Сансара (часть вторая из двух)

Таааак. Таак. Так. Я вжался в стенку лифта. Никакой я не первый значит. И не второй.

«Двадцать три».

На этот раз коридор был пуст. Я опасливо посмотрел влево и вправо. Прислушался. Тихо. Выдернул копье и осмотрел — это была пластиковая ручка с прикрученными спереди заостренным увесистым куском железа — и где взяли? Наконечник весь был перемазан в свежей крови.

 

Коридор двадцать третьего этажа был длиннее — вот и всё отличие. Те же ряды закрытых дверей и гулкая пустота с медленно просыпающимися при моём приближении лампами.

Пройдя полный круг, я был вынужден снова войти в лифт. На этот раз нажал самую верхнюю кнопку.

Длинный темный коридор — лампы не загорались — и где-то вдалеке — одна единственная дверь над которой горела лампа и зеленым светилось табличка с бегущим в направлении белой стрелки человечком. Выход.

Под дверью, привалившись к ней спиной, в окружении пустых бутылок сидел человек. Причем сидел давно — кожа пергаментом обтягивала череп, жесткая короткая щетина пронзала эту кожу словно иглы, комбез был точно таким же, как на мне. А самое главное — это был не я!

На полу, рядом с еще одной сломанной пополам карточкой-пропуском лежала отвертка. На полу было что-то выцарапано. Я смахнул пыль.

«Выхода нет».

Я присел рядом с техником, который все еще щерился в улыбке.

– Вот хорошо тебе. Сидишь, улыбаешься. Счастливый. Ты смог отсюда сбежать, пускай и таким способом — и даже не представляешь, как тебе повезло. А хотя, – я сдернул кепку с его головы и нацепил на себя, – скорее всего, знаешь. Иначе, с чего бы тебе улыбаться?

Моя карточка тоже оказалась бессильна — замок издевательски мигнул красным и снова зазеленел. Я наклонился, сунул отвертку в карман и вернулся в лифт. Ну что же — по крайней мере я знаю, где выход отсюда.

Посетив все неотличимые друг от друга этажи, пришел к неутешительному выводу — меня вновь ждет пятнадцатый.

Я с тревогой прислушивался к телу — справлюсь? Но вроде пока было как обычно — уже привычная тяжесть в конечностях при ходьбе, пустая голова, из которой будто вырвали кусок, и все усиливающееся чувство голода.

 

Я сидел, привалившись к стене лифта, и решался. Что меня ждут там, не было сомнения — здесь, как я понял, в целом скучно и ничего не происходит. А судя по вытянувшимся лицам людоедов, мое появление было событием, сломавшим принятый уклад. Но у меня есть оружие, одежда, карточка. А значит, я все же первый среди всех.

Я вытащил отвертку и процарапал у себя на груди цифру «один».

– Чтобы не забыть, – сказал я сам себе.

Идти жутко не хотелось, но, как сказал один мой друг: «Выхода нет».

И я вдавил кнопку.

 

На этаже у лифта никого не было. Было тихо. И лишь остатки трапезы: кисти, костлявые ноги, небрежно обглоданные ребра, да голова с закатившимися глазами, свидетельствовали, что мне не привиделось. Я, крутя головой во все стороны, подбежал к останкам, схватил кисть с частью предплечья и бросился бежать вперед — там был тупичок, тонущий в полумраке — очень похожий на тот, который вел к мясорубке. В нем нашлись сразу три двери. Под ногами хрустели кости — сюда стаскивали, что оставалось от неудачников.

Мне показалось, что я слышу шлепки множества ног в коридоре. Не раздумывая, выбрал среднюю дверь. Замок мигнул, я ввалился в комнату и тут же захлопнул ее за собой. Сердце гулко стучало в груди, а голову сдавили стальные обручи. Большой зал: столы с консолями, небрежно отодвинутые стулья, стеллажи с папками-скоросшивателями, часть валяется на столах и на полу — и ни одного листа. Уходили быстро, но брали всё. На папках — все тот же логотип «FTL».

Отложив все дела — обед же, подошел к горшку с сухим деревцем в центре зала. Уж если есть, то на природе. Плюхнулся на пол и, урча, как голодный кот, вгрызся в сладковатое пресное мясо. Не было ни отвращения, ни рвоты — я знал, что это распечатано, а не рождено. Да и ел я себя — меня же не тошнит, когда я грызу свои ногти или поедаю козявки? Было просто не вкусно — соли бы. И кетчупа. И запить. Как бы не заикать с сухомятки.

Вроде, свежее мясо — должно быть пропитано кровью и сопутствующими жидкостями. Но нет — выжатая губка. Скорее всего, выпили мои копии — с водой тут все плохо. Интересно, сколько я уже живу, а в туалет не хочется — может и на этом сэкономили? Я оттянул резинку штанов — ну хоть на это не поскупились.

Остатки руки прикопал в горшке — типа похоронил. Хотел еще из карандашей соорудить крест, да не смог вспомнить — крещеный ли, и воздержался от ритуалов. Вдруг я — буддист?

Обыск ничего не дал — ни карточек, ни документов, ни полезных вещей. И я решил больше не тратить здесь время.

В туалете, нашедшемся за первой дверью, воды не было. Но было зеркало. Стер пыль. На меня взглянула красная рожа с сухими выпученными глазами. Рот перемазан красным, в зубах застряли кусочки мяса. Дернул салфетку из держателя — вытер лицо. Лучше не стало, но некое ощущение «сделал, что мог» позволило не думать о внешнем виде.

За второй дверью нашлась серверная. За толстым стеклом перемигивались огнями стойки с серверами. Гудела вентиляция. Нашлась и неизменная консоль. А на консоли с задней стороны — налепленный желтый листик с двумя строчками букв, которые в осмысленные слова не складывались.

Ох уж эти админы…

Консоль учетные данные приняла. И экран тут же затопило предупреждениями о критических ошибках всего на свете. Я терпеливо закрывал их сотнями, но тут же появлялись новые. Потом мне надоело и просто стал ждать.

Когда новые перестали появляться каждую секунду, я закрыл все сразу и наконец рассмотрел содержимое рабочего стола. Стандартный набор. Лишь один ярлык отличался. Я запустил его и увидел схему комплекса. Как я и предполагал — это был шар. Тридцать уровней, пронизанных шахтой лифта и окутанных целой паутиной трубопроводов, кабель каналов и шахт для утилизации меня, лабораторий с порядковыми номерами от нуля до двухсот, склада, энергоустановки, резервуаров. Среди прочих выделялся административный пятнадцатый, где, кроме уже посещенных комнат, нашлись помещения с с метками «конференц зал», «кабинеты руководства», «комнаты отдыха».

Вот туда мне и нужно. Настораживало, что почти все лаборатории этажа мигали на схеме тревожным красным и имели статус «Неисправно». Очевидно — облезлый я разобрался, как выводить из строя лаборатории и выбираться оттуда не через утилизатор. Иначе, карты-пропуска бы там уже не было.

К сожалению, управлять всем этим я не мог — требовались расширенные права — я мог только смотреть и помечать разными статусами предупреждения. Видимо, листик с паролем был для моего «безвыходного» друга. Жаль.

Я выбрался из серверной и осмотрелся. Издалека справа раздавались приглушенные крики. По стенке, я выбрался из тупичка и по отвратительно светлому широченному коридору вдоль кадок с сухими деревьями побежал влево. И нос к носу столкнулся с выходящему из двери собой же. Копия тащил полураспечатанное тело и был настолько увлечен этим процессом, что лишь упав на спину, заметил меня. Глаза его вытаращились.

– Одежда? Где взял? Отдай мне! Я тебе мясо!

– Где взял, там больше нет. Могу кепку отдать – хочешь?

Тот закивал.

– Тогда пошли со мной, расскажешь что знаешь и получишь.

– Без обмана?

– Ты же меня знаешь, – ухмыльнулся я. – Сказал, что получишь — значит получишь.

Новый второй снова закивал и втащил мясо обратно в предбанник с консолью и окном, через которое было видно пустую комнату, потом приглашающе махнул рукой.

– Как смог выбраться из комнаты? – спросил я сразу, как дверь закрылась.

– Да просто взял и открыл, когда стены простукивал. Шарики достало за батончики катать.

«Так, они тут шарики катали — разные задания».

– Тут многие комнаты были неисправны. Я не знаю почему — не помню так далеко — не в  своей комнате перерождался много раз уже. Быстро забываешь тогда всё. Нужно в своей перерождаться — тогда не забудешь. Первый вон не забывает. Но он и не перерождался давно.

– Первый?

– Ага. Он тут самый умный – долгожитель. Правда, умрет скоро — совсем тело износилось.

– Он где?

– Пытается комнату директора открыть. Его мы не трогаем — пускай ковыряется. Может получится.

Второй улыбнулся так, как я улыбался говоря о блаженных.

– Ну, что еще?

Я заметил, как второй медленно заводит руку за спину. Он же голый — в жопе, что-ли, что-то прячет? Ну делаю вид, что не заметил.

– Ты знаешь, что это вообще и почему нас тут используют как морских свинок?

– Без малейшего понятия, – улыбнулся Второй.

– Не пытались разобраться?

– Первый пускай разбирается, – он резко дернул руку с куском заостренной трубки, но я был готов, и копье пригвоздило его плечо к полу.

– Ааа, – задергался тот на железке, заменяющей наконечник, но вскоре расширившимися глазами уставился на отвертку в моей руке, – ты же обещал, что я получу кепку!

– Кепку? Я сказал, что ты получишь. Так получай, – отвертка легко пробила лоб и вошла на всю длину как в масло. Ожидая большее сопротивление, я не удержался и упал прям на Второго.

– Халтура, – сплюнул я, вставая.

Осмотрел тело — прислушался к себе — нет, есть пока не хотелось. Прихватив трубку, вышел из комнаты, где рука, выдвинувшаяся из стены уже начала печать очередного тела. Я было насторожился, но тело допечаталось до середины, после чего рука замерла, не завершив процесс. «А, ну вот почему Второй половинку взял, а не целую «буханку»».

Выйдя из комнаты через дверь, отчетливо угадывающуюся на фоне стены, у меня такой не было, потопал дальше. Первый, значит. И, судя по описанному вторым состоянию, он действительно Первый и выбрался раньше, чем я. Ну с такой халявой еще бы — дверь полноценная!

Мне еще пару раз встречались Вторые, но я уже с ними не беседовал, сразу в расход пускал. Себя оказалось убивать очень просто. Жаль, нельзя так весь этот кошмар закончить… Думал уже свою комнату разломать — а вон Второй и не в своей возродился и помнил, что не в своей… Эх…

– Эй, – окликнули меня. – Копье мое брось и руки покажи, чтобы я видел. Ты кто?

Черт, расслабился.

– Я это, – широко улыбнулся облезлому из первого помещения. Копье бросил — против трех оно не играет.

Облезлый напряженно меня рассматривал.

– Я думал кто-то из персонала нашелся. Где взял? – он явно имел в виду комбез.

– Где взял, там больше нет.

– Врешь — я когда вру, всегда рот кривлю.

– Тебя не проведешь. Есть еще, да, три. Но тебе-то что с того?

Тот пожал плечами.

– Хочу. А что тут еще делать? А так цель какая никакая.

– А Первому помочь?

– И так помогаю — мясо ему ношу, охраняю. Он у нас самый опытный и везучий. Предбанник же смог вскрыть.

«Прям моими словами шпарит. А ну да, это же я.»

– Ну и я к нему. Попробую помочь — наслышан уже про него. Я тоже Первый, только с другого уровня. Отправили к вам.

Я развел ворот, показывая вырезанную самим же собой цифру один. Рот пытался скривиться, но я за ним следил.

– Ммм, – задумался Облезлый. – А у вас там все одетые?

– Нет конечно, – аж возмутился я, – только Первый.

– Теперь верю. Пойдем.

«Ага, верит он».

Я попытался наклониться за копьем.

– Не-не, это моё, – покачал Облезлый пальцем и сцапал оружие.

– Кстати, а ты как сделал такой наконечник?

– Одну из капсул разломали, – он показал свое новое копье, – а древко со склада. Там этих палок целая связка, не знаю, зачем они были нужны тут.

Мы подошли к  еще одной площади. На этот раз дверь не пряталась в тупичке, а гордо блестела закаленным стеклом по центру стены. Мы прошли в нее.

Безворсовый ковер, столы, консоли, кадки и горшки, где когда-то были цветы, стеллажи, шкафы, стулья для посетителей, большая консоль на стене, похожая на окно. Я заозирался.

– Нам дальше.

Мы прошли еще одну дверь. В следующем помещении был только один стол с и пара стульев. У двери рядом с разобранным замком копошилась какая-то бледная куча.

– Первый, к тебе еще один Первый с другого уровня.

– Интересненько, – голос был хриплый, а на меня посмотрели почти выпавшие из глазниц безумные глаза. Плоть почти сползла с бугристого пористого черепа, не было ни носа, ни ушей, ни волос. Жуткое чудище сочащееся сукровицей уставилось на меня.

– А ты нашел нормальную одежду, а мне вот пришлось самому шить, – Чудище хрипло закаркало. –  Нравится?

– Очень, – покривился я, глядя на отвратительный наряд. Тем не менее, стоило отметить старательность, с которой куски человеческой кожи были раскроены, а потом стянуты веточками и кусочками проводов. Получился своеобразный пиджак-плащ и штаны-шорты

– Распадается быстро — часто перешивать приходится, – пожаловалось плаксиво Чудище, – время трачу. Твой комбез мне подойдет лучше. Разденьте его.

Второй отставил копье и направился ко мне.

Отвертка вошла в центр облезлого лба все с той же легкостью — по одним лекалам делаемся.

– Убейте его, – заверещал Чудище. Вторые, или скорее Третьи, попытались заколоть меня. Тут и трубка пригодилась — пока один из Третьих выл, пытаясь вытащить ее из живота, второй Третий уже был насажен на верную отвертку.

– Все проще, когда есть правильный инструмент, – сказал я, добивая первого и оборачиваясь к Чудищу. – Ну, рассказывай.

– Тут сидел секретарь, там — он указал за дверь — директор. Видишь, сколько я всего знаю! – зашелся в хриплом карканье Чудовище. Я знаю меньше твоего. У тебя одежда, отвертка, ты ездишь на лифте. Как ты в него попал?

– Карта допуска, – я показал карту.

– Так открывай!!! – взвизгнул он, начав быстро собирать разобранный замок. – Быстрее! Мне мало осталось, я хочу узнать, что там.

– Не получится — это карта механика. Он, кстати, на тридцатом уровне около выхода сидит в виде скелета и улыбается.

– Хорошо ему, – прошипел Чудище, – смог сбежать.

– Дааа… Так ты сможешь открыть замок без карты?

– Да. Два же открыл. И ты сможешь — я же это ты. Тут схема хитрая — никак не могу понять, иди глянь.

Чудище снова быстро разобрал замок и махнул сухой рукой, больше похожей на птичью лапу.

– Отойди подальше.

– Я уже не могу. Почти не могу. Тело распадается.

– Отползи. Иначе я тебя сперва убью, а потом уже полезу ковыряться в схемах.

– Параноик, хотя сам такой же, – снова закаркал Чудище. – Ты заметил, как легко общаться с самим собой?

Я промолчал, дождался, пока Чудище отползет в сторону, и осмотрел замок. Схема внутри оказалась подозрительно знакомой.

Это же мой лабиринт! Только у него на этот раз есть решение! Я быстро нашел на схеме мост, где не было припоя, и замкнул его отверткой. Замок щелкнул.

– Получилось, – благоговейно прошептал Чудище и как-то уж слишком резво поковылял к двери. – Позволь мне, я так долго ждал…

Я пожал плечами и сделал приглашающий жест рукой — какая разница, кто будет первым.

– Тебе тоже немного осталось, – прохрипел Чудище, протискиваясь в комнату – ты же чувствуешь? Мне – три дня, и я почти разложился. А тебе?

– Мне один. Один долгий сумасшедший день.

– Мы бабочки-однодневки.

– Угу, – я шагнул за Чудищем. – Только бессмертные.

 

– А все-таки я – Первый, – засмеялся Чудище, осматривая комнату.

Обычная комната, опять кадки и горшки с высохшими стволами, ковер, черный экран на стене, целая батарея пустых бутылок и скелет в строгом костюме. Череп лежала на столе рядом с клавиатурой.

– Какой костюм, – восторженно выдохнул Чудище. – Моё!

– Куда тебе! Даже стоять уже не можешь.

Я тоже представлял себя в этом костюме. Там и белье нижнее есть наверняка, и ботинки.

Чудище глянул на меня и усмехнулся.

– Как думаешь, когда ты переродишься, где ты появишься? На своем уровне или тут? Что-то мне подсказывает, что первое.

И я испугался. Эту мысль я гнал от себя, но она иногда прорывалась наружу.

– Моё. Всё моё! – расхохотался Чудище, – и костюм мой, и карта доступа. Всё моё! Я скоро вернусь — никуда не уходи.

Мелькнула рука с зажатым предметом. Я даже не успел испугаться, как Чудище с куском металла в сердце счастливо улыбаясь повалился на пол, заливая ковер жиденькой почти бесцветной кровью.

– Твою же… И Второй же скоро… И Третьи…

Я заметался — как закрыть дверь? Если бы я был директором такого комплекса, где всякие ужасные  подопытные могут вырваться, предусмотрел бы я запасной выход? Конечно. И способ закрыться. Кнопка. Нужна кнопка. А где ей быть как не снизу столешницы?

И кнопка нашлась. Двери сами захлопнулись. Сухой голос доложил:

– Схема замка перепрограммирована. Лаборатории уровней тридцать и четыре перепрограммированы.

Значит, нерешаемый лабиринт был не просто так. И теперь он стал нерешаемым на четвертом уровне. Ну удачи им.

– Привет!

Я вздрогнул и уставился на оживший экран на стене. Вспыхнул знакомый логотип, и я, веселый, пышущий здоровьем, в красивом с иголочки костюме, на фоне зелени в кадках заговорил:

– Приветствую тебя, счастливчик! Раз ты смог сюда добраться — значит, ты лучший. Устраивайся в кресле, налей себе выпить и…» Видео зарябило и сменилось совсем другой картинкой. Я был все еще в костюме. Но выглядел я не важно, а исхудалое лицо с обострившимися чертами выглядело измученным и обреченным.

– Прости, что не встречаю лично — я немножко умер. С тех пор, как лифт с персоналом и архивами ушел наверх, прошло два месяца. Обратно он так и не вернулся. Связи нет. Еда кончилась. Макс сидит около шлюза целыми днями, спускаясь только за выпивкой. Аннулировал ему доступы в лаборатории — мне кажется, он уже наших «свинок» начал кушать. А я вот брезгую.

Я на экране горько усмехнулся, достал горсть таблеток, высыпал их в стакан и отпил коричневой пузырящейся жидкости.

– Ты, наверное, думаешь, что я сейчас тебе буду рассказывать, зачем ты здесь, что за задания, почему нужны эти бесконечные перерождения, что мы тут исследуем и почему критично важно для всего человечества было успеть, что я дам тебе возможность восхититься задумкой и красотой реализации, ощутить гордость за себя – ведь это ты придумал и добился полного успеха. Забей, вот правда, просто забей. Раз лифт с поверхности не пришел, значит, мы всё-таки не успели и всё остальное уже неважно. Код самоуничтожения базы нацарапан на столешнице. Но я лучше по старинке, — он покачал жидкостью в стакане и выпил до дна. Отсалютовал пустым стаканом и откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза.

Экран погас.

Сказать, что я был разочарован, это ничего не сказать. И всё? И ради этого я так долго пробирался в эту трижды проклятую комнату? «Забей». Появилось резкое желание что-нибудь сломать.

В дверь с той стороны стали скрестись. Так быстро?

Я заторопился. Ну нет, перерождаться я не хочу… Не хочу обратно… Я отчетливо понимал, что мне дико повезло, что смог вырваться и добраться так далеко. Вряд ли повезет снова.

На столе действительно нашлась старательно процарапанная последовательность букв, цифр и символов.

 

Я вводил код сотни раз, надеясь переубедить упрямую машину, но получал неизменный ответ: «У вас недостаточно прав для выполнения данной команды».

На третий день, когда я уже не мог стоять — сломались ноги – лежал около стола, пачкая шикарный костюм сочащейся кровью и ошметками слезающей кожи и мяса, в кабинет вошли. Я это почувствовал — глаз уже не было, а вместо ушей были лишь дыры.

Короткая вспышка боли. Темнота.

***

«Эксперимент три тысячи шестьсот шестьдесят шесть» – прозвучал над головой безжизненный голос, выдергивая меня из оцепенения.

Где я? Кто я? Голова была звеняще пустой. Я протер лицо от несуществующей паутины  – гадостное ощущение. Потом лихорадочно почесался – тело зудело, а зад быстро замерз на холодном металле…

 

(с)2023

#неизбежность