Карлсончик вернулся!

В окно постучали. Сванте Свантесон оторвал тяжелый, мутный взгляд от телевизора и повернул голову — кто-то настойчиво барабанил в стекло. Снаружи. На высоте пятого этажа. Сванте неохотно поднялся и подошел к окну. Постоял, подумал — наверное, показалось. И собрался уже вернуться в кресло, как стук повторился.
 
Сванте негромко выругался и распахнул створки: в комнату тут же ворвался холодный, мокрый воздух (а что вы хотите — ноябрь же!), а вместе с ним — и маленький толстенький человечек с шумным пропеллером за спиной.
 
— Привет, Малыш, — жизнерадостно произнес гость, — как поживаешь? Пролетал вот мимо и подумал: дай загляну к другу!
 
— Карлсончик... — Сванте от неожиданности попятился и тяжело опустился в кресло.
 
— Да, я вернулся! — торжественно провозгласил Карлсон. — Слушай, а почему ты мне не рад? И что у тебя такой кислый вид? Да и вообще — ты, Малыш, выглядишь как-то... очень странно. Вроде бы раньше ты не был таким толстым и пузатым. И таким старым. Да еще лицо... Почему оно у тебя такое серое и оплывшее?
 
— А чего ты хотел? — хмыкнул Сванте, которого действительно когда-то звали Малышом. — Тридцать лет прошло, с лишним! Ты улетел, но обещал вернуться. И я ждал. Но не знал, что это продлится так долго...
 
Сванте открыл бутылку пива и сделал большой, жадный глоток.
 
— Ну да, — легко согласился Карлсон, — я несколько... подзадержался. Но ничего, это дело поправимое, как говорится, житейское! Гостил, знаешь ли, у своей двоюродной бабушки, а там такое случилось! Сейчас тебе расскажу — умрешь со смеху!
 
— Тридцать с лишним лет... — Сванте, казалось, не слышал гостя, — это же целая жизнь. Мне тогда было семь лет, а сейчас... Кстати, Карлсон, а сколько тебе лет?
 
— Как всегда, — охотно ответил человечек с пропеллером, — тридцать пять. Я в меру упитанный мужчина средних лет в самом расцвете сил. Красивый и умный. А что?
 
— Да так, ничего, — пожал плечами Сванте и почесал волосатое пузо, едва прикрытое мятой майкой. — Ты совсем не изменился... Не то, что я!
 
— Спокойствие, только спокойствие! — опять жизнерадостно произнес Карлсон. — Сейчас мы с тобой все обсудим, только сначала давай поедим! Тащи сюда плюшки, не откажусь и от двух — нет, трех! — кусков шоколадного торта. Со взбитыми сливками, разумеется! Или, на крайний случай, с клубничным вареньем. Я, если честно, очень проголодался! Слышишь — еле жужжит...
 
Карлсон нажал на кнопку у себя на животе, но вместо бодрого моторного звука раздалось какое-то невнятное бурчание.
 
— Зови свою домомучительницу, будем вместе пить чай! — Карлсон ловко устроился на колченогом стуле и лихо смахнул с грязного стола газету с тухлыми остатками рыбы. 
 
— Фрёкен Бок? — хмыкнул Сванте. — Так она давно умерла, лежит на городском кладбище. Уж десять лет как...
 
— Кто бы мог подумать! — удивился Карлсон. — Вроде бы совсем еще не старая была... А твои родители что? Они, надеюсь, еще живы?
 
— Ага, — Сванте сделал большой глоток пива, смачно рыгнул и продолжил: — Живут в доме для престарелых. Я их иногда навещаю. По воскресеньям. Если, конечно, в настроении.
 
— Надо же! — снова покачал головой Карлсон. — А как твои брат и сестра? С ними-то все в порядке?
 
— В полнейшем, — хмыкнул Сванте. — Лучше не бывает!
 
Он одним глотком допил пиво и открыл новую бутылку:
 
— Зануда Боссе служит теперь клерком в каком-то грёбаном городском департаменте, то ли транспорта, то ли еще чего, не помню. Я вообще с ним не вижусь — он считает меня недостойным членом семьи Свантесонов. Вроде паршивой овцы. Ха, Карлсон, ты видел бы его! Сушеная вобла — и та выглядит живее и краше! Одно название — чинуша! Сестра Бетан давно замужем, у нее хороший муж и трое милых детей. Живет, кстати, в соседнем квартале, и я иногда вижу ее — когда мету листья в сквере: она по утрам гуляет там со своим младшеньким. Славный парнишка! Почти как я в детстве...
 
— Так ты работаешь дворником? — удивился Карлсон. — Вроде бы ты хотел стать водителем трамвая? Чтобы весело звонить в звонок и объявлять пассажирам остановки...
 
— Как же, — скривился Сванте и сделал новый глоток, — примут меня в водители! Мне и дворником-то с трудом удалось устроиться.
 
— Почему? — не понял Карлсон.
 
— После того, как ты улетел, — тяжело вздохнул Сванте, — я долго тебя ждал. И всем про тебя рассказывал — и родителям, и друзьям, и учителям. А потом — и врачам. Но мне никто не верил — тебя же никто не видел!
 
— А как же фрёкен Бок? — перебил его Карлсон. — Мы же вместе баловались ее замечательными плюшками! Она должна была видеть!
 
— Ее тоже сочли ненормальной, — глухо ответил Сванте. — И упекли в сумасшедший дом, где она и прожила до самой смерти. Одинокая, никому не нужная... Мне повезло больше — попал в школу для «особых» детей. Так в нашем грёбаном обществе называют полудурков и типов с отклонениями. Политкорректные все, мать их чтоб! Короче, в этой школе меня не столько учили, сколько лечили. Иногда даже слишком.
 
От неприятных воспоминаний Сванте передернуло, и он отхлебнул еще пива.
 
— Слава Богу, хоть какие-то мозги остались, — продолжил он после очередного глотка. — Разумеется, ни о какой приличной работе после этого не могло быть и речи, устроился сначала грузчиком, потом долго перебивался случайными заработками. Получал социальное пособие, но его не хватало... Особенно когда любишь хорошее пиво. Затем мне повезло: взяли дворником. И вот уже двенадцать лет я подметаю улицы. Такая вот, Карлсон, у меня теперь жизнь!
 
— Грустно это, — искренне огорчился гость.
 
— Брось! — махнул рукой Сванте. — Мы с тобой тогда неплохо пошалили! И я, знаешь, ни о чем не жалею. Наоборот, до сих пор вспоминаю это с большим удовольствием...
 
— А хочешь — еще пошалим? — тут же встрепенулся Карлсон. — Давай полетаем, погуляем по крышам! Погоняем голубей, как раньше, спугнем пару мелких воришек... Помнишь?
 
Сванте кивнул:
 
— Еще бы! Славное вышло из тебя привидение! Лучшее в мире!
 
— Мне бы только заправиться, — огорченно произнес Карлсон, — а то моторчик совсем не тянет.
 
— У меня только чипсы, — пожал плечами Сванте.
 
— А, ладно! — беспечно махнул рукой Карлсон. — Тащи! С вами и чипсы есть научишься!
 
Он быстро умял пакетик чипсов и сказал:
 
— Ну, теперь я готов. Малыш, берись за руку, я подниму тебя на крышу. Долетим до моего домика и потом уж как следует пошалим...
 
Сванте Свантесон залез на подоконник, ухватил Карлсона за руку и смело шагнул вперед. В холодный ноябрь.
 
***
 
Из газеты «Афтонбладет», Стокгольм:
 
«Вчера вечером на улице Упландсгаден под окнами дома № 1 было обнаружено тело Сванте Свантесона. Скорее всего, несчастный покончил жизнь самоубийством — выбросился из окна. Последние несколько лет господин Свантесон сильно пил и пребывал в депрессии. Ранее, в детстве, он лечился от душевной болезни и галлюцинаций. Родственники отказались прокомментировать гибель г-на Свантесона».
Подписывайтесь на нас в соцсетях:
  • 8
    7
    140

Комментарии

Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться в системе.