Дед — начало... (на конкурс Покса)
Это было поистине удивительное шоу, где древнерусские легенды и развлечения времен Калигулы переплелись с современными достижениями медицины. Сценарий он помнил из рассказов прабабушки, а нужные навыки приобрел, служа санитаром на срочке. Хоть служба в полевой медицинской части не приносила много почета, ефрейтору Добродееву повезло — его начальник, майор Павлов, был настоящим гуру врачебного дела. По сравнению с ним доктор Фауст был дворовым живодером.
Павлов закончил Ленинградскую медицинскую академию лишь благодаря громким именам своих родственников. Не отличающего клизму от цитрамона субтильного лейтенанта с манерами мушкетера сослали под Читу, где таланты молодого врача проявились в полной мере. Поставляемые в часть лекарства, кроме спирта, Павлов сбывал китайским торгашам. Единственным и эффективным средством был секционный хирургический топорик «чик-чик» и средства типа вата-бинт. На второй день работы полкового доктора медсанчасть опустела. Больные чудесным образом оказались здоровы. Полковое командование было в шоке — пожалившемуся на мандавошки врач отсёк «причиндалы». Бедняге с грибком ногтей — ступни. Несчастный с ячменем на глазу сделал правильные выводы и убежал. Больше в казарме его не видели. Острый «чик-чик» творил чудеса. Вскоре командир полка стал пугать нарушителей воинской дисциплины не гауптвахтой и дисбатом, а осмотром доктором Падловым, как того называли за глаза. Больные в полку отсутствовали как класс, дисциплина была на высшем уровне. Солдаты прекратили хулиганские выходки и научились терпеть головную боль и диарею до дембеля.
В один солнечный день доктору надоело хлестать спирт в одиночку. Он потребовал положенного по штату санитара. Так молодой солдат Егор Добродеев попал служить в медсанчасть мотопехотного полка.
— Водка для слабаков, гондоны для трусов! — Начинал доктор после первого стакана спирта. После второго стакана шли лекции о лечении путем отсечения лишних, по мнению эскулапа, конечностей, но самое интересное начиналось после третьего. Майор поправлял тонкие усики, переходил на шепот: — А ведь я прирожденный нейрохирург головного мозга. Дрелью подгоню мозг до интеллекта медузы!
Про мозг Павлов мог рассказывать часами, а рассказчиком он был отменным. Он первым в мире нашел, где у человека в черепе прячется ум… слева — подо лбом, за ухом ближе к затылку. Егор внимательно слушал врача, что-то записывал в тетрадку. В свою очередь Павлова интересовали старые предания сибирцев. При упоминании вурдалаков, упырей и прочей нечисти, он хватался за топорик и размахивал им, пока не вырубался.
Рядовой Добродеев укладывал майора на диван, снимал сапоги и вешал портянки на батарею. Главное было положить майора на бок, чтоб не захлебнулся собственной блевотой. Перед уходом приглаживал спящему волосы расческой и накрывал одеялом.
Годы службы пролетели незаметно. Прощаясь, Павлов пожелал крепкого здоровья и подарил Егору свой любимый медицинский топорик:
— Товарищ майор, как же вы без этого? Я не возьму.
— Бери-бери. Мне китайцы обещали с алмазным напылением: «комару можно яйца брить».
Больше доктора Павлова Кузьмич никогда не видел, но память о враче хранил, как и тот самый топорик «чик-чик». Именно этот топорик он держал в руках, любуясь его блеском на солнечных лучах:
— Пора, дружище, за работу, засиделся ты без дела, — то ли себе, то ли топорику сказал старик и, погладив острое лезвие, продолжил готовить необходимое для ритуала.