух убийц???
А потом все остановилось. Нуор наблюдал, как расплющивает его напарника, как шматки его тела разлетаются в темной холодной пустоте...
Нет, так не должно было случиться... Он ведь еще жив, Ключ — при нем...
Маленький кусок промасленной ветоши. Он открывает его — клочок налево, клочок направо. Теперь есть только высокая фигура в Сумеречных Доспехах — и его Ключ. Просто нужно...
Кто мы? Разве мы умерли?
Это памятный знак. За десант на Раднедде. То, что осталось перед глазами, когда купол стал прозрачным и он растворился. В Пустоте.
Он открыл Прореху. Нуор... Нет, Нуоредд Кинли. Забытый десантник несостоявшейся высадки. Холодный блеск звезд...
И ломающаяся, как подсеченное дерево, фигура в Сумеречных Доспехах. Фантом, мираж, приманка...
Конечно, это никакой не псайкер Борредд Кинли. Просто манок, лампочка на голове зубастой рыбы, о которой отец когда-то читал ему на марсианской орбите, ожидая назначения.
А сам Борредд Кинли — невысокого росточка, юркий, с толстым задом... поддерживает вокруг хроностазис и не может понять, почему его игрушку сломали... Снова...
Нет, нужно с этим покончить. Здесь и сейчас.