Кушай на здоровье!

Кушайте на здоровье!

 

— А, очухался...

Возникшее в поле зрения лицо было злое, небритое и сильно помятое. Ник попытался закрыть глаза, чтобы еще немного побыть в блаженном забытьи, но неприятный тип нетерпеливо прошипел:

— Давай, вылезай, твоя очередь дежурить!

Ник выбрался из капсулы и с трудом встал на ноги, незнакомец тут же занял его место.

— Подожди! — крикнул Ник. — А где инструкции?

— Сам найдешь! — хмыкнул неприятный тип, закрыл крышку и тут же отключился — запустил режим сна.

Ник решил для начала размяться — тело слушалось плохо. Минут двадцать ушло на наклоны, приседания и осторожный бег на месте. Наконец он понял, что может идти. Теперь следовало как можно скорее добраться до капитанского мостика и получить, наконец, те самые инструкции. И понять, куда и с кем он летит. То, что это пассажирский корабль, Ник понял сразу: по сухому, холодному, много раз фильтрованному воздуху, но почему-то в голове никак не всплывало ни его название, ни куда они направляются, ни, самое главное, какую он сам занимает должность. Штурмана, как всегда? Или все же второго пилота?

Скорее всего, штурмана, решил Ник, тогда возникал следующий вопрос: планета и время в пути. Если судить по виду капсул (да и всего отсека в целом), это был далеко не новый корабль, похоже, класса «Пилигрим». Проще говоря, огромная железная бочка для перевозки бедняков, завербованных в качестве дешевой рабочей силы на новую планету. Значит, у него снова «длинный» контракт. Черт, а ведь он обещал Ларе, что больше никогда не отправится в дальний рейс!

Стоп, а кто такая Лара? Память тут же услужливо подсказала: жена, осталась на Земле. Ник напрягся, попытался ее вспомнить, и перед глазами замелькали какие-то картинки: молодая, красивая женщина, а рядом с ней — девочка лет десяти (его дочь?), большой двухэтажный дом, хороший, каменный. Ну да: если он штурман или тем более пилот Дальнего Космоса, то может себе такое позволить, зарплата более чем приличная. Но почему у него нет ясных воспоминаний? После сна в капсуле, конечно, бывают временные провалы в памяти, но не до такой же степени! И кто тот мрачный тип, который разбудил его? Капитан, второй пилот, бортинженер? Черт, скорее бы добраться до мостика, а то все мозги вывихнешь!

Ник поковылял по длинному, тускло освещенному коридору. Раз корабль в дальнем прыжке, значит, приборы и системы работают в эконом-режиме, нормально функционируют лишь криосоты, где спят в анабиозе пассажиры. Для экипажа — минимум удобств: два литра воды в сутки и три стандартные порции еды. И так — до конца смены, то есть на ближайшие три месяца. Потом он разбудит следующего члена экипажа...

Ник вскоре понял, что сильно ошибся в возрасте «Пилигрима»: это был не просто старый «труповоз» (так астронавты между собой называли корабли для перевозки поселенцев), а один из первых в серии. Значит, очень и очень старый. Сколько же ему лет? По факту, это была ржавая консервная банка, непонятно как еще летающая. Чудо, что корабль выпустили в полет, очевидно, кто-то дал приличную взятку. Слава богу, системы пока работают нормально, не мигает аварийный сигнал, не звучит противный механический голос: «Реактор нестабилен, до взрыва осталось...» Господи, а откуда у него эти воспоминания? Неужели уже была авария? Еще одна загадка...

Ник наконец добрался до капитанского мостика, опустился в командирское кресло и приказал корабельному компу:

— Общий отчет! 

Но мониторе запрыгали цифры: кислород, запасы воды, состояние систем... Норма, норма, норма. Все, кажется, в порядке.

— Название корабля? — спросил Ник.

— «Пилигрим-03».

Ник даже присвистнул от удивления: действительно, один из самых первых! Странно, что его еще не отправили в металлолом.

— Пункт назначения?

— В доступе отказано.

Ник чуть не выпал из кресла. Повторил вопрос:

— Я... э... штурман корабля, прошу данные о пункте назначения.

— В доступе отказано.

— Локальное время в пути?

— В доступе отказано.

Ник выругался и прижал правую ладонь к считывающему устройству:

— Идентифицируй меня!

— Номер 1023.

— Что за... Должность!

— Дежурный.

— Черт! Должность по штатному расписанию!

— Дежурный.

— Тупой комп! Ладно: выведи на экран последние записи в бортовом журнале!

— Сведений нет.

— Список членов экипажа!

— Сведений нет.

Несколько секунд молча Ник пялился на экран: похоже, комп совсем свихнулся. Как в той байке-страшилке, что часто рассказывают друг друга курсанты-первокурсники: сбрендивший комп и одинокий пилот в Дальнем Космосе. Только на этот раз все это было в реальности. Значит, ему надо найти запасной блок и подключить к сети вместо этого, свихнувшегося. Вот и работа, подумал Ник, а потом можно будет поесть...

 


***

 


Осмотр корабля ничего не дал, резервный блок не нашелся. Ник обшарил все отсеки, проверил склады — ничего. И нервно хохотнул: такого просто не может быть! Зато заметил некую странность: на складах не было ни орудий труда для поселенцев, ни сельхозтехники, ни запаса семян, ни замороженных эмбрионов. Куда же они летят? Что за странный рейс?

В криосотах Ник насчитал примерно три тысячи человек — стандартное количество, вот только... Все они были мужчинами, женщин и детей — ни одного. Ладно, по поводу детей еще можно понять — родятся на новом месте, у бедняков с этим всё просто, но вот женщины... Среди поселенцев их, как правило, большинство, чтобы быстрее плодились и размножались, а здесь... Ник решил проверить рационы для экипажа. Если поделить их количество на три, то можно узнать продолжительность полета. И тогда станет понятно, куда они летят.

Но еды тоже не нашлось — ни одной стандартные порции «собачьих консервов», как астронавты в шутку называли свои рационы: питательно, но на удивление безвкусно. Давились и ели — целых три месяца. А потом — снова в капсулу, спать. Ник вернулся на капитанский мостик.

— Хочу есть! — заявил он компу, почти не надеясь на ответ.

— Достаньте тело и поместите в утилизатор.

— Какое тело? — не понял Ник.

— Любое из криосот. По вашему выбору. Еда будет готова в течение часа. Приятного аппетита!

Ник тупо смотрел на экран. Похоже, комп не просто свихнулся — у него появилось своеобразное чувство юмора. Ему что, предлагают съесть кого-то из пассажиров? Мучимый нехорошими предчувствиями, Ник пошел на кухню и среди оборудования нашел некий агрегат. Инструкция на корпусе гласила: «Поместите тело внутрь и нажмите на кнопку. Готовые порции храните в холодильнике». Ника чуть не вырвало. И тут вспомнилась еще одна странность, на которую он сначала не обратил внимания: часть «криосот» была уже пустая...

 


***

 


Ник продержался ровно двое суток, а потом плюнул на все, пошел в криоблок и, не глядя, достал чье-то тело. Притащил на кухню и запихнул в агрегат. Тот довольно загудел, вскоре из отверстия выползли пластиковые пакеты с... Нику даже не хотелось думать, с чем именно. На них было надписано: «Разогреть». Он так и сделал. И осторожно попробовал...

На вкус оказалось очень даже ничего, гораздо лучше привычных «собачьих консервов». Агрегат, судя по всему, отделял мясо от костей, брал что-то из внутренностей и готовил стандартные порции. А остальное шло на удобрения для оранжерей. Так сказать, безотходное производство. Ник посчитал: из одного тела получалось двадцать семь порций, значит, ему хватит на девять дней. А потом... «Это я решу завтра, — сказал он сам себе и отправился спать. Но перед этим положил оставшиеся пакеты в холодильник — чтобы не протухли.

Следующую порцию Ник съел уже с аппетитом — почти как отбивную. И подумал — не взять ли еще в качестве добавки? Но тут же оборвал себя: «Не сметь! Это же люди». После завтрака решил заняться подсчетом: три месяца — это примерно десять тел, значит... Вернулся к криоблокам и пересчитал соты: заполненных — две тысячи девятьсот тридцать пять, пустых — двадцать. Из этого он сделал вывод, что полет длится уже полгода. 

Потом Ник предпринял еще одну попытку найти хоть какую-то подсказку или зацепку: что за рейс, почему он на нем оказался? В памяти по-прежнему зияла пустота — не мог вспомнить ничего, одни обрывки и смутные образы. Обшарил все закоулки на корабле, но ничего не нашел. Не было никаких личных вещей — ни членов экипажа, ни пассажиров. Последнее, впрочем, было понятно: «консервам» они ни к чему. Зато обнаружилась видеотека с набором фильмов, смотри — не хочу! Но все — старые...

Странно, про фильмы он помнил, а вот про свое прошлое... От скуки Ник решил посмотреть пару-тройку лент — все равно заняться нечем. Вызвал на экран список и стал отбирать: это так себе, это скука смертная, это он уже видел много раз... Но вдруг наткнулся на незнакомое название: «Каждому по делам его». Что ж, посмотрим...

Вместо привычной заставки с логотипом кинокомпании на экране вдруг появился пожилой, хорошо одетый мужчина, Ник его сразу же узнал: мистер Хэгсли, один из богатейших людей на Земле. 

— Приветствую тебя, — медленно произнес мистер Хэгсли. — Я не знаю, кто ты: первый пилот Ричард Смитер, второй пилот Зак Хонди, штурман Ник Салман или бортинженер Лео Горски. Но это и неважно, ибо вы все — преступники, осужденные за убийство почти двух сотен человек. Я имею в виду трагедию с лайнером «Скайвэй-15»...

Ник застонал от боли: в мозгу словно взорвалась бомба — он, наконец, все вспомнил. Конечно же, «Скайвэй-15»! Его последний рейс на Орион-3.

...В экипаже, как всегда, их было четверо, все давно сдружились, сработались. И служба у них была хорошая, денежная — доставлять богатых землян на планету-курорт Орион-3. Во время полета туристы, само собой, спали в комфортабельных криокапсулах, чтобы время летело незаметно, а экипаж бодрствовал. На эту работу Ник перешел по требованию жены, Лары, а до того летал в Дальний Космос. Ему нравилась эта работа: новые впечатления, необычные миры, да и платили прилично. Но Лара вскоре стала возражать; дочка растет без отца, видит его раз в два года, да и она сильно скучает... Начались споры, скандалы, дело чуть было не дошло до развода. И он уступил, перешел в «таксисты» (как в шутку называли экипажи «Скайвэйев»). А затем случалась эта трагедия...

...Во время очередного рейса в них что-то попало, скорее всего, мелкий случайный астероид. Вероятность такого события была одна на миллион, но вот... От удара вышли из строя маршевые реакторы, пришлось их аварийно отключать (вот, значит, откуда фраза, неожиданно всплывшая в памяти: «До взрыва осталось...»). Но это еще — полбеды, в конце концов, дошли бы и на одном малом движке... Хуже было то, что произошла разгерметизация, корабль потерял оранжереи и большую часть кислорода. Стало понятно: воздуха на всех не хватит. После небольшого совещания все решили: надо отключить пассажиров и тратить кислород только на себя...

Когда их, наконец, спасли, разразился грандиозный скандал, потом был громкий судебный процесс. Как только их ни называли! Сволочи, мерзавцы, убийцы, ублюдки... Они не каялись и не оправдывались — всё правильно. И были заранее согласны с любым решением суда. Их приговорили к весьма длительному сроку — смертную казнь на Земле давно уже отменили. Сидели в одиночках, в специально построенной тюрьме — чтобы другие заключенные не устроили самосуд, а потом... Они оказались здесь, на этом древнем «Пилигриме». И вряд ли по своей воле.

Мистер Хэгсли между тем продолжал:

— Я приобрел списанный «Пилигрим» и уговорил власти поместить в него самых опасных, закоренелых преступников, которых приговорили к пожизненному заключению. И оправить всех вас в Дальний Космос. Вы, само собой, будете экипажем. Мне пошли навстречу — расходы по снабжению корабля я взял на себя, да еще заплатил кое-кому. Только вот беда: в ваш «Пилигрим» «забыли» погрузить еду... 

Хэгсли сухо засмеялся, затем вздохнул:

— Вам, наверное, интересно, почему я так сделал? На том злополучной «Скайвэйе» летели моя дочь и оба внука. Вы их убили, как и всех остальных пассажиров. После суда я решил, что двадцать пять лет для вас — слишком легкое наказание, и решил наказать по-своему. По-настоящему. Вышло, как мне кажется, неплохо: преступники будут есть преступников! До самой своей смерти. А куда вам деваться? Оборудование выведено из строя, вернуться вы не сможете, вас никто не найдет... Да и не будут искать! Конечно, вы в любой момент можете прекратить свое никчемное существование, сделать это очень просто: достаточно войти в шлюз и открыть наружный люк. Смерть будет быстрой, хотя и не слишком приятной. Но что-то мне подсказывает, что никто из вас не решится на это. Так что — кушайте на здоровье, господа! Запасов мяса, по моим подсчетам, вам хватит на ближайшие семьдесят лет. Если повезет, через несколько лет вы сойдете с ума, если же нет... В общем, прощайте!

Хэгксли махнул рукой, изображение исчезло. А Ник остался сидеть в кресле. Потом он поднялся и пошел на кухню — обедать.

Подписывайтесь на нас в соцсетях:
  • 3
    3
    72

Комментарии

Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться в системе.