Великая книжная интифада: меняем шило на мыло

Воистину тектонические сдвиги пошли у нас в литературе. Недавно писательский «Союз 24 февраля» обратился в Генпрокуратуру и ФАС России с просьбой проверить законность образования книжной монополии Олега Новикова с его АСТ-Эксмо-Буквоедом-Читай-Городом и прочими островками империи, которые сегодня контролируют по факту минимум 80% книжного рынка, если вычесть учебную и специальную литературу. Причем, контроль идет от этапа редактирования до выставления на полку и даже — электронных продаж, потому что «Литрес» тоже принадлежит империи Новикова.

Еще писатели-патриоты потребовали проверить литературного чиновника Владимира Григорьева, который с незапамятных времен возглавляет «книжный» департамент в правительстве и теперь сидит в Минцифры. Проверить есть что: на фото из этого моего репортажа с петербургского Книжного салона Владимир Григорьев стоит в обнимку с Олегом Новиковым и основателем «Буквоеда» Денисом Котовым. Крепкая спайка. Так втроем, видать, и ходили, осматривали печальные последствия монополизации: скукотищу, казенщину и полное отсутствие у издателей энтузиазма. Какой смысл, если большинство из них входят в новиковскую империю, а единицам действительно независимых компаний светит только положение букашки у ног гиганта?

Вопросов много к этому гиганту. И к тем, кто позволил ему оформиться в монстра. Кто-то ведь сидел и смотрел из года в год, как все книжное дело, от издания до торговли, сосредоточивается в руках одного человека. И этим кто-то в первую очередь был как раз Григорьев, который и должен от лица государства надзирать за книжным рынком, а он вместо этого обнимается с Новиковым.

 

Правильно, вопросы задавать надо. Но пикантность ситуации в том, что к тем, кто сейчас задает вопросы, к самим много вопросов.

 

 «Союз 24 февраля» сделал великолепный доклад, иллюстрирующий плачевное положение на монополизированном книжном рынке. И делал его Вадим Левенталь, которого я жутко не люблю. Однако тут, вроде как, надо бы его похвалить. И, вроде, тянется рука. Да вдруг замирает в воздухе.

Спору нет, Левенталь провел важную работу. Он на пальцах и картинках показал чудовищное состояние книжного рынка, подмятого под себя одним человеком. Я как автор, издававшийся в империи АСТ-Эксмо, да еще в Редакции Елены Шубиной, хорошо знаю, что там и как изнутри.

Однако есть проблема: еще недавно никакого Вадима Левенталя и вообще кого-либо из этого «Союза 24» в деле борьбы с монополией, либеральным диктатом и литературой междусобойчика не было. Потому что все эти люди или издавались у либералов, или от них так или иначе зависели. Тот же Вадим Левенталь отлично существовал в общелиберальном поле, работал в либеральном «Городце», приятельствовал с либералами Мильчиным, Юзефович, очень радовался, когда Галина Леонидовна сделала промо роману А. Пелевина, который вышел под водительством Левенталя.

Поэт Игорь Караулов и вовсе был вольнодумцем, писал вольные стихи и перенял от Левенталя работу секретаря поэтической Григорьевской премии. Остальные тоже не помышляли о битве с либералами и их монополией — у них хотели издаваться, их благорасположением дорожили.

Все изменилось лишь с отъездом значительной части либерального истеблишмента и потерей оставшимися влияния. Пришли новые. Но кто поверит, что их пафос искренен?

Еще и объединились так странно. Союз писателей-патриотов. Как будто не вступившие в «Союз» не совсем патриоты. Вдвойне непонятно, почему патриотизм тех писателей простирается только в коллективных декларациях.

 

Поэты из числа «союзников» еще худо-бедно о родине стихи пишут. И о Донбассе. Из писателей, который встали у истоков патриотического союза, никто пока, кажется, о Донбассе книгу не написал — ограничились коллективными воззваниями и публицистикой, порой — в соцсетях.

 

Более того, к примеру, Герман Садулаев в 2021 году издал роман «Земля. Воздух. Небо», в котором очень недвусмысленно отозвался о «русской возне» на Донбассе. Теперь Садулаев — публицист Донбасса и русского мира. И в числе активистов патриотического союза раздает интервью с пространными рассуждениями о необходимости вводить в литературе пророссийскую цензуру. Этот же человек в своем романе еще три года назад писал вот так:

 

«— Ты хотел знать, Бритни, что такое „Русский мир”? <...> Это такое место, где собираются русские, чтобы убить друг друга и израсходовать как можно больше патронов, мин и снарядов <...> Утилизировать своих **** в промышленном масштабе подальше от своих границ: это ли не мечта каждого нормального правительства? Поэтому, да, Бритни, да. Это миссия по утилизации опасного барахла: оружия, боеприпасов и людей, таких, как ты, Бритни, и, может быть, таких, как я».

 

Загадка, думаю, проста: единомышленники не читают книг друг друга, поэтому попросту не знают, что писал Герман Умаралиевич.

Как в одном споре заметила Аглая Топорова, писатели должны поддерживать какую-либо идею своими книгами, а не декларациями. Согласна. Обратное похоже на спекуляцию и желание застолбить место.

В связи с этим объявленная «союзниками» монополисту Новикову и чиновнику Григорьеву интифада вызывает опасения насчет будущего литературы. В том плане, что не разнести бы нам вообще все в пух и прах в борьбе за смену шила на мыло. С такими-то «союзниками».

Среди них практически нет людей с литературоведческим образованием. Согласна, что для написания книг литературный или филологический диплом не нужен (хотя и очень бы приветствовался). Но если лезете в литпроцесс, то иметь его обязаны. А у нас влиять на литературу тянутся люди, не способные спрогнозировать последствия своих действий, потому что людям с дипломами физиков, географов, режиссеров не хватает системных знаний о природе литпроцесса. Историю литературы, насколько я понимаю, обстоятельно в этом «Союзе» учили два активных деятеля — Андрей Рудалев и Вадим Левенталь*. И держащийся в тени, не вступающий в «Союз 24», но представляющий ему свою площадку Захар Прилепин.

Я даже не поленилась в рамках Книжного салона сходить на круглый стол деятелей «Союза 24», посвященный проблеме борьбы с монополией. Мне хотелось выяснить, понимают ли деятели природу литпроцесса и последствия своих прокламаций, которые сейчас простирается далеко за пределы борьбы с монополией: деятели борются за поддержку государства, государственные деньги, государственную систему распространения книг и даже государственную пенсию для писателей.

Начнем с того, что на именитых писателей Павла Крусанова, Даниэля Орлова, Ольгу Погодину-Кузмину, Вадима Левенталя и критика Андрея Рудалева всех вместе пришло посмотреть не так уж много людей, хотя в это время по Дворцовой площади ходила толпа. И никаких знаковых даже для петербургской литературы лиц в зале не было. Что уже стало тревожным сигналом: не верит сообщество в силы этого «Союза». Или не доверяет его мотивам.

Я тоже не доверяю. Сейчас объясню, почему. Из пяти человек трое участников издатели. У Даниэля Орлова журнал «Традиции и авангард», Крусанов — из «Лимбус Пресс». Левенталь где только не побывал, последнее место, откуда был попрошен со скандалом — «Городец». Из этих троих претензий у меня не было только к Орлову — он в своем журнале публикует, пожалуй, даже слишком разных авторов. А вот Павел Крусанов и Вадим Левенталь известны тем, что годами на рабочем месте публиковали каких-то бесчисленных своих друзей, собутыльников, Левенталь издал даже бывшую жену. Они пристраивали в издательства друзей, жен друзей. К примеру, я взяла почитать изданную в «Книжной полке Вадима Левенталя» книгу нацбола «Сида» — Гребнева, а там корректор — жена друга Левенталя рэпера Рича. И все это было из года в год.

 

Два человека, вставшие во весь рост бороться с узурпацией рынка и требующие господдержку, породили в Петербурге феномен активно публикующихся писателей без читателя

 

Писатель тусовочный. Его издают микротиражами, на его презентации всегда ходит группа поддержки. Апофеозом этого явления стала книга «Карантин по-питерски». Новый жанр: литература для своих. У которой нет читателя вообще.

И вот они сидят. И говорят, вроде бы, дело. Павел Крусанов сказал, что книга вообще должна иметь фиксированную цену. Как товар первой необходимости. Что должны быть налажены независимые сети распространения. Вадим Левенталь высказался по поводу чудовищного состояния критики — она превратилась в маркетинговый инструмент монополиста. Ах, как же я согласная! А доклад какой у Левенталя дельный! Читал бы и читал — все по делу! И с предложением сделать серию статей с рассказами о том, как устроены книжные рынки в разных странах мира.

Прекрасная идея. Я сидела и думала: интересно, а в Англии или Германии может существовать издательство, которое преимущественно публикует друзей и собутыльников главного редактора? И может быть независимый критик, который работает в издательстве редактором? Ведь Левенталь себя-то, все годы работавшего в издательствах, считает критиком как раз независимым.

Еще я подумала вот о чем: я Новикова того не знаю, не пила с ним, я и Елену Шубину не знала никогда, а она меня издала. Да, я, может, не совсем довольна послепечатной судьбой книги: мало продвигали, затерялась в ворохе либеральной модной макулатуры, но тут уж насильно мил не будешь. Тем не менее, меня, можно сказать, тетю с улицы, да еще идеологически резко отличающуюся от них, в либеральной монополии с моим романом о цене 90-х издали. Но созови друзей Левенталя с Крусановым, попроси их откровенно и анонимно ответить — уверена, что сто из ста честно напишут на бумажках, что ни тот, ни другой не издадут случайного автора с хорошей, но идейно противной им книгой. Этого не произойдет никогда, сколько денег Левенталю ни дай.

Вот что меня беспокоит в их «Союзе». Если они, не имея господдержки, живя в условиях почти свободного рынка, печатали своих друзей и собутыльников, что они натворят в литературе, когда получат господдержку и госфинансирование? Даниэль Орлов там же посетовал, что монополия задавила маленькие издательства, они могут выдавать и продавать только маленькие тиражи. Что из-за задранных монополистом цен маленькие издательства тоже вынуждены их поднимать, отчего книга стоит в среднем 700 рублей и не по карману обычному домохозяйству, продажи маленькие.

Тиражи смешные, да. Тысяча экземпляров это ни о чем. Как отметил Орлов, это в среднем по 11 книг на регион. Но если мы говорим о литературе междусобойчика, которую чуть ли не десятилетиями издавали некоторые деятели «Союза 24 февраля», то и эту тысячу им не продать.

 

Потому что это сегодня фактически самиздат. Просто технически издание стало доступнее, оттого и появился феномен такой литературы: которую издают по дружбе и хвалят внутри своего круга.

 

И даже свой круг не читает, как я лично проверила на примере Садулаева (хотя его считаю все же писателем настоящим, даже читала его книги).

Если граждане из «Союза» хотят господдержки для того, чтобы продолжать издавать собутыльников, то дела наши плохи — получим на складах тонны макулатуры, проспонсированной государством.

Ольга Погодина-Кузмина в конце уверила читателей: «Мы не хотим, чтобы над каждым писателем стоял комиссар с наганом, мы хотим исправить ошибку 90-х, когда наша страна многое слепо перенимала от запада».

Ну хорошо, я поняла. Комиссара с наганом не будет. А будет Левенталь с бутылкой. Кто с ним пьет, тот и будет издаваться. Раньше он в маленьком издательстве тратил тиражи на свою тусовочку, а теперь, если нам всем не повезет, попадет в издательство большое. И еще госсредства получит.

Империю Новикова валить, конечно, надо. Да не вашими, господа, молитвами. Среди вас далеко не все внушают доверие. Садулаев, который вчера «я — чеченец» и против «русской возни», а сегодня уже за русский мир и русскую цензуру? Левенталь и Крусанов, которые издававшие своих друзей даже в условиях рынка? Может быть, Андрей Рудалев, который, при всем моем уважении, когда-то за книгу «Четыре выстрела» в том числе о Сергее Шаргунове получил премию «Чистая книга», экспертный совет которой возглавлял... Сергей Шаргунов?

И вообще эти писатели, которые взялись бороться за расчистку книжного рынка для патриотической литературы, но сами не написавшие пока никаких патриотических романов, не вызывают доверия. Нет веры в искренность.
А уж перспективы рынка, на котором они получат господдержку, мне и вовсе представлять не хочется. Если это произойдет, русская литература с ними наплачется.

 

*** для справки: нет, автор никем не обижен, единственный написанный автором роман «Мама!!!» был благополучно издан в АСТ, в Редакции Елены Шубиной. Автор просто человек тревожный и переживает за современную русскую литературу, которую, кажется, от одной напасти кидает к другой.

* оказывается, Вадим Левенталь учился на литературного редактора заочно

#новые_критики #союз_24 #андрей_рудалев #вадим_левенталь #павел_крусанов #аст #реш #эксмо #монополия