Вы сняли лыжи, помню...

Я скоро вас отвергну. 
Столько места вы заняли 
в коробке той картонной! 

А в ней могли быть шляпки 
Или обувь. Осенняя. 
Иль платья из коттона. 

Когда б вы знали, из какого сора
Я всю себя достала, вы бы, Жора... 
Но, впрочем, слишком много будет чести. 
И, впрочем, слишком много будет лести. 

Живите где угодно. 
Вот вам угол. Под платьями. 
Сидите мордой в юбках. 

Глядишь — и подотпустит. 
Так-то знайте, я не из тех... 
Из этих я, из юрких. 

Когда б вы знали, из какого сюра, 
Вы появились в лыжах, милый Юра, 
Вы б никогда не заползли в коробку 
Стояли б как береза. Молча. Робко. 

Вы сняли лыжи, помню. 
Аккуратно убрали их. 
На антресоль. Навеки. 

И тут коробка — оба-на... 
Упала. Вам на лицо. 
Вы опустили веки... 

И я узнала, из какой же Сары
Вы сделаны, любитель мелкой тары. 
Свернулись эмбрионом и уснули. 
В коробке. Вы не Жора, все же, — Муля. 

Я с вас горю. А вы же 
Безучастны к судьбе моей. 
Грызите платья, что ли. 

А ведь могли быть гонки, 
Пьедесталы. И красный нос 
Ваш. И мои румяна. 

Когда б вы не залезли в ту коробку. 
Когда б я полюбила таракана...