Сибирский мох — блюдо для олигархов (Глава 1)
В средствах массовой информации Максима Андреевича Крамолу всегда называли «слугой народа». Недосыпал, недоедал, служил... Начальство заметило его рвение, пригласило к себе в кабинет и сказало:
— Хватит, Максимка, гнуть спину на народ, их много, а ты один! Пора и о себе подумать. Загадывай желание! Проси все, что хочешь!
Максим Андреевич подумал-подумал и попросил пересадить его из кабинета с табличкой «М. А. Крамола. Слуга народа» в кабинет со скромной табличкой на двери — «Максим Андреевич Крамола. Олигарх».
Сказано — сделано! Из простого областного чиновника Максим Андреевич превратился в известного олигарха, сколотившего состояние, как болтали злые языки, на заначках от жены. Благо, у олигарха Крамолы было из чего делать «заначки» — в собственности у него значилось немного лесов, полей и рек, несколько заводов, а нефтяных и газовых месторождений — так совсем чуть-чуть, на пальцах можно пересчитать...
Сущность Максима Андреевича Крамолы, крылась в его ФИО: Крамола — бунтарь, мятежник; Максим — великий, значимый; Андреевич — человек храбрый, но осторожный и стеснительный, с высоким интеллектом и развитой интуицией.
Долго ли, коротко ли правил своей вотчиной Максим Андреевич, но достиг такого благополучия, при котором пьяная бунтарская мысль «а не купить ли мне английский Биг-Бен?» ограничивалась в его сознании лишь интуитивно осторожным вопросом «а на фига?»
Это идиотское «а на фига» не давало покоя. Все друзья-олигархи уже давно чего-нибудь купили: кто-то купил кусок Лазурного берега во Франции, кто-то островок в океане, а кто-то океан вокруг того островка. Многие уже начали коситься на Максима Андреевича, показывать на него пальцами и шушукаться: «Смотрите, смотрите, вон пошел тот самый Крамола, который еще ничего не купил... Наверное, у него денег не очень много, нам всем нужно держаться от него подальше».
Слух Максим Андреевич имел отменный, шушуканье коллег слышал очень даже отчетливо и, устав в конце концов от пересудов, решил выкинуть такой бунтарский фортель, чтобы все от зависти полопались.
Давно известно, что на ловца и зверь бежит! Включил как-то Крамола телевизор, а там реклама: «Российско-китайская группа ученых создала машину времени “Шиганг Дыр-Дыр 500”! Путешествие в будущее! Кожаный салон! Супер-телевизор! Кондиционер! Бар! Элитные напитки! Космический биотуалет! Гарантия! Качество! Исключительно для солидных клиентов! Неимоверно дорого! Спешите!»
Крамола тут же позвонил по указанному телефону и в списке желающих совершить полет в будущее стал Клиентом Номер Один. О нем сразу же написали все газеты — дескать, Максим Андреевич самый-самый из олигархов, дескать, полет в будущее... дескать, оно у олигархов еще есть, это будущее.
После подписания контракта и стопроцентной предоплаты, Максима Андреевича допустили к осмотру машины времени. Размерами и формой машина походила на советский автомобиль «УАЗ-Буханка», и можно было догадаться, что кузов «Шиганг Дыр-Дыр 500» разрабатывали российские ученые. Материалы и технологию они использовали самые прогрессивные — пластмассовый чугун и морозостойкое стекло для теплиц. Проникнуть в салон можно было через люк в крыше, все боковые и задние двери «буханки» для надежности и безопасности полета были заварены электросваркой.
Учитывая солидность и интеллект потенциальных клиентов, ученые упростили управление машиной до гениального: посреди салона торчал рычаг-джойстик, которым и задавалось нужное направление движения. Из педалей присутствовала лишь одна — «экстренное торможение» На щитке приборов отображалось количество топлива и дальность путешествия в сотнях лет.
Российские конструкторы разработали и укомплектовали машину времени бортпайком и биотуалетом. Китайцы сделали все остальное: установили двигатель от Тойоты, переделанный специально для «Шиганг Дыр-Дыр 500», придумали систему навигации, сконструировали бортовой компьютер, установили музыку, наладили подогрев сиденья и рядом с джойстиком прикрутили кондиционер.
В виде тюнинга — по желанию клиента, — за один миллион долларов, китайцы предложили Максиму Андреевичу дооснастить салон подушкой безопасности, за пять миллионов долларов предложили установить кнопку «экстренное возвращение», а российские разработчики за сто тысяч долларов пообещали снабдить аппарат еще одним «усиленным» бортпайком. Если обычный, штатный бортпаек состоял из бутылки Хеннесси, литровой банки спирта и пачки галет, то в усиленном предлагалось две бутылки коньяка, три литра спирта, четыре пятилитровых канистры с питьевой водой «Свежесть» и приличный шмат экологического чистого сала без ГМО производства «ООО Егор Добродеев и Ко».
Предложения китайского тюнинга Максим Андреевич оценил как «да ну их нахуй!» и отказался. Как истинный патриот он принял предложение своих земляков, чем несказанно обрадовал владельцев «ООО Егор Добродеев и Ко» и спас их от банкротства.
В присутствии целого полчища журналистов, ученые доверили Клиенту Номер Один собственноручно запрограммировать бортовой компьютер. После того, как был заполнен «маршрутный лист», на мониторе высветилось следующее:
Глубина проникновения в будущее — 300 земных лет.
Маршрут путешествия — Солнечная система, Планета Земля, Россия — Европа — Северная Америка — Южная Америка — Африка — Китай — Россия.
Длительность путешествия — 24 (двадцать четыре) земных часа.
Спиральное направление движения — вверх, по часовой стрелке.
Старт назначили на завтра.
Завтра наступило внезапно. Пожелать Максиму Андреевичу счастливого пути пришли все его коллеги-олигархи — от зависти они люто его ненавидели и тайно надеялись, что машина все-таки сломается где-то там... в будущем.
Наконец дали команду «ключ на старт!» Крамола задраил люк, завел двигатель, почесал затылок и нажал на джойстик. Вокруг всё померкло, лишь на мониторе бортового компьютера замигали какие-то цифры: траектория, координаты, удаление, скорость, обороты... Особенно быстро мелькали цифры на приборе с надписью «расход топлива». Максим Андреевич успел подумать: «Ну и жре-е-е-е-ет, сука!»
По снижению перегрузки стало понятно, что лететь осталось недолго. Крамола включил дворники и выглянул в окно. Географию он знал по телевизионным прогнозам погоды, поэтому быстро догадался, что подлетает к России со стороны Японии. «Шиганг Дыр-Дыр 500» резко пошла на снижение, мелко задрожала и коснулась колесами земли. Максим Андреевич отдраил люк и выглянул. Первым, что он увидел, был пограничный столб с флагом Китая, напротив столба — прям через дорогу, — виднелся вход в метро и название станции «Павелецкая».
Стали подтягиваться любопытные. На людей они походили лишь отдаленно: высушенные фигуры, кости, обтянутые кожей, крючковатые конечности. Максим Андреевич помахал им рукой и произнес приветственную речь:
— Здравствуйте господа! Мы с вами братья по разуму, я прилетел к вам из...
Договорить ему не дали. Братья по разуму окружили «Шиганг Дыр-Дыр 500» и, протягивая предметы, похожие на наперстки, загалдели:
— Пить...
— Воды...
— Дай...
— Воды...
— Пить...
— Дай...
— Дай, дай, дай-дай-дай-пить-дай-воды-воды-воды-воды...
Крамола испугался и закрыл люк. Сушенные братья полезли на крышу, а некоторые принялись выковыривать лобовое стекло...
Из-за здания гостиницы «Екатерина» показался летательный аппарат неизвестной конструкции с буквами «ЛГ» на капоте и приземлился рядом с «Шиганг Дыр-Дыр 500». Тощие «господа» разбежались, Максим Андреевич снова приоткрыл люк. Из «ЛГ» вылез бритоголовый брат по разуму, полнотой с пятерых предыдущих. В руках он держал нечто круглое, похожее на китайский фонарик, а на его груди висел огромный портрет такого же бритоголового человека.
«Наверное, гаишник», — подумал Максим Андреевич.
Бритый подошел ближе и, указывая пальцем на портрет, представился:
— Я работаю с Лёхой Гундосым, а ты с кем?
Крамола замялся:
— Вообще-то, я начинал работать при Борис Николаиче...
— Кто такой, почему не знаю? — возмутился бритоголовый.
— Ну это, как бы вам сказать... Я вообще-то с Борис Николаичем уже давненько не работаю, так что...
— Гонишь?
— Самую малость, — сознался Крамола.
— С тебя штраф сто нюшков! — огласил приговор бритоголовый.
— Каких, простите, нюшков?
— Водяных, конечно...
— Воды, что ли? — Максим Андреевич обрадовался, общение переходило на привычный и понятный для него язык взяток. Он засуетился, нырнул в люк, достал пятилитровую канистру воды и протянул «гаишнику»:
— Вот, возьмите...
От удивления у бритоголового глаза округлились до размеров его китайского фонарика. Он шепотом, боясь спугнуть удачу, спросил:
— Это все мне?
— Да-да, конечно вам. Берите, не стесняйтесь...
Бритоголовый схватил канистру, бухнулся перед Максимом Андреевичем на колени и принялся отбивать поклоны. Он кланялся до тех пор, пока не разбил лоб до крови, затем вскочил с колен, сорвал с себя брюки, повернулся задом и в благодарственном порыве поинтересовался:
— Хочешь?
— Нет-нет-нет, что вы?! — испугался Крамола. — Я приверженец традиционной ориентации.
— Я тоже! — заверил «гаишник».
— Если можно, расскажите о себе и о времени, в котором живете. Дело в том, что я не местный — я здесь пролетом, — поэтому было бы интересно, так сказать... — попросил Крамола
За полчаса бритоголовый рассказал всё, что знал. Во время беседы к ним несколько раз подлетали такие же аппараты с эмблемой «ЛГ», бритоголовый показывал им портрет Лёхи Гундосого и аппараты улетали. Максим Андреевич понял, что портрет является этаким знаком-пропуском, при помощи которого экипажи летательных аппаратов тестировали друг друга на предмет «свой-чужой».
На прощанье бритоголовый подарил Крамоле несколько местных газет, портрет Лёхи Гундосого и предмет, похожий на фонарик. На самом деле «фонарик», как пояснил бритоголовый, является электронным успокоителем толпы и называется «Виагра-20». Принцип действия прибора заключался в том, что с его помощью можно было парализовать человека на расстоянии. Цифра «20» в названии прибора обозначала радиус, в пределах которого он действовал. По словам бритоголового, существовали успокоители с радиусом действия до пятисот метров, но их стоимость доходила до заоблачных значений и составляла не менее ста граммов воды! Еще бритоголовый сообщил, что воды, которую ему дал Крамола, хватит с лихвой для того, чтобы выкупить у китайцев всю их территорию вместе с островами, и даже на выкуп Африки хватит, но Африку бритоголовый выкупать не будет, потому что он не любит африканских африканцев.
«Нацист, бля...» — подумал Крамола.
Он поблагодарил бритоголового за предоставленную весьма ценную информацию, завел «Шиганг Дыр-Дыр 500» и взлетел, имея целью в спокойной обстановке проанализировать ситуацию и решить, что делать дальше.
Из общения с бритоголовым он понял следующее:
Приземление произошло на границе России с Китаем.
Граница проходит рядом с метро «Павелецкая».
Бритоголовый то ли работает, то ли служит «смотрящим за лохами городскими на территории вокруг гостиницы "Россия"». Подчиняется он бригадиру Лёхе Гундосому.
Какой в стране строй, бритоголовый не ведает, но несколько социальных слоев назвал.
Это:
а) лохи степные
б) лохи городские
в) смотрящие за лохами степными
г) смотрящие за лохами городскими
д) бригадиры
е) смотрящие за бригадирами
з) знакомые авторитета
и) друзья авторитета
к) авторитеты... а кто выше — бритоголовый не знает.
Во главе государства стоит Верховный Смотрящий, который выбирается на сходняке авторитетов сроком на один год. В настоящее время таковым является Дато Тюменский.
Бритоголовый впервые слышит слова: зима, снег, дождь, ветер, река, озеро...
В данном государстве уже лет пятьдесят вместо денег используют воду питьевую. Самая крупная единица — бутылка. В одной бутылке — десять рюмок, в одной рюмке — десять наперстков, в одном наперстке — сто капель, в одной капле — сто нюшков, в одном нюшке — тысяча глядков, в одном глядке — миллион мысликов, в одном мыслике...
Далее шли дроби — в них Максим Андреевич плохо ориентировался. Воду добывают методом выпаривания и выдавливания из песка, земли, камней. Бритоголовый признался, что он завтра же, за два литра воды, полученной от Крамолы, купит весь Китай, еще рюмку воды прокутит с друзьями, а остальную воду спрячет на черный день.
Максим Андреевич перевел управление на автопилота, взял газету, подаренную бритоголовым и зашел в туалет. Устроился поудобнее на унитазе, который оказался никаким не «био», а обычным советским железно-дорожно-вагонным туалетом с приводом педального типа, и попытался прочитать первую попавшуюся на глаза статью из рубрики «Праишествия». Рубрика начиналась заметкой «абазриватиля» Капсула Хуацкого, озаглавленной «Пазитиф за ниделю»:
«Фпанидельник типо мальчег из лохов убил сибя с расбегу ап стену дома пасольства бывшева Пендостана на углу Арнауцкой и Бабруйскага периулка в знак пратеста протифф пасещения школы, хде он ниасилил креатифф какогата падонка сцуко напесавшега вайнаимир».
Статья заканчивалась очень загадочно: «Чё перцы ха фтыкайте ёп!»
Крамола встал, дернул за гирьку смывного бачка и, пока журчала вода, подумал: «Этой воды хватило бы, чтобы купить Африку».
Он вернулся в салон и с помощью джойстика выбрал курс на Питер, дабы сравнить его с Питером того времени, из которого он прилетел.
Летел не высоко и не быстро — старался рассмотреть всё, что внизу. А внизу были камни, песок, скалы, пыль, и ни одного дерева, речки или ручья... Пролетая над тем местом, где когда-то стоял город Тверь, в котором он родился, Максим Андреевич не увидел ни Твери, ни Волги — лишь слабые очертания высохшего русла рисовало заходящее солнце.
Несколько раз его пытались преследовать летательные аппараты марки «ЛГ», Крамола показывал им портрет Лехи Гундосого, подаренный ему бритоголовым, и его оставляли в покое.
Наконец, на горизонте показался Питер. С высоты он напоминал огромное погасшее кострище: кругом пепел и мрачные здания в мареве космической пыли.
Город Максим Андреевич не узнал: по дну высохшей Невы бродили тощие человеческие фигуры — судя по их движениям, они пытались ловить юрких серых зверьков...
На том месте, где когда-то красовался Эрмитаж, не было ничего! Совсем-совсем ничего, даже фундамент не угадывался.