Щука-любовь
Во глубине, на глубине,
где рыбки плавают одне
и рак тверкует часто задом,
где крабы мертвечинке рады,
где мудрых пискарей обитель
и криля прочий потребитель,
жила-плыла, жила была
девчушка-щученька одна.
Младого, бодрого такого
она любила окунька,
но не могла связать ни слова,
чтоб о любви сказать, тоска!
А окунь прыгает да скачет,
да кто ж его переиначит —
красивый, статный балагур
и искуситель всяких дур —
наивных, юных окуних.
Хотелось щучке как у них,
чтоб было с окуньком блаженно,
чем прозябать в корягах бренно.
Так ревность, каменем ко дну
её сильней и больше тянет —
неразделённых чувст боль ранит!
И вот, подплыв она к нему,
раскрыла настежь свои пасти
от нежных чувств пустив слюну.
Но только вот в порыве страсти,
был окунь съеден ей, как здрасте!
Но разобравшись, что к чему,
она не стала горевать —
должон ведь хищник чаще жрать,
и посему столь философски,
устав от наслаждений плотских,
она тогда произнесла
смеясь: «Что наша жизнь? Икра!»