У реки
Небесная синеет глубина.
И облака, как лёгкая волна,
Спешат, и разбиваются на пену
С разбегу о невидимую стену.
Июньская гитарная струна
Звучит гуденьем пчёл и комаров,
Мычанием отъевшихся коров.
Орут на рынках продавцы клубники.
И ласточек пронзительные крики
Тревожат зелень парков и дворов.
В траву свалив у старенькой реки
Палатки, котелки и рюкзаки,
Кто с берега на удочку рыбача,
Кто плавая нырком и по-собачьи,
Порхаем у воды, как мотыльки.
Стихает ближе к ночи шум дневной,
Сменяется прохладой летний зной,
Созвездья зажигаются, как свечки.
И глубина журчащей тихо речки
Сливается с небесной глубиной.
А утром — гонок новых виражи.
И городских кварталов этажи
Сжимают шею, словно тесный ворот.
Но, от реки вернувшись в пыльный город,
Мы глубже ощущаем слово «жизнь»