Молоко

Ночью мне стало сниться молоко. Настоящее, парное.

Когда-то давно-давно, в далеком детстве, мама отправила меня на лето к своей двоюродной бабушке — в глухую тверскую деревню. Баба Маня жила одна в большом деревянном доме, срубленном двести с лишним лет назад. Сама она никакой живности (ну, кроме кошек) не держала — возраст уже не тот, однако по соседству жил фермер — один из тех энтузиастов, кто принципиально отказался от искусственной еды и сам занялся сельским хозяйством. Вот у того было много всего — и куры, и утки, и свиньи, и овцы, и коровы... Каждый вечер баба Маня покупала у фермера литр парного молока, еще теплого, сразу после дойки, и переливала в старую крынку с темно-коричневыми боками. И я утром медленно, маленькими глоточками пил его — жирное, ароматное, с чуть желтоватыми сливками поверху. Так вот, мне с недавних пор стало оно и сниться, это самое молоко. Баба Маня вроде бы будит меня: «Вставай, Пашка!» — и я, еще не проснувшись толком, не умывшись, босиком бегу по теплому деревянному полу на кухню, к заветной крынке. И пью его, молоко. Пью, и никак не могу напиться...

АN-2215, или просто Анька, когда я рассказал ей о своих снах, немного покопалась в электронной памяти и безапелляционно заявила:

— Людям снятся картины детства, когда они начинают стареть. Не опасно, угрозы для миссии не представляет.

Я сначала на Аньку немного обиделся — тоже мне, старика нашла! Мне же сорок всего, лучший для мужчины возраст! Но потом махнул на нее рукой — что с нее взять! Андроидиха — она и есть андроидиха. Мы с Анькой, в принципе, живем душа в душу — если так можно выразиться о пребывании человека и девушки-андроида в тесной консервной банке космолета, совершающего длительный полет к Ориону. Туда, где никто еще не был. По крайней мере, из землян.

Наша задача — исследовать созвездие и поискать пригодные для жизни планеты. А попутно — передать привет инопланетянам, если таковые нам встретятся. Теоретически это, конечно, было возможно, но практически... Все легенды о контакте так и остались легендами, ни одна не подтвердилась. Но нам же хочется верить... Ладно, если встретим — обязательно передадим. Короче, два земных года туда, год на изучение, два обратно, итого — пять лет. Собственно, почти все наблюдения и исследования будет проводить Анька, она для этого и создана, мое же дело — бдить и наблюдать. На всякий, так сказать, случай. Хотя на самом деле, если разобраться, это она за мной бдит и наблюдает.

***

Наш полет — очень скучное мероприятие: разгон — прыжок — выход в реальное пространство, снова разгон — прыжок — выход. И так до самого Ориона. Управляет кораблем, конечно, Анька, она прокладывает маршрут, рассчитывает траекторию, следит за работой корабельных систем. В принципе, можно было послать и ее одну, она прекрасно бы справилась, но... Пока есть хоть малейший шанс встретить чужой разум, человек на корабле должен присутствовать. А то нехорошо получится: постучатся к нам в люк зеленые человечки, а внутри — только Анька. Обидятся они и не захотят с нами больше дела иметь. Вот на этот случай я и есть.

Мне ужасно повезло: выбрали из нескольких тысяч претендентов, прошел жесточайший отбор, но счастливым я себя почему-то не чувствую. Конечно, умом я понимаю, что буду первым в далеком созвездии, привезу кучу интересного и полезного, может быть, меня даже объявят героем и наградят... Но скука, скука! Год уже в пути — и еще столько же до первой нашей звездочки. Одно у меня развлечение — кино, музыка и хорошие книги. Ну, и секс с Анькой, само собой, для физического и психического здоровья. Моего, разумеется. Остальное время — занятия на тренажерах, чтобы не потерять форму, три раза в день еда, отчеты (абсолютно одинаковые). И спокойный глубокий сон.

Кстати, о сне. Наши ученые решили, что он должен быть без картинок — чтобы не перегружать психику, поэтому на ночь рекомендуют включать снорегулятор. Я так и делаю. И до последнего времени никаких проблем не было. Но затем мне стало сниться это самое молоко. Ладно, если бы эротика, это было бы понятно: организму подспудно хочется нормального секса, с живой женщиной, а не с андроидихой, но молоко почему? Непонятно. Но раз опасности не представляет... Я даже не стал вносить это в свой ежедневный отчет — чтобы не грузить Центр такой ерундой. Сам разберусь!

***

Но разобраться не получилось: молоко упорно продолжало сниться. И все сильнее хотелось его — свежего, парного. Да, я мог синтезировать на корабле почти любой земной продукт, в том числе — и молоко, но, как вы понимаете, вкус совсем не тот. Даже рядом не лежало. А хотелось именно его — того самого, из далекого детства. Аж до зубовного скрежета. Вот прямо сейчас, как говорится, за любые деньги.

Разумеется, я пытался бороться с наваждением: снорегулятор ставил на полную мощность, долго пыхтел на тренажерах, чтобы утомить себя физически, но бесполезно — молоко упорно продолжало сниться. И мне все чаще хотелось отключить на фиг Аньку и вручную развернуть корабль обратно на Землю. Чтобы сесть где-нибудь в тверской глуши, найти того самого фермера и купить у него настоящего деревенского молока. Но засмеют же, застыдят — и правильно сделают: «Вот чудак, Орион на молоко променял!» Всю жизнь потом отмываться будешь. 

И я стал думать над этой проблемой: «Почему — именно молоко? Мало ли было у меня в жизни приятных воспоминаний? Первая любовь, первый секс, первый полет в космос...» И понял: детские воспоминания — они самые сильные, и это не я мечтаю о молоке, а меня заставляют мечтать о нем, генерируя в подсознании одну и ту же картинку. С какой целью? Ну, скажем, чтобы я действительно развернул корабль на Землю. Или, что скорее, сошел бы с ума... Бред, скажите вы? Да это как посмотреть...

Давайте предположим, что в космосе все же существуют некие зеленые человечки и страшно не хотят, чтобы земляне достигли определенных систем. Того же Ориона, например. Почему? Да тысяча причин: страх за свой мир, боязнь молодой расы с нетвердыми моральными и нравственными принципами, но с развитой космической техникой и ядерным оружием... Пока мы болтались в своей системе, опасности не представляли, но как только перешли к межзвездным прыжкам... Вот тут зеленые человечки засуетились! Мы же в их понимании — дикие кочевники, собирающиеся грабить мирные планеты, насиловать и убивать...

И по-своему они были правы: вся история человечества, если подумать, это сплошное насилие, грабежи и войны. Ну, кроме последнего столетия, конечно. Почти пять тысяч лет — одно и то же, менялись лишь способы умерщвления, а цели оставались прежними. Вот и предприняли наши собратья по разуму некие меры...

Тогда всё ясно и логично: это карантинный кордон от нас, землян. И теперь становится понятно, почему не удались все предыдущие экспедиции. Сначала мы посылали к Ориону малые экипажи — пять-шесть человек, но на середине пути кто-то из космонавтов обязательно сходил с ума, нападал на остальных и взрывал корабль. Тогда начали отправлять команды побольше — двадцать-тридцать человек, с обязательным психологом и двумя-тремя пилотами и штурманами. Кто-то ведь обязательно выживет, доведет корабль до цели и вернется обратно...

Но сходить с ума стало сразу по несколько человек, и на звездолетах разыгрывались настоящие трагедии, а заканчивалось всё одинаково: мертвый корабль уплывал в далекий космос. На Земле долго ломали голову, как же избежать этого сумасшествия — жуткого, внезапного, непонятного? Все члены экипажа обязательно проходят жесткий отбор и медицинское обследование, у каждого — идеальное психическое и физическое здоровье, но, тем не менее...

В конце концов, решили так: пусть летят человек и андроид, идеальное сочетание — мужчина и девушка-робот. Если даже пилот сойдет с ума, АN-2215 закончит миссию и доведет корабль до цели. А потом вернется обратно. Убить Аньку практически невозможно, все блоки у нее надежно защищены. Кстати, никаких пресловутых трех правил робототехники для нее не существует, один приказ: во что бы то ни стало осуществить миссию и возвратить корабль в Солнечную систему. Можно без пилота. Мне прямо об этом и сказали, еще до отбора — чтобы знал, на что иду. Если Аньке придется делать выбор — моя жизнь или задание, она выберет второе, такая у нее программа. Значит, понял я, события будут развиваться таким образом: сначала я сойду с ума — от невыполнимости желания, а потом попытаюсь развернуть корабль к Земле. Мне это, понятное дело, не удастся — Анька не даст, и я решу ее уничтожить. И тогда она меня убьет. Значит, по сути, я уже труп. Только еще не совсем мертвый...

А вот без меня у корабля есть шанс прорваться: Аньке воздействие зеленых человечков по фигу, сновидений у нее нет. Да, эти зеленые твари могут просто взорвать звездолет — но только после его выхода из прыжка. А где он вынырнет — неизвестно. Про эту зону они знают — люди уже бывали здесь, а вот про остальные... Космос — он большой, найти в нем одинокий звездолет невозможно. Ничтожная пылинка на лице Вселенной!

Так стоит ли тянуть время? Не лучше ли уйти прямо сейчас — самому и достойно, оставив подробное объяснение, почему я это сделал? И тогда Анька закончит миссию... Назло всяким зеленым человечкам! Выбор, как говорится, очевиден. Надо только найти правильный способ ухода — чтобы быстро и без боли.

Одно только беспокоит меня: а вдруг мои сны — только сны? Игра разума, больное воображение и ничего больше? Может, и нет никаких зеленых человечков, зря я себя накручиваю? Но как это проверить? Сидеть и ждать, пока не стукнет? А вдруг они все-таки есть? Хочется все же закончить миссию — и утереть зеленым тварям нос (если, конечно, он у них имеется), доказать, что человек — все еще звучит гордо.

И еще хочется напиться напоследок молока. Того самого, из детства: парного, настоящего, с жирными сливками поверху. Из бабушкиной крынки с темно-коричневыми боками... А потом хоть трава не расти.

Подписывайтесь на нас в соцсетях:
  • 5
    3
    62

Комментарии

Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться в системе.