Из любви к искусству

Впервые я увидел Арианну в «Якоре», маленькой портовой таверне. Люблю, знаете, гулять у моря, слушать шум волн, смотреть на крикливых, беспокойных чаек... Прогулка обычно занимает у меня часа полтора, а затем я иду в какую-нибудь таверну — обедать. И часто выбираю «Якорь» — там отлично готовят. Так поступил я и в тот раз: завернул в любимое заведение. Еще издалека уловил чудесные запахи свежей макрели, жареного лука и горячего оливкового масла. Даже слюнки потекли.

Ах да, кажется, я забыл представиться. Меня зовут мастер Альберто Марини, но большинство жителей нашего славного городка зовет меня просто Чучельник — по роду занятий, ибо зарабатываю я на жизнь именно этим ремеслом, делаю чучела животных. Конечно, правильнее было бы назвать меня таксидермистом, но кто выговорит у нас столь мудреное слово? Работаю я в основном на богатых клиентов, делаю чучелки умерших собачек и кошечек, реже — попугайчиков и прочих птичек. Платят мне хорошо, но и работа, прямо скажем, не самая простая — ведь нужно не только правильно обработать и набить тушку, но сделать ее такой, чтобы выглядела, как живая. В этом и заключается подлинное мастерство, я бы даже сказал — искусство. Здесь имеет значение всё: и общая поза животного, и расположение лап или крыльев, и поворот головы, и даже взгляд. С последним бывает особенно трудно — попробуйте передать выражение глаз того, кого вы ни разу в жизни не видели!

И самая лучшая награда для меня, когда заказчик (чаще всего — заказчица) всплескивает руками и с чувством говорит: "Боже мой, как живой!"И чуть не рыдает от счастья. Пусть некоторые собратья по цеху смеются, говорят, что я слишком увлекаюсь художественной стороной дела в ущерб практической, бог с ними — я работаю так, как считаю нужным. Для меня искусство всегда будет на первом месте, а деньги — лишь на втором...

Впрочем, вернемся в «Якорь». Это заведение довольно небольшое. Из мебели — лишь грубые деревянные столы и скамейки, стены голые, темные от копоти. Полуслепые окошки почти не пропускают света, поэтому в зале всегда горят масляные лампы. Но обстановка — это не главное, важнее, как там кормят. Я обычно заказываю жареную макрель — люблю ее нежное, жирное мясо. И кувшинчик белого вина к ней.

Итак, я, как всегда, сел на свое место у окна. Только успел достать трубку, как вино уже появилось на моем столе — еще одно преимущество этого заведения. Запотевший кувшинчик принесла стройная, симпатичная девушка, и раньше я ее здесь не видел.

— Спасибо, дорогая, — поблагодарил я. — Ты служишь недавно?

— Да, господин, вчера наняли.

— А откуда ты родом?

— Из Лузанны.

— Хм, далеко. Как тебя занесло в наши края?

— Здесь живет моя родственница, тетя Марта, она и пригласила к себе. После смерти мужа осталась совеем одна, детей нет. Она сказала, что в городе можно найти хорошее место...

— Понятно, — кивнул я, — взяла тебя в качестве компаньонки и дармовой прислуги. Ловко придумала! А зовут-то тебя как, красавица?

— Арианна.

— Ладно, — кивнул я, — иди, тебя, кажется, другие посетители зовут.

Действительно, парни, сидевшие за соседним столом, настойчиво кричали: «Эй, Арианна, тащи сюда еще вина! Да скорее!» Они были уже изрядно навеселе — то ли по случаю выходного дня, то ли просто от хорошего настроения. Судя по внешнему виду — портовые прощелыги. Не люблю я их — неприятные типы, занимаются непонятными делами...

Арианна побежала в подвал за вином. Вскоре она вернулась, прижимая к груди мокрый, тяжелый кувшин. Поставила перед парнями, вытерла руки о передник.

— Хотите еще чего-то?

— Тебя! — заржал один из парней и грубо обхватил Арианну за талию. — Пойдем со мной, красавица, останешься довольна.

— Пустите! — попыталась вырваться девушка.

— Брось ломаться, — грубо и настойчиво прижал ее к себе парень, — я же знаю, ты хочешь. Ну-ка, поцелуй меня!

— И меня тоже, — заржал его приятель, здоровый, грубый верзила, — а еще малыша Ника!

И кивнул на третьего участника застолья, который молча потягивал вино. Арианна еще раз попыталась вырваться, но не получилось — наглый парень держал ее крепко. На глазах у девушки выступили слезы. Ох, не нравится мне такое дело...

— Эй, парни, — громко крикнул я, — отпустите девушку. Видите, она не хочет.

— А тебе что, старик? — нагло ответил главарь, по-прежнему прижимая к себе Арианну. — Не встревай!

— Отпустите! — уже с напором произнес я.

— Карл, разберись, — приказал вожак верзиле, — а я пока с Арианной побеседую.

Карл поднялся, подошел ко мне и вытащил из-за пояса нож.

— Слышь, ты, — прогнусавил он, — вали-ка отсюда, не то...

— Что — не то? — хмыкнул я, неторопливо потягивая свое вино.

— Кишки выпущу!

— Чем, этой зубочисткой? — кивнул я на его нож. — Ею только в зубах ковыряться. Разве это оружие? Вот у меня — оружие.

И показал любимый инструмент — длинный складной нож, которым я обычно препарирую животных. С узким, острым и очень опасным лезвием. Я быстро взмахнул им, и верзила с криком выронил свое оружие — его рука оказалась вспоротой от запястья до локтя. Не сильно, конечно, я же не садист — так, резанул слегка, чтобы только испугать. На рубашке выступила кровь.

— Он меня порезал! — тонко завопил верзила.

Главарь оторвался от Арианны, посмотрел: вид у его подручного был весьма жалкий и испуганный. Карл явно не ожидал, что ему дадут отпор, привык, что все боятся. Я поднялся и махнул лезвием в воздухе — чтобы все оценили его длину и остроту.

— Меня зовут мастер Марини, и я занимаюсь тем, что препарирую животных, но в случае чего могу и людей. Очень советую вам извиниться перед девушкой и заплатить за оскорбление.

И для наглядности еще раз слегка чиркнул лезвием, отхватив у верзилы изрядный кусок галстука. У самой шеи. Тот тонко вскрикнул и отскочил от меня подальше.

— Какого черта тут происходит? — раздался громкий, грубый голос.

В зал вошел хозяин таверны, толстый рыжий Эрнесто. Его огромные волосатые ручищи были грозно уперты в бока.

— Эти господа хотят заплатить за обед и покинуть заведение, — объявил я, — не так ли?

Главарь отпустил Арианну и поднялся.

— Да, мы уходим.

— Не забудьте заплатить и оставить чаевые.

Главарь бросил на стол три серебряные монеты и что-то зло прошипел — типа того, что мы с тобой еще встретимся.

— Приходите, парни, в любое время суток, — широко улыбнулся я, — меня всякий знает, даже дорогу укажут. А уж я-то вас встречу, не сомневайтесь!

И еще раз чиркнул по воздуху лезвием. Оно хищно блеснуло при свете масляной лампы, главарь резко побледнел и пулей вылетел за дверь, за ним — и его приятели. Верзила бережно прижимая к себе руку, с нее капала кровь.

— Спасибо, господин Марини, — тихо произнесла девушка.

— Не за что, дорогая! — отмахнулся я.

Рыжий Эрнесто понял, что все улажено, и довольно хмыкнул. А затем исчез на кухне — он сегодня выполнял обязанности повара. Порезанную руку парня он будто и не заметил.

— Рыба готова, мастер Марини, — через некоторое время крикнул Эрнесто из кухни, — Арианна, подай господину.

Макрель, как всегда оказалась выше всяких похвал — Эрнесто умеет готовить. Он мог бы стать великим поваром, но не любит особо напрягаться. Его конек — макрель, он готовит ее на медленном огне, обильно поливая оливковым маслом и особым соусом, собственного изобретения, а затем украшает зеленью и луком. Просто объеденье! Да и красиво: желтая с черным рыба на большом деревянном блюде, обложенная тонкими веточками зелени и колечками жареного лука. Настоящее произведение искусства и кулинарный шедевр! С макрелью я всегда пью холодное белое вино — залить горячее. Очень хорошо, особенно в жаркий летний день. В общем, обед прошел великолепно, и я с трудом вылез из-за стола.

 


***

 


Через пару дней я снова был в «Якоре», но уже по делам. Арианна скучала у окна (будний день, посетителей мало), Эрнесто, как всегда, возился на кухне. Увидев меня, девушка радостно улыбнулась:

— Добрый день, мастер Марини! Вы вовремя: нам только что доставили свежую рыбу. Господин Эрнесто сейчас ее готовит.

— Спасибо, — кивнул я, — но я по другому делу. Скажи, Арианна, не согласишься ли ты служить у меня? Мне нужна прислуга.

— Не знаю, — замялась Арианна, — это так неожиданно...

— Я живу один, ни семьи, ни родных, — пояснил я, — почти все время провожу в мастерской — она в доме, на первом этаже. Сам готовить не люблю и, если честно, не умею. А кухарка недавно уволилась — решила перебраться к дочери в деревню, внуков нянчить. В еде я неприхотлив, вкусы у меня простые: рыба и мясо. Думаю, ты справишься.

— А господин Эрнесто? — засомневалась девушка. — Вдруг он меня не отпустит? 

— Не бойся, договоримся, — заверил я Арианну.

И, видя ее колебания, добавил:

— Не думай, приставать к тебе не буду. Слово мастера Марини! Да и сама видишь — человек я уже немолодой. 

Арианна нерешительно кивнула. Я обрадовался:

— Вот и отлично, сейчас поговорю с Эрнесто.

С хозяином таверны я договорился быстро — он понимающе хмыкнул и согласился отпустить Арианну за небольшую компенсацию. Которая тут же была ему уплачена.

Затем я привел Арианну в свой дом, показал, что и где находится. На первом этаже — мастерская, там убираться не надо и лучше туда вообще не входить. Вид разделанных тушек — не лучшее зрелище. Дальше по коридору — кухня. Готовить нужно обед и ужин (по утрам я обычно пью только кофе). На втором этаже — мои спальня и кабинет, там необходимо лишь время от времени протирать пыль и подметать. Ну и, само собой, нужно ходить на рынок за продуктами. Деньги на хозяйство я буду выдавать в начале недели, а платить за службу — в конце. Если есть желание, можно жить прямо у меня — для прислуги имеется отдельная комната на втором этаже.

Девушка покачала головой — нет, и я не стал уговаривать: понимал, что она должна еще ко мне привыкнуть. Мы быстро обо всем договорились, и Арианна приступила к своим обязанностям — стала готовить обед. А я пошел в мастерскую — у меня был срочный заказ.

 


***

 


Жизнь моя с Арианной быстро вошла в колею: она приходила утром, подавала в кабинет кофе, затем бежала на рынок. Пока я работал, готовила еду. После обеда я обычно дремал, затем снова спускался в мастерскую. Вечером — легкий ужин, и до свидания, до следующего дня.

Девушка быстро ко мне привыкла и уже не стеснялась — общалась свободно. Это мне тоже понравилось — люблю, когда у людей легкий, открытый характер. Арианна выросла в большой крестьянской семье, семеро детей, она старшая. Жили очень бедно, еле-еле сводили концы с концами. Поэтому мать и обрадовалась, когда двоюродная тетка пригласила Арианну к себе: одним ртом меньше. К тому же девушка могла найти в городе мужа — все лучше, чем деревенские парни, такие же бедные, как и она сама.

Арианна сначала не хотела ехать, боялась, но мать заставила — такую возможность нельзя упускать! «Подумай, что тебя здесь ждет? — говорила она. — Выскочишь замуж за какого-нибудь местного нищеброда, нарожаешь детей и будешь тащить всю семью на себе. Ленивый, пьющий муж, куча голодных ртов... А в городе много богатых мужчин, найдешь себе — если, конечно, не будешь зевать. И поможешь своим сестрам и братьям, подыщешь им тоже хорошее местечко, когда придет время...»

У тети Марты на Арианну был свой расчет: после смерти мужа ей было скучно одной в большом, пустом доме, к тому же она часто болела и нуждалась в уходе, тратиться же на прислугу не желала — жадная была очень. Арианна за жилье помогала ей по дому, в случае болезни — ухаживала. Чтобы девушка не сидела на шее, тетя нашла ей место в «Якоре». Там и кормят, и деньги платят, да и чаевые... В общем, обычная история. Немало девушек приезжает к нам в город в надежде найти свое счастье, но мало кому это удается. Я немного рассказал Арианне о себе: вдовец, после смерти жены живу один, ни детей, ни близких. Иногда бывает так одиноко...

В общем, мы с Арианной поняли друг друга, а через некоторое время я предложил ей переехать ко мне — чтобы не возвращаться вечером одной по темным городским улицам. Девушка согласилась — несмотря на возражения тетушки. Та сначала ни в какую не хотела, кричала, что это неприлично — незамужней жить в доме у одинокого мужчины, пойдут сплетни... Пришлось нанести тетушке визит и все объяснить: Арианна будет жить как прислуга, ничего личного, а деньги я плачу хорошие. Даже очень. Тетушка обо мне, конечно, слышала, а потому, немного поворчав для вида, согласилась. 

...А еще через некоторое время Арианна оказалась в моей постели — к величайшей моей радости. После каждой ночи я делал Арианне маленький подарок — как правило, серебряную монетку. За удовольствие надо платить, особенно в моем возрасте. Так мы и жили, душа в душу.

 


***

 


Но всякое счастье, к сожалению, скоро заканчивается. Я не раз говорил Арианне: не ходи в мастерскую, не убирайся там и тем более не спускайся в подвал, где я храню старые чучела. Нечего там делать! Так нет же! А все это проклятое женское любопытство — сколько девушек оно уже погубило!

...Это случилось примерно через три месяца после начала нашей совместной жизни. Я рано вернулся от заказчика, принес очередную тушку и заметил, что дверь в подвал открыта. Тут надо пояснить: ключи от мастерской я никому не даю, но в последнее время стал несколько рассеян и иногда забывал их в кабинете. Наверное, так случилось в тот раз. Арианна нашла и решила посмотреть, что у меня в подвале. Удовлетворить, так сказать, свое женское любопытство. Спустилась вниз, а там...

Представляю, как она испугалась: там все мои любимые. Справа — Кларисса, первая моя супруга. Уж как я ее любил, как холил, как лелеял! Ни в чем не отказывал — и платья новые покупал, и дорогие подарки делал, и все такое прочее. Так нет же, увлеклась каким-то молодым прощелыгой, даже решила бежать с ним. А для меня это позор — остаться без жены, но с рогами. Вот и заманил я их обоих в подвал, сначала Клариссу, а потом и любовника. И сделал все, что нужно. Теперь они стоят вместе, рядышком. Кларисса, кстати, очень хорошо получилась — свежая, румяная, в весьма игривой позе: слегка подбоченясь, чуть откинув голову назад. Будто смеется. Надеюсь, что не надо мною. У ее ног — голова того самого прощелыги, в виде подставки. Забавная композиция!

Рядом стоит Бетти, служанка, которую я нанял после смерти Клариссы. Любопытная попалась, всюду свой нос совала. Вот и... А дальше уже пошло-поехало: Мишель, Жанна, Николь, Сюзанна. Все они здесь. Правильно ведь говорят: любопытство сгубило кошку. И не только ее одну.

Арианна стояла и смотрела на эти чучела. Я тоже любовался — хорошо вышли, как живые. Но надо было решать, что с ней делать. В принципе, все было готово — я всегда держу при себе свой инструмент. Вот он, мой любимый нож, один взмах — и можно приступать к делу. Эх, мало я пожил с Арианной, а ведь она мне так понравилась! Пожалуй, больше, чем все остальные вместе взятые... Я даже решил сделать ей предложение. Но, видно, не судьба... Так и останусь я до конца дней своих вдовцом.

Арианна повернулась ко мне, на ее лице, как ни странно, не было ни страха, ни даже удивления.

— Скажи, — чуть слышно произнесла она, — если я пообещаю, что никому не скажу, ты все равно меня убьешь?

— Да, — вздохнул я, — разве можно доверять женщине? У вас язык — что помело, непременно разболтаешь. Но ты не бойся, я все сделаю быстро, ты даже ничего не почувствуешь. Ну, почти.

— А если я выйду за тебя замуж?

Я задумался — предложение, конечно, заманчивое. Я очень хотел взять Арианну в жены, но вдруг она все-таки разболтает? Опасно очень. Видя мое сомнение, Арианна предложила:

— Хорошо, давай я тоже убью кого-нибудь, и мы вместе сделаем чучело. Тогда я навеки буду связана с тобой кровью.

— И кого? — хмыкнул я.

— Да хотя бы тетушку Марту! Надоела она мне до смерти, сил моих больше нет: ноет, причитает, жалуется на свои болячки, да еще и деньги с меня тянет — за то, что позволяет мне с тобой жить.

Я кивнул — ладно. Почему бы нет? Мы быстро обо всем договорились, и я пошел к себе. Арианну же на всякий случай запер в подвале — мало ли что. Потом написал тетушке письмо, пригласил к себе для якобы важного разговора, и отослал с мальчиком-посыльным. Расчет был простой: тетушка чрезвычайно любопытна, обязательно придет.

 


***

 


Так оно и вышло: уже через час она была у меня. Я принял Марту весьма любезно — угостил вином, фруктами, шоколадом. Затем перешел к делу, завел разговор об одиночестве: мол, трудно мужчине без женщины. И, хоть я человек немолодой, но организм своего все еще требует... Тетушка благосклонно внимала: это было то, что она и хотела услышать. Я видел, как она уже прикидывала в уме, сколько с меня можно будет содрать, ведь только она, ближайшая родственница, может дать согласие на наш брак. Родители — далеко, в город они не поедут. Наконец решилась:

— Мастер Альбето, — произнесла тетушка елейно, — я все понимаю. Но скажу так: Арианна — моя любимая племянница, я ее поила, кормила, одевала-обувала. Затраты немаленькие.

— Хорошо, — согласился я, — сколько?

— Я люблю золотые украшения, — тут же сказала старая карга, — они надежнее денег. Вы богатый человек, я знаю... Ну и, само собой, надо купить приданое для Арианны. Не голой же ей замуж выходить! Платья, белье, столовую посуду...

— Договорились, я все куплю. Кстати, что касается приданого... Знаете, у меня в подвале есть с десяток хороших шкурок, приобрел по случаю. Из них могут получиться отличные меховые накидки для вас и Арианны.

— Да? — сразу же загорелись глаза у тетушки. — А можно посмотреть? Я давно мечтаю о манто. Мерзну, знаете ли, в холодную погоду.

— Конечно, пойдемте.

Мы спустились вниз, я пропустил тетушку вперед и запер за собой дверь. Старуха удивленно посмотрела на меня, а затем заметила чучела. И, кажется, лишилась дара речи.

— Дорогая, вот твоя первая работа, — сказал я Арианне, протягивая нож.

Девушка подошла к тетушке:

— Прости, тетя Марта, но так надо. К тому же я никогда тебя не любила.

И резко взмахнула рукой. Довольно ловко получилось, отметил я, горло перерезала сразу, с первого же удара. Тетушка захрипела и рухнула на пол. Я подставил лоханку, чтобы сцедить кровь. Затем мы приступим к работе... С тетушкой я поступил так же, как и с остальными женщинами — сделал чучело. Пусть постоит в подвале, раз так вышло. Арианна нашла в порту полубезумную старуху и привела к нам, мы переодели ее в платье тетушки, напоили вином, а затем сбросили в море. Еще одна жертва уличных грабителей... Полиция разбираться с гибелью «тетушки», само собой, не стала — обычное явление для нашего города.

После чего мы с Арианной поженились, я всегда держу слово. Арианна унаследовала тетушкин дом, и мы переехали туда. Но мастерскую я не бросил — привык, знаете ли. Работаю в ней и иногда даже ночую — когда заказов много. Арианна мне помогает — ей понравилось ремесло чучельника. Когда у нас появятся дети (очень надеюсь!), я научу их своему прекрасному ремеслу. Пусть тоже приобщатся к искусству, в жизни всегда пригодится.

Подписывайтесь на нас в соцсетях:
  • 34
    10
    203

Комментарии

Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться в системе.