Фильм «Наука сна»
Год производства
2006
Страна
Франция, Италия
Жанр
фэнтези, драма, мелодрама, комедия
Слоган
«Close your eyes. Open your heart»
Режиссер
Мишель Гондри
Сценарий
Мишель Гондри
Продюсер
Жорж Берманн, Мишель Гондри, Фредерик Жункуа, ...
Оператор
Жан-Луи Бомпойнт
Композитор
Жан-Мишель Бернар
Художник
Анн Шакраверти, Пьер Пелль, Стефан Розенбаум, ...
Монтаж
Жюльетт Вельфлинг
В главных ролях
Гаэль Гарсиа Берналь
Шарлотта Генсбур
Ален Шаба
Миу-Миу
Пьер Ванек
Эмма де Кон
Орелия Пети
Саша Бурдо
Стефан Мецгер
Ален де Муайенкур
Человек способен прожить без воздуха 5-7 минут. Без воды до восьми — девяти суток. Без еды до тридцати дней.
Сколько человек может прожить без телевизора, интернета, популярных ток-шоу? «Шестьдесят минут», «Малахов плюс»? Ну день, два, максимум.
Без сна можно прожить в среднем до пяти-семи суток, потом наступают необратимые последствия для мозга.
Однажды посмотрев этот фильм, я смог прожить без него лет десять, когда наконец понял, что больше не могу. Вообще, все фильмы, по сути, есть чьи-то видимые мыслеформы, корабли — на некоторые можно полюбоваться издали, его формой, размером, дизайном, а на других хочется уплыть с концами.
Чем увлекла именно эта история. На первый взгляд, фильм «Наука сна» бутафорский, слепленный на коленке, ради прикола режиссера и съемочной группы, — им просто было весело дурачиться, лепя декорации из яичных упаковок и целлофана. Но, как и всякий корабль, фильм может проплыть в пустоту налегке, а может унести в трюме и вас, прикованного к веслу своего второго внимания.
Это случилось и со мной.
Сны огромная часть нашей жизни, но она остается такой же не изученной как и глубины Марианской впадины. Они с нами на расстоянии протянутой руки, мы в них, они в нас, но не укусить, не лизнуть, не потрогать, — только наблюдать издали. Но иногда, при пробуждении посещает мысль, что все мы являемся заложниками какого-то негласного договора и каждый раз вынуждены возвращаться сюда, в ненавистный реал по принуждению, нас будто пинком под утро выкидывают сюда, как бомжа из рюмочной. Принуждают отбывать срок, здесь. Сюда, в наше настоящее сновидение, с его болью, страданием, навязанными стереотипами, с навязанной игрой в «настоящее». То, что мы на самом деле спим, доказывает появление именно таких фильмов, в игровой форме кричащих сквозь мутное стекло нашего восприятия — да проснитесь же наконец!
Но есть счастливчики, которые могут жить в двух мирах одновременно. Для них грань сна и яви стерта, ее нет.
Стефан приезжает в Париж по приглашению матери, которая нашла ему работу в дизайнерском бюро. Мальчишка странен, это видно издалека, — даже не слишком пылкое воображение уже по его шапке может набросать примерный экстерьер ее обладателя и линию поведения, наводящую на мысли о съехавшей крыше. Он увлекается графическом дизайном и привез с собой свои разработки. Он селится в доме, где провел свое детство до отъезда в Мексику. Его соседкой по площадке оказывается девушка по имени Стефани. Это почти копия Стефана в версии «лайт», но ей еще удается сохранять первичные признаки «нормальности», хотя с появлением Стефана в ее жизни, удается ей это с большим трудом. Стефан входит в ее жизнь так же ненавязчиво и мягко, как ледокол в тихое озеро, или преждевременное слабоумие, именуемое в простонародье «любовью». Она вначале осторожно и с опаской, но потом все более доверчиво впускает в себя его бумажные фантастические миры. Еще с первых кадров мы видим, что Стефан предвидел появление Стефани в своем пространстве и даже назвал ее именем телестудию «Stephane-TV». Она выполнена из фанерных ящиков, бумажных упаковок, и прочего вторсырья. В этой студии Стефан монтирует сны, готовит их как блюдо. Для юноши процесс настолько естественен, что он даже не замечает всех этих перемещений из одной своей реальности в другую. Постепенно в это вовлекается и Стефани.
Для простых смертных его сны выглядят странно, но послушайте, — кому из вас удавалось увидеть линейные сны? Там, где все логично, последовательно, узнаваемо? Где все по полочкам и черное выглядит черным, а белое белым? Может у вас есть и такие, флаг вам в руки, но в мире снов вы будете белой вороной. В мире снов вы будете персона нон-грата, будете спать стоя в углу, и в конце концов, в результате мучительной депривации сна вернетесь к тому, откуда растут ноги снов — в студию Стефана.
Не менее странно выглядят и окружающие главных героев персонажи. Будто сговорившись, все, включая и его мать, играют роль (подыгрывают?), вольно или невольно пытаются встроиться в сновидения Стефана. Тут речь не о диагнозе, скорее они все подчиняются мощной динамике миров Стефана, которые он притащил с собой. Ни у кого нет выбора, кроме как идти на поводу у сновидца, стать его проводниками оттуда - сюда, придать хоть какое-то удобоваримое объяснение его абсурду, оправдать его прежде всего для самих себя.
Игра топовых актеров сама по себе порой способна вытянуть слабенький сюжет, но есть темы, к которым подобраться трудно при любом подходе. В данном фильме я увидел попытку режиссера наполнить сосуд сновидения простой и чистой как слеза Стефана идеей — мы все слишком серьезно относимся к жизни, слишком костлява наша хватка на горле собственных снов, слишком велико недоверие к ним. И это напряжение мешает нам увидеть истину — мы все спим, глубоко. По уши, по пояс, захлебываясь своими псевдо-эмоциями, болью, гневом, своими, такими натуральными заботами, тревогами — мы видим сон, в котором вокруг все реальное, опасное, в котором на каждом шагу засада, и в любую минуту нас может сожрать чудовище. Сон реальности погружает настолько, что мы вспоминаем о настоящем порядке вещей, только когда на короткое время ныряем сюда, обратно, домой, чтобы сделать пару коротких глотков воздуха.
А еще идея фильма в том, что все мы дети, забывшие о времени, заигравшись во взрослых допоздна.
И как же смешно все это выглядит оттуда, из нашего настоящего дома, из студии Стефана, в которую нам еще предстоит попасть, окончательно проснувшись.
