Номенклатура МКХ
На цитаты разобрана повесть Булгакова «Собачье сердце». Стоит ли повторять про разруху в голове, пропавший Калабуховский дом и традиционное «Желаю, чтобы все!» Фильм режиссера Владимира Бортко уже 35 лет на экранах, кажется, превзойти его невозможно. А потому с опаской шла на одноименный спектакль Московского театра «Творчество». Да и билет случайно купила — только потому, что площадка, на которой ставили спектакль, находится через дорогу от дома: на Ленинском проспекте, в киноклубе «Эльдар Рязанов».
Трепетно относясь к произведениям классиков, боюсь всяких «творческих инициатив». Что сотворили с Буниным в «Современнике» — я уже писала, и с Моцартом «У Никитских ворот» тоже. Но вот театр, который ранее мне был незнаком. Автор сценической версии Людмила Вергасова, режиссер Валерий Саркисов.
Намеренно не покупаю программку перед началом спектакля, чтобы «не давили авторитетом» знакомые имена артистов (а в гриме не всякого узнаешь). Но в киноклубе после первого отделения программку всё же купила, чтобы «познакомиться» с артистами. Мне очень понравился профессор Преображенский (актер Игорь Ливанов), Борменталь (Михаил Химичев) тоже впечатлил, Шариков (Антон Богданов) превзошел все ожидания, а Швондер (Константин Богданов), на мой взгляд, составил конкуренцию самому Роману Карцеву.
Задача перед актерским составом стояла непростая: театр не кино, дубля не сделаешь. А главное — как отстроиться от всем известного фильма, как донести историю со сцены?
Именно это и получилось, причем в самом наилучшем виде. Профессор — спокойный и мудрый, не такой ироничный, как у Бортко. Смотрел на свое «детище» с отцовским укором, сознавая неудачность своей затеи. Шариков катался по сцене с неподражаемым куражом, держа в зубах незажженную папиросу. И вроде бы все его шутки известны наперед, но другое лицо, другие костюмы, пластика, мимика, голос — всё создавало абсолютно новый образ. И он был органичен с булгаковским персонажем. Дарья Петровна и Зиночка — совсем не такие, как в фильме, но весьма убедительные на театральной сцене. Доктор Борменталь оттенял профессора своей молодостью и горячим темпераментом.
Конечно, не сравнить возможности кино и театра. Как, например, сделать сцену в ванной, которую затопил Шариков? — Так можно же звуком льющейся воды, задернутым занавесом, из-за которого доносятся истошные звуки собаки, превращенной в человека с сущностью Клима Чугункина. Как показать атмосферу старой Москвы? — С помощью фотографий на заднике сцены и музыкального сопровождения. Отдельное спасибо костюмеру — за галифе у Швондера, кожаное пальто зав. подотделом очистки от бродячих животных Московского коммунального хозяйства Полиграфа Полиграфовича, кружевной воротничок платья у Зиночки.
Спектакль вихрем пронесся по сцене, оживив эпоху столетней давности.
Добрых слов заслуживает и киноклуб «Эльдар Рязанов» — за роскошное фойе и доброжелательную атмосферу, позволившую сделать снимки во время действия спектакля.
