Оставь это здесь 2

Солдаты с лучевиками вопросительно глянули на подошедших офицеров. Грэйслин и Биндер почти синхронно кивнули, оружие опустилось. 
— Сейчас очень важно завоевать его доверие, — вполголоса сказал Синн. — Вы все должны уйти. Но будьте наготове. Возможно, придется импровизировать. Ильдур — огромный кабан, но парализовать его, возможно, получится. Тогда начинайте штурм. Времени будет — полминуты. Опоздаете — шанс будет упущен.
— Мы готовы, — заверил Лейтенанта Биндер. — Группа захвата со станганами, пострадать никто не должен. Главное — войти внутрь. Все остальное мы сделаем.
— Он тоже об этом знает, — ни к кому не обращаясь, произнес Лейтенант Синн. — Здесь нам поможет только ваша скорость.
Он стоял и настраивался. Всегда перед переговорами он старался очистить голову. Нельзя тащить в новую историю старые схемы — рискуешь пропустить что-то важное и свернуть не туда. Только спокойный анализ обстановки, убеждение, выяснение сложных узлов. Как будто бы ничего сложного. Как будто бы...
Экран визуалкома горел. Там, внутри, люди сидели в рядок у стальных стен цеха, понурив головы и будто смирившись с тем, что оттуда им не выйти. Мощная фигура Ильдура торчала над ними, как маяк над песчаными дюнами. Его народ был малочислен, после Великого Завоевания на службу в дальний флот пошли единицы. Кто-то — чтобы спасти семью. Кто-то — чтобы сохранить свои уникальные знания.
Все остальные сгорели в огненном аду орбитального напалма.
Синн выдохнул и нажал на кнопку связи.
Ильдур, один из последних в мире манахийцев шевельнул своей массивной головой, напоминавшей бугристый булыжник. Лейтенант поднял руки, демонстрируя, что он не вооружен.
В неровном свете ламп Ильдур напоминал статую, высеченную прямо в цеху из огромного валуна. При желании, он мог бы и гермодвери вырвать, и пробить обшивку корабля. Но сейчас просто смотрел на небольшой экранчик визуалкома со своей стороны. Будто все уже решил и просто ожидает наступления свершившегося. Будь Малик Синн впечатлительным — он сел бы за риск-рапорт и покончил с этим. Но за подобную работу повышений не дают...
— Я Лейтенант Духовного Корпуса Стражей Малик Синн, — представился Синн, не опуская рук. — Мы можем поговорить? 
Ильдур едва заметно покачал головой. Лампочка визуалкома замигала. Сейчас отрубится. Лучше не дергаться. Осторожно...
— Я расследую похожие случаи, господин Миррх, — выдохнул Синн, сверля глазами лампочку. Не гасни, твою мать, во второй раз он не клюнет...
Ильдур задержал взгляд на сером экранчике. Его настоящая фамилия сыграла? Синн стоял неподвижно, не опуская рук. Опасно, но другого выхода нет...
Наконец огромный манахиец поднялся и неспешно двинулся к визуалкому. Лампочка вспыхнула. Он будет говорить.
— Похожие случаи? — рокот великана наполнил все пространство отсека. Синн уверенно кивнул.
— Сколько их?
— Восемь подтвержденных в пределах Стального Форпоста. Еще три подозреваемых на карантине у биологов. Впустите меня, пожалуйста. Нам нужно поговорить.
Конечно, придется объясниться потом с капитаном. Но потом. И будет не так уж важно. Сейчас — нужно выполнить задачу...
— Мы будем говорить, если только уберешь штурмовиков, Малек Синн, — пророкотал Ильдур. — Если не уберешь — буду знать, что твои слова — ложь. Решай сейчас.
Ну, это было ожидаемо. Вряд ли Ильдур был полным идиотом...
— Группа 3, прием, — указательным пальцем правой руки он нажал на кнопку в тинклере на левом запястье.
— Змей-1, на связи, — зашипел динамик тинклера.
— Отойдите из сектора, я вхожу.
— Повторите четче, Змей-1.
— Выйдите из сектора входа, поддержка не потребуется, я пойду один.
— Это согласовано с Мастером Рубки?
— Выполняйте, сержант. Это Белый протокол, я беру всю ответственность на себя.
Тинклер умолк. Обычно по Белому протоколу возражений нет. Переговоры записаны, на суде у местного экипажа будут неопровержимые доказательства. Осталось только разобраться с Ильдуром...
В цеху что-то громыхнуло, зашумели сервоприводы. В сверкающем проеме входа в цех Ильдур выглядел как древний скандинавский бог.
Синн вошел и осмотрелся. Пятеро прочих бунтовщиков без особого интереса поглядывали на Мастера над манипуляторами, но даже не шелохнулись, когда Лейтенант оказался внутри. Только смотрели. Серебристые их робы потемнели, воздух загустел и повис тяжелой пеленой где-то у потолочных балок. Было холодно, фермы и опоры цеха влажно поблескивали в мертвенном креоновом свете.
Нуль-трансформатор был разбит. Об этом ему, видимо, забыли сообщить в спешке.
— Я не вооружен, — зачем-то сообщил Синн. Впервые Ильдур выдавил что-то похожее на ухмылку.
— Меня не пугают ваши пукалки, человек, я забочусь лишь о тех, кто в смене. Я бы справился с тобой, даже будь на тебе боевой экзоскелет. Но ты пришел сюда явно не для праздных бесед, верно? Говори сейчас.
Малек Синн еще раз посмотрел на работяг. Что-то с ними было...
— Они в парализующем анабиозе, — проследил за взглядом Синна Мастер над манипуляторами. — Я держу их сознания подальше. Паника мне не нужна.
— Капитан Грэйслин так и не смог сообщить мне о твоих требованиях. Ну, кроме того, что вы хотите выбраться отсюда. Пойми, Ильдур, если твоих работников еще могут выпустить, то ты... Ты ведь понимаешь, что твоя работа здесь — навсегда? Это был твой пожизненный контракт, тебя приняли в Профсоюз Добытчиков, ввели в Технологический Совет, ты обучаешь специалистов со всего обитаемого света. И лишь поэтому ты жив. 
— Ты говоришь свои мысли или твоими устами вещает Совет Флотов?
Вместо ответа Синн достал из внутреннего кармана форменного кителя жетон, мерцающий красной материей. Знак Доверия. Ильдур нахмурился.
— Если Совет знает о них, то почему...
— Мы можем отойти в сторону от входа в цех? И заблокируй гермозатвор, лишние уши нам ни к чему.
Ильдур громыхнул рычагами, испытующе посмотрел на Лейтенанта.
— Сейчас наши криптобиологи изучают существ, которых ты называешь «оболочечниками». Скоро мы официально объявим о методике исследования, которая получит наименование «ригидиевый ответ». Открытию пока лишь пара месяцев, но мы уже...
— Ты так спокойно об этом говоришь? — опешил Ильдур. — Вы там все сошли с ума...
— Да, первые особи, которых мы обнаружили, были агрессивными, и процесс поглощения зашел уже слишком далеко. А вот третий образец — это удивительный симбионт...
Ильдур молча достал из кармана нечто крохотное. Слиток ригидия. Потом так же молча приложил металл ко лбу Синна. Тот широко улыбнулся.
— Я — не «оболочечник», Ильдур.
— Теперь смотри на это...
Ильдур подошел к сидевшему слева рабочему — грузному толстяку неопределенных лет с клочками волос по всему шишковатому черепу. И приложил к его лбу ригидий.
Сам Синн не видел «ригидиевого ответа». Только слышал. Зрелище было кошмарным.
Внутри бедолага сидело что-то, напоминающее кальмара. Свет ригидия, почему-то фиолетовый и яркий, просветил внутренности, обнаружив пухлую тушку, запустившую щупальца во все органы, конечности — и прикрепившуюся какими-то вибрирующими жгутиками к мозгу, казавшемуся темным, неживым пятном. От прикосновения металла толстяк начал хаотично трястись, будто пытаясь скинуть с себя руки, ноги и голову. Щупальца сокращались и вытягивались, вращались и тряслись. Синн стоял, завороженный отвратительным танцем чужеродной смерти.
Ильдур убрал слиток ригидия. Толстяк обмяк и расползся ватным кулем по металлическому полу.
— Эти твари не могут заразить манахийца, — гулко сказал Ильдур и сложил руки на груди. — Я думал, что смогу спасти их... но все, кто контактировал с ригидием — заражены. Я не знаю, что делать, я запутался... Знаю, что корень зла — в металле. Я хочу оставить это здесь, понимаешь? Просто — сделать линзу нуль-трансформатора немного шире — и покончить с этим... Я смогу это сделать, но...
— Как я уже сказал, мы выяснили, что «оболочечник» может стать бессмысленной паразитической особью, чья основная задача — породить себе подобных, — как ни в чем не бывало, продолжал Синн. — Если посмотришь такому под язык — там будет мешочек с зародышами. Обычно они пытаются заразить воду — самый быстрый способ. Но вот тот, последний, симбионт... крайне любопытный экземпляр. Мы даже смогли установить с ним что-то вроде контакта. Нам нужно понимать, что это за сущности, что с ними делать... Работы впереди — крайне много. 
— Они все заражены, Лейтенант. А если заражены они...
— Да, Ильдур. Ты прав. Корабль заражен почти полностью. Мы знаем это, поэтому каждый, покидающий «Ичигуру» сотрудник попадает в инфильтрационный лагерь. Там мы смотрим, проверяем потенциал особей. А дальше принимаем решения.
— Но...
— Инкубационный период — три месяца. Первый случай мы обнаружили случайно, в одном из орбитальных борделей Пояса. Сначала не поняли. Но нам помогло то, что он где-то спер кусочек ригидия и держал при себе. Вирус и вакцина сразу. Так мы узнали про «ригидиевый ответ». А потом — и кое-что еще.
— Не может быть...
— Да, этим паразитом заражен каждый человек. И пустотники — тоже. Видимо, когда-то в глубокой древности. Контакт с ригидием пробуждает его. И он же, при длительном контакте...
— Значит, все это...
— Не советую дергаться, Ильдур. Имунный ответ нужен нам будет с живого манахийца, — Синн поднял руку с жетоном и швырнул его под ноги великану.

***

Транспортный модель кое-как погрузили на сторожевик, Недгор по третьему разу проверял протокол свертывания узла, прогоняя его через процедурные узлы. Малик Синн только что получил пространное благодарное письмо, в котором отмечались его выучка и хладнокровие. Отмечалась также ценность захвата живого манахийца. Для работ с но-танна, реликтовыми паразитами, которые грозили захватить большинство армейских и политических структур через семь-восемь месяцев, добыча Лейтенанта (теперь, должно быть, уже Капитана) должна была стать настоящей панацеей. Если удастся выделить принцип иммунного ответа Ильдура — можно попробовать воспользоваться но-танна против пустотников в качестве биологического оружия. Ригидиевые матричные бомбы. Провоцировать массовое пробуждение паразитов — и ждать. А потом активировать подрыв. Врагов можно будет выкашивать целыми планетами...
Рядом появился раскрасневшийся Грэйслин, его мелко трясло. Выглядел Мастер Рубки откровенно плохо.
— Хотел поблагодарить вас за профессионально проведенную операцию, — Синн посмотрел на протянутую бледную ладонь. — Никто не пострадал, работяг приводят в порядок. Нуль-трансформатор уже починили. Наверху меня заверили, что работы можно продолжать пока без Ильдура. Слава о вашем подвиге уже облетела весь корабль.
— Благодарю, Мастер, — чуть заметно склонил голову Синн. — Да, мы поработаем с Ильдуром — и вернем его живым и здоровым. В этом же и состоит задача Духовного Корпуса Стражей, разве нет?
— Напоследок... Можно вас?...
— Да, разумеется.
Синн и Грэйслин отошли в угол стыковочного шлюза.
— Знаете, это странно... Вам не снятся кошмары, Синн?
— Кошмары, Мастер?
— Да, это что-то навязчивое... Глупость, конечно... Вы знаете, эти чертовы звезды. Они фиолетовые, их множество... Там, под этими звездами живут мои братья... Они ждут... Они смотрят своими черными глазами в небо, их щупальца омывает темный океан, а острые пики гор содрогаются от дыхания кого-то невероятного... Он в каждом из нас, он ждет... Он смотрит сквозь меня...
— Глупости, — похлопал Мастера по плечу Синн. — Это от долгого проживания на орбите. Гравитационная недостаточность. Возьмите отпуск, Мэттор. Вы заслужили. И не берите в голову.
Грэйслин осунулся, что-то пробормотал и поспешно вышел. Синн проводил его взглядом и потер подбородок. Надеюсь, у него хватит ума не распространяться насчет этого. Судя по снам — инкубационный период подходит к концу, а значит, но-танна перехватит управление уже скоро. Надо будет сообщить по возвращению. И ускорить отпуск.
Жаль, что его сны пока темны. Им всего — день от роду. Еще не скоро он увидит свою родину и Пики Терпения. Знать обо всем понаслышке и не видеть самому — жестокое испытание от того, кто обитает за гранью времен...