Эра милосердия
Милосердное Солнце нежарко, но жгло.
Каркал в небо Москвы фиолетовый ворон.
У ворот изолятора пьяный Жеглов
Беломорину жадно докуривал. Скоро
На все стороны будет отпущен Кирпич.
Извиниться, пусть стыдно, но всё-таки нужно, —
Кошелёк он подбросил — позорная дичь!
Заяц жёлтый скакал по сиреневым лужам...
Новой Эры пока неизведана суть, —
Глеб Егорыч курил и не мог накуриться.
Будет суд, справедливый и праведный суд.
На скамье подсудимых знакомые лица:
Опера, следаки, прокурорский пенёк...
Судьи: Фокс, Облигация, Карп, Промокашка...
До чего же прекрасный сегодня денёк,
До чего же дошло милосердие наше!