Две игры

Я был любопытным всегда, уже с той поры
как в раннем детстве пополз и упал с дивана.
Но после семнадцати остались лишь две игры —
женщины и заморские страны.

О да, я видал интегралы Фурье
и шарил в мудростях Вед, Заветов и даже Корана,
но пела мне слякоть, лежавшая во дворе:
«Женщины и заморские страны…»

И я не страдал от невозвращений туда, где был,
и обещаниями не замазывал трещины.
Но даже когда казалось, что всё вокруг — пыль,
были ещё заморские страны и женщины.

Из штатовских фильмов и прибалтийских дождей,
с японских гравюр, из гогеновских джунглей нирваны
я ловил их взгляды, и гнал своих лошадей
к женщинам и в заморские страны.

И если когда-нибудь высохнут все моря,
иль просто я не смогу уже встать с дивана…
О нет, я сбрендил! Лечите же снова меня,
женщины и заморские страны!