У нас всегда свободные места (ч.2)
Проснулся Майкл поздно, после полудня. «Ничего, сегодня можно отдохнуть, — решил он, — поеду завтра». И радостно улыбнулся, припоминая ночные забавы. Елены в номере не было — рано утром она ушла к себе. Сказала, что они встретятся позднее, за завтраком. От нее остался только пряный аромат духов и забытая (или оставленная специально?) пачка сигарет. Майк достал одну, нашел в рюкзаке зажигалку, закурил. Затем подошел к окну. Опять шел дождь — мелкий, серый, противный, под ним уныло мокли тяжелые вязы, их ветви горестно обвисли. За домом находилась широкая лужайка, ограниченная с трех сторон высоким терновником, дальше был лес. В общем, смотреть было абсолютно не на что.
Майкл умылся и решил спуститься вниз — узнать насчет завтрака. Раз уж он включен в стоимость номера... А заодно предупредить, что останется еще на день. Или, может, на два, смотря, как пойдет. Черт с ней, с этой поездкой, все равно денег не хватит, а просить у родителей не хочется. Они, конечно, дадут, но обязательно заметят, что эти деньги были отложены на учебу, и тратить их на пустяки не стоит.
В холле по-прежнему торчал Алонсо, похоже, он дежурил бессменно. Сообщение Майкла, что он задержится еще на день-два, портье воспринял как само собой разумеющееся, скорее даже — как должное: мол, иначе и быть не могло. Это же отель «Калифорния», лучше в мире нет, лучше в мире нет... По поводу завтрака сказал: это в малом зале, напротив библиотеки.
Майкл поблагодарил и отправился по уже знакомому коридору. В небольшой, скромно обставленной комнатке (три столика) никого не было, однако вскоре появилась Анна и поинтересовалась, что Майкл будет на завтрак. Он выбрал яичницу, ветчину и поджаренные тосты. И еще кофе, много кофе! Иначе не проснется.
С едой Майкл расправился быстро и вернулся в холл — поболтать с Алонсо. Точнее, расспросить кое о чем. Портье листал очередной журнал — очевидно, это и было его основное занятие. Майкл намеревался осторожно узнать насчет Елены (та обещала, что увидятся утром, но не пришла), однако Алонсо опередил его:
— Мистер Бермайер и его жена отдыхают, но вы можете присоединиться к мисс Стелле и мистеру Олафу, они в библиотеке.
Майкл решил последовать совету портье. Окна в библиотеке были широко раскрыты, с улицы лился серенький дневной свет. На тахте (какие воспоминания!) лежала Стелла и читала книгу, возле нее преданным псом сидел Олаф. Майкл заметил, что «викинг» как будто немного постарел: лицо его осунулось, под глазами набухли черные мешки.
Стелла подняла на Майкла быстрые черные глаза и обворожительно улыбнулась:
— Долго же вы спите! Наверное, Елена вас совсем замучила?
— Здесь, похоже, все про всех знают, — сухо заметил Майкл, опускаясь в кресло.
— Кончено! — нервно хохотнула Стелла. — Мы же — одна семья!
— И вас совершенно не волнует, что жена вашего дяди...
— Бросьте! — беспечно махнула рукой Стелла. — дядя Брю ревновать не станет, он всё прекрасно понимает.
И загадочно прибавила: «От Елены не убудет, наоборот — прибавится. И нам тоже будет хорошо». Затем властно приказала жениху:
— Олаф, иди в номер, жди меня там!
«Викинг» медленно поднялся, рассеянно посмотрел на Стеллу, затем, поняв, что от него требуется, побрел в коридор.
— Он неплохой, — сказала вслед жениху брюнетка, — только очень уж тормозной. Пока его раскачаешь... А я женщина страстная, темпераментная, долго ждать не люблю.
И пристально посмотрела на Майкла — не поддержит ли он беседу? Но молодой человек сделал вид, что внимательно рассматривает толстые книги на полках. Тогда Стелла сама перешла в наступление — подсела поближе и положила руку на коленку.
— Если бы вы знали, — проникновенно произнесла она, — как мне одиноко, как хочется общения! Но с кем? Не с этим же болваном Олафом!
И вся подалась вперед, намереваясь слиться с Майклом в долгом, страстном поцелуе. Но дверь внезапно распахнулась, и на пороге появилась Елена.
— Забыла, что тебе дядя приказал? — набросилась она на Стеллу. — Не оставляй Олафа одного! Смотри!
И показала рукой за окно. «Викинг» растерянно топтался на лужайке — стоял под струями дождя, не понимая, где находится.
— Вот же идиот! — выругалась Стелла. — Я же сказала: иди в наш номер! А он! Тупица!
С этими словами брюнетка выскочила из библиотеки и зацокала каблучками по коридору. Елена с удовольствием заняла ее место на тахте. Майкл отметил, что сегодня женщина выглядит намного лучше, чем вчера: лицо посвежело, исчезла усталость, пропали морщинки у глаз. Ей можно было дать от силы лет тридцать пять.
— Эта сучка пыталась тебя соблазнить? — то ли спросила, то ли констатировала красавица и затянулась очередной сигаретой.
Майкл пожал плечами — к чему говорить, когда и так всё понятно? Елена недовольно скривилась:
— Вот же тварь ненасытная! Мало ей Олафа, так она еще и на чужих мужиков бросается. Кстати, как ты себя чувствуешь?
— Нормально, — пожал плечами Майкл, — только устал очень. Хотя, с учетом того, что у нас было...
И потянулся к Елене — за поцелуем.
— Потом, — решительно отодвинулась красавица, — сейчас тебе надо хорошенько отдохнуть и поесть. Я скажу Жаку, чтобы приготовил для тебя слабо прожаренный бифштекс — лучшее средство для восстановления сил. Мясо с кровью дает много энергии.
— Не возражаю, — согласился Майкл. — Я, если честно, проглотил бы сейчас даже целого быка. Хотя странно: вроде бы недавно завтракал, а есть уже хочется. Прямо-таки волчий аппетит!
— Потерпи немного, — сказала Елена, — обед будет в три часа. Побудь пока здесь, полистай книги, а мне нужно отдать кое-какие распоряжения.
С этими словами Елена встала и покинула библиотеку, Майкл вновь остался один. От нечего делать посмотрел в окно — там мокрая Стелла тащила в дом упирающегося, бубнящего что-то «викинга». Тот идти явно не хотел, тормозил, а иногда и вообще порывался вырваться и убежать. «Странные у них тут отношения, — подумал Майкл, — да и вся семья эта — странная».
***
Обед, как сказала Елена, подали ровно в три. В том же самом зале, где был ужин. И состав присутствующих оказался прежний: бодрый, веселый мистер Бермайер, красивая, задумчивая Елена, злая, гневно сверкающая глазами Стелла, белокурый Олаф, но уже покорный, с оловянными глазами. Он, ни на кого не глядя, тихо сидел за столом. Мистер Бермайер, как всегда, шутил, хвалил еду (очень вкусную), пенял на плохую погоду — а то бы он с удовольствием устроил Майклу небольшую экскурсию по окрестностям, раз уж молодой человек решил задержаться у них в отеле.
Майкл жадно проглотил всё, что дали, а потом попросил добавки — никогда не был так голоден. И сразу же после обеда отправился в номер спать — возмещать то, что недополучил ночью. Иначе на новую встречу с Еленой у него не хватит сил. Проснулся он от настойчивого, громкого стука в дверь. За окном стемнело — день клонился к вечеру. Майкл протер глаза и вышел в коридор. Там ждал Алонсо:
— Мистер Бермайер просит вас к себе в кабинет. Это на первом этаже, справа от стойки регистрации.
Майкл кивнул — хорошо, сейчас буду. Быстро привел себя в порядок, причесал непокорную шевелюру — чтобы выглядеть более-менее прилично. Интересно, откуда у него взялся седой волос? Вроде бы вчера не было... И отправился на первый этаж. Кабинет хозяина отеля оказался скромным, деловым, только для работы. Мистер Бермайер встретил Майкла приветливо:
— У меня есть деловое предложение, Майкл. Вчера вы сказали, что у вас проблема с деньгами, а у меня в отеле как раз имеется вакансия садовника. Что скажете? Поработаете до конца каникул, а потом уедете. И деньги у вас будут, и отдохнете хорошо.
Майкл ответил:
— Сэр, но я же никогда не работал садовником...
— Ничего сложного! — рассмеялся мистер Бермайер. — Работа на самом деле очень простая: резать терновник за домом и стричь траву на лужайке, особого умения не требуется. Проживание, питание — за мой счет, плюс зарплата, очень неплохая. Хватит, чтобы вернуться домой и даже кое-что останется. Ну, как?
Майкл вспомнил про прошлую ночь, страстные объятия Елены и кивнул. В самом деле, почему бы нет? Не придется просить денег у родителей плюс любовь красивой женщины. Тем более что ее муж, похоже, совсем не против.
— Договорились! — довольно произнес мистер Бермайер. — К работе приступите завтра, сегодня отдыхайте! И не опаздывайте к ужину, его подадут ровно в восемь.
***
А потом была еще одна ночь с Еленой — страстная, жаркая, пьянящая. На этот раз Майкл выдохся быстро — уже через пару часов без сил повалился на подушки. Зато Елена чувствовала себя просто великолепно, ее упругое тело настойчиво требовало любви.
— Подожди, надо покурить! — взмолился Майкл.
Встал, подошел к окну, закурил. Сердце в груди бешено колотилось, в ногах чувствовалась слабость — как будто пробежал несколько миль. Такого с ним никогда не было, наоборот, всегда гордился своей выносливостью. А тут...
— Твой муж предложил работу, — сказал Майкл, — до конца каникул. Кажется, он не возражает, чтобы у нас с тобой...
— Еще бы! — хмыкнула Елена.
Потом задумчиво произнесла:
— Майкл, ты мне очень нравишься, больше, чем остальные мужчины. Я отлично чувствую людей, в тебе есть что-то... Жаль, что так вышло, что ты у нас остановился.
— А я нисколько не жалею! — воскликнул Майкл. — У меня никогда еще не было такой шикарной женщины. И, наверное, никогда больше не будет. Твоя любовь... это что-то волшебное!
— Если бы ты знал, чем платишь за это, — вздохнула Елена. — Майкл, я не хочу тебя обманывать: ты в очень большой опасности. Если хочешь жить — беги отсюда, причем немедленно!
— Но почему? — удивился Майкл. — Что здесь такого?
— Разве ты не чувствуешь, как слабеешь? — спросила Елена. — Разве не видишь, что у тебя уже появились первые морщинки? Посмотри на Олафа, каким он стал... А ведь совсем недавно был здоровее тебя! Но Стерва выпила его всего за две недели. Бедняге недолго осталось...
— О чем ты? — не понял Майкл.
— О любви. Ты спишь со мной, я молодею, а ты... Хорошо, что я не такая, как Стерва, беру совсем немного, а вот если бы ты достался ей... Она скоро закончит с Олафом и наверняка примется за тебя.
Майкл потрясено молчал — не зная, что ответить. Но факт был, как говорится, налицо: у него действительно появились первые морщинки, а на висках — седые волосы. Да и ослабел он изрядно...
— А остальные? — спросил Майкл. — Тоже пьют чужие жизни?
— Да, — кивнула Елена, — когда находят подходящую жертву. У каждого из нас... как бы так сказать... свои пристрастия. Брю любит молодых, романических дамочек, легко их соблазняет. Он импозантен, галантен, умеет пустить пыль в глаза, те от него просто тают. Алонсо — наоборот, специалист по одиноким леди, буквально влюбляет их в себя. Я, Стерва и Анна делим между собой мужчин...
— То есть вы спите с ними, а они...
— Они стареют, а мы, наоборот, молодеем. А затем делим полученные годы между собой — тоже через постель. Так что в некотором смысле мы все и впрямь — одна большая семья. И каждый заинтересован в том, чтобы гость задержался у нас как можно дольше. Желательно — на несколько дней или даже недель. Пока его полностью не выпьют.
— А потом?
Елена встала и подошла к окну.
— Видишь те терновые кусты? Мы их сажаем на могилах тех, кто уже полностью отдал нам свои жизненные силы.
Майкл по-новому взглянул на терновую ограду — она опоясала уже почти всю лужайку.
— Ты правильно понял, — кивнул Елена, — ты тоже будешь там. Если сейчас же не уедешь.
— Почему ты мне это рассказала? — удивился Майкл. — Ты же тоже заинтересована в том, чтобы...
— К сожалению, я не могу ничего изменить, — вздохнула Елена, — мы все — паразиты, пьем чужие жизни. Как ты думаешь, сколько мне лет? Ладно, не гадай, гораздо больше, чем ты думаешь. Но мне это, если честно, давно осточертело. И жизнь такая, и эта семья... Я хочу состариться и умереть, как обыкновенная женщина. Поэтому ты — моя последняя любовь, больше я никого пить не стану, просто уеду отсюда, навсегда исчезну.
Елена посмотрела на Майкла, тот понял, что всё сказанное — чистая правда. И жутко испугался. Надо бежать, спасаться!
— Прекрасно, — кивнула Елена. — Собирайся и уезжай, задерживать тебя не будут — таковы правила. Но если ты останешься еще на одну ночь...
И показала рукой за окно, где чернел кустарник. Майкла передернуло. Елена оделась, ее легкие шаги зазвучали в коридоре, а потом — на лестнице. Она шла вниз, к мужу, чтобы поделиться чужой жизнью. Майкл медлить не стал — собрался за пару минут и спустился в холл. За стойкой по-прежнему скучал Алонсо.
— Уезжаете? — вяло спросил он. — Жаль. Впрочем, ваше право.
Майкл сбежал с крыльца, завел мотоцикл, вырулил на проселочную дорогу и помчался сквозь мглу. Он гнал в сторону шоссе — подальше от этого жуткого места. Желтая Луна бежала за ним по верхушкам деревьев, словно преследуя, а в голове по-прежнему звучали хорошо знакомые слова: «Рады мы вам в отеле “Калифорния”, гаснет лунный свет, гаснет лунный свет, гаснет лунный свет, ждем мы вас в отеле “Калифорния”, лучше в мире нет, лучше в мире нет, лучше в мире нет...»