У нас всегда свободные места (часть 1)
Асфальтовая дорога вильнула и неожиданно закончилась, дальше начинался какой-то узкий проселок, причем, кажется, по нему давно никто не ездил. Майкл осмотрелся: слева и справа — нахмуренные вязы, ни людей, ни домов. И ни одной машины, даже вечно летящих фур нет. На обочине проселка призывно мигал указатель: «Отель "Калифорния", у нас всегда свободные места». Майкл подумал: надо бы переночевать, а то мчаться на мотоцикле по незнакомой, мокрой дороге, да еще в темноте... Нет, лучше кинуть усталую тушку на продавленный диван в гостиничном номере и продрыхнуть до утра. А потом — снова в путь! И название у отеля было хорошее, давно знакомое. Майкл с удовольствием промурлыкал: «Рады мы вам в отеле "Калифорния", гаснет лунный свет, гаснет лунный свет, гаснет лунный свет, ждем мы вас в отеле "Калифорния", лучше в мире нет, лучше в мире нет, лучше в мире нет!» И решительно свернул на проселок. Желтая Луна в небе лукаво подмигнула ему круглым глазом...
Отель оказался именно таким, каким Майкл себе его и представлял: старое деревянное здание с узкими окнами и высокой, покатой крышей. Темные вязы охраняли вход, над крыльцом пронзительно поскрипывал одинокий фонарь. Майкл пристроил свой мотоцикл у входа и решительно поднялся по деревянным ступенькам.
В полутемном вестибюле никого не было — не считая, конечно, портье — смазливого красавчика с темными прилизанными волосами и тонкими щегольскими усиками. Увидев Майкла, он отложил журнал, который до того лениво пролистывал, и изобразил некое подобие улыбки:
— Номер на ночь, сэр?
— Да, — кивнул Майкл, — если можно, дешевый, у меня, знаете ли, не густо с деньгами...
Портье понимающе кивнул и повернулся к доске с ключами. Майкл заметил, что почти все комнаты были свободны.
— Молодому человеку подойдет восьмой номер, — раздался густой, приятный баритон. — Алонсо, зарегистрируй нашего гостя и сам проводи его. А заодно расскажи, что у нас и как.
Майкл обернулся: рядом с ним стоял представительный седой джентльмен в прекрасно сшитом темно-синем костюме.
— Разрешите представиться: Брю Бермайер, хозяин заведения...
И мужчина широким, плавным жестом обвел холл гостиницы.
— Майкл...
— Мы рады гостям, Майкл! — еще шире улыбнулся мистер Бермайер. — И у нас всегда есть свободные места.
Портье протянул журнал регистрации, подождал, пока Майкл поставит свою закорючку, а потом повел его наверх по старой, скрипучей лестнице, покрытой выцветшей ковровой дорожкой. Поднялись на третий этаж, завернули за угол, Алонсо открыл дверь:
— Ваш номер, сэр!
Майкл порылся в карманах, отыскивая мелочь, но Алонсо остановил его:
— Не нужно, сэр, у нас не принято. Ужин подадут ровно в восемь, на первом этаже, в ресторане.
— В ресторане? — удивился Майкл. — Но у меня нет денег...
Алонсо приятно улыбнулся:
— Не волнуйтесь, сэр, еда у нас включена в стоимость номера.
— И во сколько же всё это обойдется? — прищурился Майкл, опасаясь за содержимое своего кошелька.
— Не переживайте, сэр, сумеете расплатиться, — хмыкнул портье. — Еще ни разу такого не было, чтобы клиент не рассчитался с нами полностью.
С этими словами он слегка поклонился и покинул номер.
Майкл осмотрелся: все так, как и должно быть в придорожном отеле: продавленная кровать, парочка шатких стульев, шкаф с зеркалом, тумбочка. Да, надолго тут, похоже, никто не задерживался — переночевал и сразу же дальше. Молодой человек кинул рюкзак на стул, разделся и пошел в душ — раз уж его пригласили на ужин, то надо бы привести себя в порядок. Чтобы не выглядеть совсем пугалом. Вымыть голову, надеть чистую рубашку (есть еще одна в запасе), хорошенько пройтись щетками по пыльным джинсам и обуви. А потом можно и на ужин.
***
Алонсо показал на стеклянную дверь в конце холла — вам туда, сэр. На пороге ресторана Майкл остановился: со вкусом обставленный зал, темные дубовые панели, картины (похоже, настоящие, не какие-то там дешевые бумажные репродукции), цветы в высоких вазах. В общем, стильно. На обеденном столе, покрытом белоснежной скатертью, стояли чистейшие фарфоровые тарелки, искрились хрустальные бокалы, мерцали серебряные обеденные приборы...
За столом было четверо: во главе — уже знакомый Майклу хозяин отеля, мистер Бермайер, справа — невероятно красивая женщина в золотисто-лиловом вечернем платье с глубоким декольте. Ее длинные каштановые волосы темным водопадом лились на белые, обнаженные плечи и выгодно оттеняли тонкое, бледное и слегка усталое лицо красавицы. «Лет сорок — сорок пять, — определил навскидку Майкл, — когда-то была ослепительно хороша, но теперь постепенно увядает: "гусиные лапки" у глаз, линия подбородка слегка поплыла, первые морщинки на лбу. Но все равно — еще весьма ничего».
Напротив красавицы, вполоборота к Майклу, курила сигарету худая, нервная брюнетка с большими темными глазами и алым, чувственным, жадным ртом. Она то и дело бросала быстрые взгляды на своего соседа — высокого, крупного блондина, настоящего «викинга»: грубые черты лица, широкие плечи, толстая шея, мощные бицепсы... Однако в прозрачно-голубых глазах мужчины плескалась растерянность — словно он не понимал, где находится.
— А, Майкл! — радостно поприветствовал гостя хозяин гостиницы. — Проходите, садитесь! Разрешите вам представить: Елена, моя жена (кивок в сторону красавицы), племянница Стелла (жест налево) и ее жених Олаф Олафсон¸ он с нами недавно. Напомни нам, Олаф, из какой ты страны?
— Норвегия, — с ужасным акцентом произнес «викинг».
И нахмурился, словно хотел, но не мог что-то вспомнить. Брюнетка кинула на соседа беспокойный взгляд, положила узкую ладонь на его руку и слегка погладила, а затем заглянула в глаза. Олаф успокоился, его лицо стало безмятежным, глаза потухли. Майкл поздоровался со всеми общим кивком и сел рядом с Еленой. Стулья их стояли очень близко, и они соприкасались локтями.
— Анна, подавай! — крикнул в сторону кухни хозяин отеля.
Из боковых дверей выплыла официантка — женщина лет тридцати пяти, слегка полноватая, но милая, приятная, вся какая-то мягкая, сдобная. Она внесла круглую фарфоровую супницу, поставила на стол и, ловко орудуя половником, разлила суп по тарелкам. После чего скромно удалилась.
— Луковый! — довольно произнес мистер Бермайер, пробуя блюдо. — Превосходно! У меня, Майкл, повар — настоящий француз, месье Жак. Чудесно готовит! Я вообще считаю, что французская кухня — лучшая в мире, не так ли?
Майкл промычал что-то нечленораздельное: трудно говорить, когда пытаешься проглотить чертовски горячий суп. К тому же действительно очень вкусный. Только сейчас Майкл понял, насколько был голоден. Что было неудивительно: последние несколько дней ему приходилось экономить, в том числе — и на еде, деньги почти все закончились, а ехать предстояло еще прилично. После супа подали салат из чего-то листового и зеленого, затем Анна внесла большое блюдо с замечательно прожаренным мясом под кисло-сладким соусом. Майкл положил себе пару кусков, попробовал и чуть язык не проглотил от удовольствия. На десерт были сыры, яблочный пирог и, наконец, кофе.
— Предлагаю всем выпить! — произнес мистер Бермайер. — За нашего гостя и удачный вечер. Что вы предпочитаете, Майкл? Бренди, виски, скотч? Рекомендую вот это вино, настоящий португальский порто! Елена, помоги нашему гостю!
Красавица налила Майклу полный бокал и улыбнулась: «Пейте, вам понравится!» Майкл неуверенно отхлебнул: он вообще-то любил пиво... Однако Елена оказалась права, вино было чудесное: прозрачная жидкость легко скользнула по гортани и отозвалась в желудке мягким, успокаивающим теплом. Сразу стало легко и приятно, а воспоминания о недавней скользкой дороге, нудном, противном дожде и опасных фурах ушли куда-то далеко-далеко. Вино, кстати, показалось Майклу довольно крепким, и он стал цедить его маленькими глотками.
Все за столом пили разное: мистер Бермайер вертел в руках низкий, тяжелый бокал со скотчем, Елена и Стелла выбрали бренди — по маленькой тонконогой рюмочке, а Олафу достался, как и Майклу, порто. «Викинг» быстро осушил свой бокал (Майкл даже слегка позавидовал — махнул в два глотка) и посмотрел на Стеллу, можно ли еще? Но та решительно отодвинула бутылку — хватит с тебя! Олаф тяжело вздохнул и с тоской уставился на бар, где теснились пузатые емкости с красивыми этикетками. Стелла перехватила этот взгляд и решительно сжала руку Олафа, после чего тот снова расслабился и как-то обмяк.
Общий разговор не клеился, один мистер Бермайер старательно поддерживал беседу. Он спросил у Майкла, чем тот занимается и куда направляется. Майкл честно ответил: заканчивает университет, а сейчас, во время каникул, решил пересечь на мотоцикле всю страну, как говорится, от океана до океана. Месяца-полтора на это вполне хватит. Родители, конечно, сначала были против (далеко, опасно), но ему удалось их уговорить. Они даже дали немного денег на дорогу, но те, к сожалению, быстро закончились.
— Да, деньги — это вечная проблема, — согласился мистер Бермайер, — их всегда не хватает. Кстати, Майкл, вы шары катаете? — и, заметив недоумение на лице молодого человека, пояснил: — На бильярде играете?
Майкл отрицательно покачал головой. «Жаль, — произнес хозяин отеля, — придется опять с Олафом!» В это время Стелла бросила на мистера Бермайера быстрый взгляд, словно о чем-то спрашивала, но хозяин отеля нахмурился и отрицательно покачал головой. Между ними, а также Еленой быстро произошел обмен взглядами, после чего брюнетка резко встала и недовольно бросила на стол мятую салфетку. Елена, напротив, улыбнулась — совсем как сытая кошка. Мистер Бермайер со вкусом допил скотч и предложил Майклу:
— Если хотите, можете заглянуть в нашу библиотеку, она же у нас и курительная, вы найдете неплохие гаванские сигары. Рекомендую!
И удалился с Олафом в бильярдную, откуда вскоре начал доноситься мерный костяной стук шаров, Майкл остался один. Спать ему не хотелось, делать в номере было совершенно нечего, и он решил воспользоваться щедрым предложением хозяина, выкурить настоящую гавану. Когда еще такой случай представится!
Алонсо, по-прежнему торчащий в холле, показал, куда нужно идти — по коридору направо. И с хитрой улыбкой добавил: там есть служебная лестница, и по ней можно сразу подняться на третий этаж, минуя холл, это очень удобно. И, как показалось Майклу, подмигнул ему: мол, давай, парень! Или это только показалось?
***
В библиотеке царил полумрак, горели два слабеньких настенных бра. Майклу потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к освещению. Вдоль стен высились массивные деревянные шкафы, на полках которых теснились старинные фолианты в дорогих кожаных переплетах.
— Это коллекция моего мужа, — услышал он низкий женский голос. — Брю собирает старинные книги: это и красиво, и хорошее вложение денег, со временем они только дорожают.
Майкл посмотрел: на низеньком диванчике, больше напоминающем восточную тахту, полулежала Елена. Всё в том же вечернем платье с замечательно глубоким декольте. Она курила тонкую дамскую сигарету, что, с учетом ее длинных пальцев, выглядело весьма и весьма стильно.
— Хотите гавану? — предложила Елена и показала на открытую коробку.
Майкл кивнул и взял толстую коричневую сигару. Он знал, что сначала нужно отрезать у нее кончик, но понятия не имел, как это делается. Ножом? Или вон тем странным устройством, напоминающим маленькую гильотинку?
Елена улыбнулась:
— Разрешите, я вам помогу!
Женщина ловко отрезала гильотинкой кончик толстой гаваны, а потом и сама же зажгла ее от массивной золотой зажигалки. Сделала несколько коротких затяжек и протянула Майклу — прошу! Тот затянулся — и сразу же закашлялся: крепкая!
— Не торопитесь, Майкл, — улыбнулась Елена, — настоящая сигара, как и красивая женщина, не терпит суеты. Иначе вы не почувствуете вкуса!
Майкл сделал две короткие затяжки, и густой табачный дым наконец заполнил легкие. Его даже слегка повело — от выпитого порто и крепкого табака. Майкл оглянулся — куда бы пристроить свою задницу? А то ноги уже предательски подгибаются...
— Садитесь рядом со мной, — мягким голосом произнесла Елена и похлопала ладошкой по тахте.
Майкл незамедлительно принял это чудесное предложение. От Елены пленительно пахло духами, от этого голова кружилась еще сильнее. Елена потянулась, чтобы стряхнуть пепел со своей сигареты, наклонилась вперед, и взору Майкла открылась чудесная картина. Пришлось даже отвести взгляд, чтобы не выглядеть слишком уж наглым. Елена откинулась на подушку и внимательно посмотрела на Майкла, в ее глазах отразился свет бра — словно два крошечных красных огонька зажглись в темноте.
— Майкл, — томным, грудным голосом позвала женщина, — иди ко мне!
Дальше последовали жадные, страстные поцелуи (сигару пришлось срочно отправить в пепельницу) и попытка овладеть податливым женским телом прямо здесь, на тахте. Но Елена решительно воспротивилась этому:
— Идем к тебе в номер!
Верное решение — мало ли кто может войти? А вдруг муж? Причем в самый неподходящий момент. Поднялись по служебной лестнице (прав был Алонсо — очень удобно) и ввалились в комнату. Майкл едва успел стянуть с себя одежду — так его захлестнуло желание. Елена же действовала спокойно, деловито, даже, можно сказать, расчетливо: позволила Майклу первому завершить дело, а затем потребовала, чтобы он доставил удовольствие ей, причем так, как она любит. Потом они долго лежали на раскиданной, смятой постели и курили, Елена не забыла прихватить свою пачку. Вкус у дамских сигарет был слабенький, не такой, как у гаваны, но Майклу он ужасно нравился.
— Твой муж, — спросил он, — не станет тебя искать?
— Нет, Брю уже спит. Сыграл пару партий с Олафом — и в постель. Надо думать о здоровье! А Олаф уже под бочком у Стервы.
— У Стервы? — не понял Майкл. — У Стеллы, то есть? Не любишь ее?
Елена кивнула:
— Сучка, мужиков совершенно не щадит — выпивает за неделю-другую.
— Это как? — не понял Майкл.
— Ерунда, не бери в голову! — отмахнулась Елена. — Давай лучше повторим. Если ты готов.
Майкл оказался готов, а затем, под утро, сделали это еще раз. Елена казалась ненасытной, словно с цепи сорвалась. Или дорвалась наконец до молодого мужского тела. И лишь когда темное ночное небо стало сереть, Майклу милосердно разрешили уснуть.