Прогулка

На Мясницкой, как обычно, многолюдно. 
Тащат в сумках сигареты и зонты 
Тёти Зины, дяди Коли, многоблюдно
В ресторанах. Вот вам борщ, а вот манты. 

Грибоедов на бульваре улыбнулся:
Наглый голубь клюнул классика в ребро. 
— Ах ты, бес, — подумал классик, — что ж ты, Дуся, 
Так ведешь себя? Давай творить добро! 

Николай Василич Кац, увы, не Гоголь, 
За рукав ведёт Изольду на спектакль. 
На плечах её лежит изящный соболь. 
И бубнит ей Кац: «Я ваш навек Геракль!»

«Современник» в отраженьи чистопрудном 
Белизной своей торжественно молчит. 
И в кармашке потайном его, нагрудном, 
Табаков, котом прикинувшись, урчит.