Джеймс Клавелл, «Гайдзин»

Доброго времени суток, друзья. Прочитал, пока что, самую большую книгу в этом году. От автора, на которого я изначально смотрел, как на возможное открытие года, и который, в итоге, скорее всего станет его самым большим разочарованием. Даже несмотря на то, что, как писатель, он очень крут. И фанатов у него более, чем достаточно. Причём, их я тоже прекрасно понимаю. Но выскажу свои доводы. А там уж сами решайте, друзья.

Джеймс Клавелл, «Гайдзин»

Я продолжаю и, пожалуй, заканчиваю чтение его «Азиатской саги». Впрочем, не «пожалуй», а точно. В принципе, я почти так и собирался: прочитать половину (три наиболее видные книги), а оставшиеся уже по желанию, в зависимости от того, насколько мне оно зайдёт. И вынужден признать — от Джеймса Клавелла я устал. При том, что, повторюсь, в качестве автора он весьма хорош и в процессе чтения меня даже посещали мысли внести его книги в ТОП-список лучших по итогам года. Однако, результат оказывается противоположим. И окончательно расставила все точки над «ё» как раз эта самая книга. Которая, с чисто литературной точки зрения, написана просто отлично. Но есть нюансы.

Впрочем, начнём с хорошего. С сюжета. А, вернее, даже с его исторических декораций. Причина, по которой я категорически не мог пройти мимо этой книги, состоит в том, что она не просто о Японии (что само по себе уже меня крайне привлекает), а ещё и про тот момент её истории, что интересует меня максимальным образом. При том, что о нём, почему-то, в принципе очень мало художественной литературы. Ну, по крайней мере, на русском языке. Это т. н. период Бакумацу — длившийся без малого два десятка лет политический кризис. По сути, нараставшее обрушение сёгуната Токугава. Ну, а, фактически, вообще всего и вся, что из себя представляла японская действительность на протяжении нескольких веков (прежде всего, режим самоизоляции страны). Началось всё с того, что к японским берегам приплыли «чёрные корабли» американского адмирала Перри, силой вынудившего правительство бакуфу подписать договор, по которому страна начинала открываться. Штука это была объективная: жизнь во всём мире стремительно менялась, шла капиталистическая глобализация и в нём не оставалось места для таких огородившихся заповедников. И вот с момента подписания тех соглашений в Японии наступило самое натуральное безвременье — период нестабильности и «беременности» страны гражданским конфликтом. С одной стороны, сёгунат, уже благополучно сгнивший изнутри, начал натурально обваливаться, как гнилой сарай. С другой стороны, были силы, требовавшие возврата к «благословенной старине» — то есть новой самоизоляции и изгнанию «всех этих мерзких иностранцев». С третьей — напротив, силы, требовавшие ещё большего раскрытия и полного принятия прогресса, и внешнего мира. В книге они не показаны (там вообще всё изображено в весьма специфическом свете), но они не просто были — они, вообще-то, победили. По итогу всё закончилось крушением сёгуната, гражданской войной Босин и началом реставрации Мэйдзи — одного из самых блестящих периодов японской истории, я считаю. Впрочем, как поётся в старой, забытой песне: «Но это всё потом». В книге же действие происходит в самой середине Бакумацу — в 1862 году. Через двадцать лет после событий романа «Тай-Пэн», прямым продолжением которого эта книга является.

Более того, главный герой «Гайдзина», Малькольм — это внук главного героя «Тай-Пэна», Дирка Строана. Надо сразу оговориться, что считать книгу историческим романом можно только весьма условно. Собственно, причиной того, что автор называет реальных исторических персонажей вымышленными именами, как раз в этом. Данный роман — это «фантазия на историческую тему», в чём автор честно признаётся прямо в предисловии. Тем не менее, как я уже сказал, многие персонажи там вполне реальны. Например, будущий последний сёгун Токугава Ёсинобу (это настоящее имя, по книге его зовут иначе). Который, как многие полагают, был одним из самых блестящих людей на этом посту, но, по иронии судьбы, занял его тогда, когда он уже не мог ничего изменить. Займи он этот пост на несколько лет раньше — может у него и получилось бы. Но его тогда не пустили из-за интриг куда менее одарённых родственников и алчных сановников. Старая, как мир, история (как раз её в книге показали, что делает его фигуру вполне узнаваемой). Но, с другой стороны, оно и к лучшему. Потому, что сёгунат как явление уже был для Японии камнем на шее. Институционализацией власти сословия самураев (феодализм в одном из самых свирепых и регрессивных вариантов даже для Азии). И то, что он рухнул быстро — это хорошо. Для всех. И для самой Японии тоже.

Тем не менее, в тот период сёгунат ещё жив и силён, хоть и чувствует себя всё хуже и хуже. Ему остаётся ещё семь лет и происходящее автор показывает очень яркими красками. Просто лютое самурайское высокомерие, запредельный расизм азиатов (чемпионы в этом китайцы, а не японцы, но те тоже от души стараются) и яростные политические интриги. Феодальные распри, которые сдерживались сёгунами два с половиной века, но изжиты не были и теперь рвались наружу. Как ярчайший пример: южные княжества Сацума, Тоса и Тёсю — многовековой очаг мятежа. То, что они вступили в альянс, как раз и стало, по сути, одной из наиболее серьёзных причин политического крушения сёгуната. Правда, с правительством Мэйдзи у них потом тоже не сложилось. Настолько, что они даже подняли «Сацумское восстание» (последнее самурайское выступление в истории). Но это уже совсем другая история. А ещё тяжелейший раскол в обществе и правящем сословии по поводу будущего страны. Из-за чего между собой грызутся не только даймё (высшие феодалы), но и нижние слои самураев, вплоть до простых госи (рядовых мечников с жалованием «1 коку риса в год»). Да там самые натуральные террористические организации расцветают. С шахидами и блэкджеком.

И это только с одной стороны. С другой у нас новые поселения гайдзинов (как японцы неодобрительно называют иностранцев), для которых построили целый новы город Йокогама. При том, что до этого они больше двух веков могли сообщаться с Японией только через одну крохотную голландскую факторию в бухте Нагасаки. А теперь у них яростное политическое противостояние с правительством бакуфу, мятежниками из Сацумы, ронинами-террористами и друг с другом. Британия вот-вот запретит торговлю опиумом и ищет ей альтернативы. Все остальные (включая Россию) также не желают отставать в гонке за будущее освоение японского пирога.

На фоне всего этого там такая «игра престолов» разворачивается, что местами бледнеет даже его же роман «Сёгун». И звучит оно всё крайне захватывающе. Так почему же мне настолько не понравилась эта книга? Хороший вопрос, друзья.

Скажу вам честно: с самого начала чтения Джеймса Клавелла (ещё со всё того «Сёгуна») я не мог понять, чем же меня так напрягает то, что я читаю. Вот всё же хорошо, но отчего же такой... не самый приятный осадочек остаётся? А теперь понял. Просто Джеймс Клавелл терпеть не может то, о чём пишет. В этом его изначальная проблема — он пишет без любви. Что исходно уже накладывает серьёзный отпечаток. И, в общем-то, даже вероятная причина очевидна — оказывается, в войну он попадал в плен к японцам и некое количество времени провёл в японском лагере. Который был явно не сахар (хотя, всё равно гораздо лучше, чем то, как немцы содержали военнопленных из СССР). Но даже с учётом этого, друзья, то, как он показывает Японию и японцев — всё равно слишком утрировано. Как минимум. Да о чём говорить: это какая-то чёрная клюква. Все они у его — просто какие-то чуждые существа, коварные, как шакалы, и жестокие, как насекомые. Причём, вплоть до чего-то откровенно нездорового. Собственно, как и само повествование, которое чем дальше, тем больше сказывается в нечто болезненно неприятное. Вызывающее внутреннее отторжение, как нахождение в жилище опустившегося алкаша, где смрад и плёнка грязи на каждом квадратном сантиметре поверхности. Вот это постоянно накатывающее ощущение брезгливости после первой трети книги просто не оставляет.

Но дело в том, что подобное отношение у него не только к японцам. Буквально все его герои максимально неприятны. Им просто невозможно сочувствовать. Ну, или почти все. Шутка юмора в том, что единственного, кто вызывал хоть какую-то эмпатию — главного героя — автор после двух третей книги просто убивает. Вот так берёт и резко кладёт в гроб. А весь оставшийся сюжет — это, так или иначе, последующее хождение по его могиле персонажей разной степени омерзительности. Их даже с героями Аберкромби не сравнить — у того, хотя бы, инфернальные мрази, а здесь мрази обыкновенные. То, что они нездоровые морально — дело понятное. Так они и психически сомнительны временами. Кто читал — тот меня поймёт. Что азиаты, что белые — все вызывают одинаковое отвращение. Автор ближе к концу начал напоминать мне одну мемную картинку, что несколько лет стояла на аве в соцсети у моего знакомого: там был изображён злобный рыжий кот и надпись — «Я ненавижу всё, что движется, а что не движется — двигаю и ненавижу». Складывается впечатление, что автор решил вылить на страницы своей последней книги (а она была для него и в самом деле последней) всю желчь на род человеческий, скопленную за жизнь.

Я сейчас сравниваю эту книгу с другим произведением, тоже недавно прочитанным: «Три возраста Окини-сан». Там довольно близкий исторический период — лет через двадцать после тех событий. И какая ж это огромная разница на уровне ощущений. Даже несмотря на то, что это была книга с одной из самых грустных концовок, что я видел. А, знаете, в чём эта разница? Та книга написана с любовью. А эта — даже не с ненавистью, а с какой-то затаённой экзистенциальной злобой. Что тут скажешь? Красота в глазах смотрящего. И уродство тоже. Полагаю, взгляд автора, прежде всего, многое говорит о нём самом, а не о стране и людях, о которых он пишет. Такое моё мнение.

Кстати, и на самом построении сюжета это тоже сказывается. Про убийство главного героя даже не говорю. Ближе к концу автор начинает вворачивать откровенный сюжетный трэш. Меня окончательно добила сцена с гробом, который не хочет тонуть, плывёт по волнам и таранит корабль во время шторма. Сцена эффектная, слов нет. Но у меня вопрос: а это было зачем? И единственный ответ: просто чтобы было. Потому, что вот так автору нравится. Ну, и то, что некоторые называют терминами «мозговые слизни». То есть некие мелкие и «незаметные» элементы подачи, которые должны закладывать определённое отношение у читателя к тому, про что идёт речь. Например, к каждому (или почти к каждому) упоминанию Христианства автор прикручивает какую-нибудь презрительную ремарку. Или к любому упоминанию Бога что-то вроде постоянных оговорок, что, де, «Его нет», или говорящий «в Него не верит». Это просто навскидку. Там подобного и не на религиозную тему хватает. А уж о таких вещах, как разнообразные «однополые прелести», нанесённые на сию картину густыми, жирными мазками, я даже говорить не хочу. Бррр.

Вот, собственно, всё, что я хочу сказать на тему данной книги. И, наверное, данного автора тоже. Буду честен: я очень долго не мог определиться в своём отношении к нему. И, определившись, могу сказать: он — совершенно точно не моё. Даже книгу «Сёгун» — самое популярное его произведение и, пожалуй, реально лучшее — перечитывать я однозначно не хочу. Уж больно нехорошие там запахи по шву, друзья мои. А хороших книг в мире много. И авторов без гнильцы и «второго дна» — тоже в избытке. Лично я желаю именно на них тратить своё драгоценное время. Ну, по возможности, конечно.

Хорошего вам чтения, друзья.