Они заботятся о нас (часть 3)

6.

Ненависть пульсировала во мне в такт дыханию. Остаток рабочего дня я провела как в забытьи. Умелые пальцы освобождают не только голову, но и душу. Например, для того, чтобы до краев заполнить ее злостью и отчаянием. 

Отчаяние я постаралась отодвинуть подальше, потому что пока я не увижу... Мне пришлось выпустить воздух сквозь зубы, чтобы продолжить мысль. 

Пока я не увижу тела Луга, я буду считать, что он жив. Просто в беде. 

Влюбленность делает тебя мягким, а твое зрение — размытым. Мне нельзя было ни на секунду забывать о том, что Завод — это зверь о ста головах, прилежно вскармливающий тех, кого потом собирается сожрать. 

От жуткого внутреннего напряжения у меня разболелась спина. Чтобы не прекращать работу, я решила продолжить стоя. 

— Эль, садись! — раздался сверху встревоженный голос начальника цеха. — Работать стоя — страшно неудобно и опасно для твоего здоровья. 

— Ведь вы заботитесь о нас, — блеклым голосом сказала я, но на стул не села. 

— Если ты не сядешь, — нежно пропел с верхней площадки начальник, — я буду вынужден вызвать охрану. 

«Какие все-таки странные правила», — подумала я, и на глазах вскипели слезы. 

Мне вспомнился голос Луга, который говорил точно так же. 

Пожалуй, первый раз за все время работы я обратила внимание на сидение. На сидениях лежали плоские подушки, чтобы задницам работников было чуть помягче. Подушка оказалась сдвинута на пару сантиметров в сторону, и под ней я увидела странный пористый камень. Между камнем и деревянным основанием был зазор, подсказавший мне о том, что каменная плитка может выниматься из основания. 

Боль в спине ушла так же внезапно, как и пришла. Новая мысль захватила меня, и я позволила ей вариться во мне до конца рабочего дня. 

Вечером Имин и Тома тоже не пришли. Я спустилась вниз, чтобы самой навестить их, но один из охранников преградил мне дорогу. 

— Сегодня без вечерних прогулок, — ровным голосом сказал он мне. 

Судя по всему, Имину и Томе сказали то же самое. 

Я равнодушно пожала плечами и вернулась домой. Внутренняя сеть тоже оказалась заблокированной, а на главном экране приложения была надпись: «Идет обновление системы в целях оптимизации продукта!»

Странно, что заветной фразы про заботу на экране не было. Это говорило о том, что кто-то сильно волнуется. 

В кончики пальцев вернулось знакомое ощущение тока. Я налила стакан воды и взяла его в руку. 

В местах, где пальцы касались стекла, вода странным образом закручивалась в маленькие водовороты.

Страшная усталость навалилась на меня, но я не сдавалась. Я решила проверить еще одну мысль, посетившую меня за сегодня. 

Достав свою рабочую одежду, я провела руками, сохранившими заряд магии, над тканью. На короткий миг на одежде вспыхнула энергетическая сетка, которая тут же пропала. 

Магии во мне, наверное, было ни на грош, но даже крошечной ее капельки хватило, чтобы понять — правило про запрет на использование любой другой одежды, кроме форменной, было не про корпоративную культуру. 

Мне вспомнился другой случай. Моя соседка по конвейеру как-то в столовой вылила на себя томатный сок, запасной рабочей футболки у нее не оказалось. Когда она решила переодеться в свою собственную футболку, начальник цеха устроил целую истерику, рассказывая ей о неподобающем виде и необходимости быть аккуратной. Речь его была маловразумительна, но на своем он настоял. Девушка так и доработала до конца дня в грязной форме, благоухая томатами и специями. 

Это означало одно — настоящий контроль заключался не в карточках, которыми мы отмечали прибытие и уход. И план Луга, который он лелеял в самом начале, был обречен на провал. Его бы все равно засекли. 

Я продолжала лихорадочно размышлять, шевеля пальцами, как если бы плела невидимый коврик. Как тот, что плела бабушка. 

Магия во мне есть. Очень слабая, но есть. Могу ли я ее усилить? И как? 

Как бы мне не было больно, но я снова обратилась к воспоминаниям. Что мне рассказывал Луг? Какой-то там человек обрел магию при помощи медитации. Эльфы традиционно были сильны в магии и черпали они ее... Откуда же они ее черпали? 

Я зашипела, наткнувшись на пробел в воспоминаниях. Рванула к раковине, в которой громоздилась грязная посуда с прошлого дня. 

Пустив воду и намылив губку, я успокоилась от размеренных привычных движений. 

Луг рассказывал мне многое. Например про то, что в самых древних эльфийских капищах находили изображения Всемирного Древа — довольно уродливые изображения, я потом их нашла в интернете. Древо было больше похоже на неряшливый куст, нарисованный ребенком, но кто я такая, чтобы обижать память предков. 

Когда я спустилась вниз, охранник опять дернулся. Я демонстративно прошла мимо него и уселась в кресло холла, стоявшее между двух чахлых фикусов. 

Я делала вид, что читаю книгу, но вместо этого пыталась нащупать хоть какую-то связь между этими фикусами и Всемирным Древом. 

Я рассеянно щупала жесткие листья, проверяла землю на влажность. Я представляла себя бегающей вокруг огромного дерева. Мысленно заклинала всех эльфийских богов послать мне немного магии, но в религиозных делах я была очень плоха, как и большинство моих ровесников. 

Просидев полчаса, я так ничего не добилась, кроме головной боли. 

Вернувшись к себе, я легла на кровать и почувствовала слабый запах Луга, идущий от подушек. 

И тут в мои пальцы вернулось покалывание. Я продолжала размеренно дышать, не пуская страх и беспокойство в мысли. Я заполнялась запахом, разгоняя внутреннюю топку до предела. Вот он рецепт моей личной магии — любовь, злость и решимость. 

Дальше все произошло само собой. 

Не думая и не анализируя, я зашла в душ. Прямо в одежде шагнула под струи воды и стояла под ними, подняв лицо. 

Вода напитывала меня, как если бы я была губкой. 

Я шла по бежевому ковру, и он оставался сухим. Ни одной капли не упало с меня. 

Подойдя к зеркалу, я уже знала, что увижу там. В зеркале виднелся серебристый силуэт, сквозь который была видна комната. Я шевельнула рукой — и по поверхности отраженной фигуры побежали волны. В детстве, когда родители ругались, я часто хотела стать невидимкой. Знала бы я, что однажды моя мечта исполнится. 

Что же. Чтобы пройти мимо охранников и не обнаружить свое присутствие рябью на поверхности, мне придется идти очень медленно. Это не страшно. Моего терпения хватит. 

7.

Я стояла в трех метрах от ближайшего охранника и наблюдала за тем, как он тыкает пальцем в экран планшета. 

Скорее всего я могла бы подойти к нему вплотную и заглянуть в экран, и он бы не заметил меня, но я умела быть не только терпеливой, но и осторожной. 

Шаг. Еще шаг. Я видела в стеклянной двери бледное отражение холла и что-то вроде серебристой тени, медленно перетекающей к выходу. 

Я прикусила влажную губу, когда выходила в дверь, минуя всех охранников. 

Они не видели меня не только из-за магии, но и потому, что по показаниям планшетов все работники были на месте, включая меня. Благо, что всю выданную Заводом одежду я оставила у себя в комнате. Иногда наш разум работает эффективнее любой магии иллюзий. 

С входом на завод мне пришлось понервничать. Проходные пункты были закрыты, но мне на помощь пришел огромный грузовой трейлер, въезжающий во внутренний заводской ангар. 

Я знала, что здесь работал Луг. Плакать не было нужды — мои глаза и так были полны воды, поэтому я просто пошла дальше. 

В ангаре было тихо. Водитель, пригнавший трейлер, выпрыгнул из кабины и подошел к охраннику, отбывающему ночную смену в небольшой кабинке. 

— Нашли парнишку? — спросил водитель. — Ну, который орк. 

— Нашли, — нехотя ответил охранник. — Он, идиот, спрятался в один из контейнеров с аккумуляторными пластинами. Его, конечно, привезли в цех, а он же без всякой защиты — высосало его, только кожура сухая осталась. Он и сейчас там лежит. Ждем смену, которая его оттуда заберет. 

Я не обратила внимания на то, как сочувственно вздохнул водитель. Как раздраженно защелкал суставами пальцев охранник. Мне хотелось только одного — отмотать время назад и не слышать всего того, что они сказали. 

К сожалению, время — не вода. Время течет только в одном направлении. 

Мне оставалось только одно — убедиться в том, что Луг действительно мертв. Что даже если я одарю его самым волшебным поцелуем, он не поднимается, как это случается в человеческих довольно глупых сказках. 

А потом... Я подумаю, что будет потом. 

Я подошла к кабине и заглянула внутрь. Между табличками с очередными правилами висела схема Завода. Раньше я бы не заметила ее, потому что она была защищена особыми маскирующими чарами, но сейчас я видела все. 

Аккумуляторный цех был в той части Завода, в которой не работал ни один из моих знакомых. 

Невидимая для всех, я вытащила из кармана висящей на стуле куртке охранника карту-пропуск и пошла в самое нутро Завода. 

8.

Я открывала один вход за другим, проникая всё глубже.

Охранники непонимающе оглядывали двери, которые никто не отворял. Пожимали плечами. Шли дальше.

Они тоже были как зомби.

Я плыла мимо, не обращая на них внимания. Не стесняясь. Не боясь.

Во мне не осталось ничего, кроме цели. Аккумуляторный цех. Проверить, что он мёртв. Удостовериться. Увидеть его тело. 

Пока я не видела его лица, его мертвого, бездыханного лица, я не могла поверить. 

Мне на секунду показалось, что я вижу саму себя со стороны: просто точку в одном из коридоров Завода. Прозрачную точку, изредка подрагивающую, как воздух над костром. Бестелесную точку, отпущенную в свободное плавание. Как будто душа вылетела из тела и наблюдала за ним со стороны.

Время ускорилось. Как будто магические силы включили перемотку. Мелькали мимо предупреждения. «Запрещено», «Будьте осторожны», «Остерегайтесь» и прочие «нельзя», которые подкреплялись им — незыблемым девизом:

«Мы заботимся о вас!»

Нет, теперь мне было понятно, что никто и ни о чём не заботится. Они используют нас. Люди, эльфы, орки, гномы — все мы лишь батарейки. Из нас высасывают магическую силу, чтобы питать мегаполис магией. Каменные пластины под каждым из нас вбирают ману, чтобы перенаправить её в город.

Нас выбрали не по принципу слабости. Нет. Они знали — мы колодцы. Луг, начитанный Луг, много рассказывал мне о древних источниках, которые питали селения, на которые устраивали набеги титаны и драконы, которые охраняли лучшие волшебники-эльфы, за которые отдавали жизни тысячи и тысяч разумных существ. Теперь — в эпоху индустриализации — колодцы сменились ими — Заводами. 

Как же люди всех рас были глупы. Они не думали о том, что колодцы питаются самими живыми существами и их потаенной энергией.

Как же они умны теперь. Просто вычерпывает максимум из тех, у кого внутренние резервы скрыты особенно глубоко.

Я оказалась перед гигантской — в шесть-семь человеческих ростов — дверью в аккумуляторный цех. Её сторожили сразу пять охранников. Они молчали, смотрели прямо перед собой. Почти не двигались. Может, инструкция?

Приглядевшись, я увидела, что в металлический пол под их ногами вделаны камни, пористые камни, впитывающие энергию. Завод сосёт даже их. Никем не брезгует.

У охранника, который стоял ближе всего к двери, сработала рация:

— Медицинская смена прибывает. Пятнадцать минут готовность. Контроль.

Рация прохрипела ещё что-то, но я уже не слышала.

Нужно было что-то делать.

Как открываются эти двери? Мой пропуск точно не пойдёт, ячейка под карточку намного шире. У кого они? У одного из охранников? Что будет, если я к ним прикоснусь? Точнее так — если они почувствуют моё прикосновение? Что тогда?

Или дождаться? Зайти вместе с медиками и удостовериться? 

Нет.

Нет, тогда я не смогу попрощаться.

Мне важно — чертовски важно было — остаться с ним наедине. Проститься.

Я вспомнила, как он гладил меня по щекам. Вспомнила, как рассказывал мне сказки, как его пальцы отбрасывали длинные тени на потолок, и герои древности оживали в маленькой казенной квартирке. 

Магия воды во мне начала перетекать в какое-то новое состояние, растворяя меня, мои мысли и воспоминания. Словно лишая меня плотности окончательно. Не оставляя ничего, кроме самой магической сущности.

Более того, я почувствовала, как лишаюсь сил. Ещё немного — и от этого напряжения я просто взорвусь, вспыхну сверхновой. 

Да, вода же пробьется везде. Я собралась с мыслями и просто со всей возможной для меня скоростью ударилась об массивную дверь главного цеха Завода.

И просочилась внутрь.

9.

Аккумуляторный цех напоминал улей в разрезе. Каменные пластины, на которых мы сидели и стояли во время работы, плотно пригнанные друг к другу, скручивались в спирали и уходили глубоко под землю, как гигантская воронка. 

Меня выбросило к самому подножью этой перевёрнутой к ядру земли пирамиды. Я почувствовала, как снова приняла своё привычное эльфийское обличье. Потом ощутила, как в глубине словно бьётся гигантское сердце. Оно пульсировало медленно, но очень мощно. Так, что дрожь била в пятки и волной прокатывалась по позвоночнику. Титаническое сердце Завода билось магией. Я теперь понимала это.

Оглядевшись, я увидела и его. 

Хотелось закричать, но вместо этого по полу прошла ещё одна пульсация, и мои рыдания захлебнулись в стуке монструозного сердца Завода. 

Я обещала себе, что попрощаюсь. Но теперь я не могу.

От него и впрямь не осталось ничего. Кожурка. Кости перемололи, внутренности выпотрошили, не оставили ничего внутри. Только — кожа. И она уже начала подгнивать. Глаз не было — только зияющие чернотой пустоты. Только теперь до меня дошёл смрад.

Это больше не Луг. Не смотри. Это труп. Это лишь останки. Не это ты любила. Отвернись. Хватит же смотреть, перестань. Ты любила его, когда в нём была душа. В этом нет души. Быть не может. Перестань. Отвернись.

Хватит.

Я отвернулась. Не могла, просто не могла больше.

Подавила рвотный позыв. 

Мне не нужна такая жизнь. Хватит с меня страданий. Мне не нужно больше ничего. 

Я чувствовала, как кружится голова. Как ещё чуть-чуть, и я потеряю сознание. От усталости — магия опустошала. Каменные пластины опустошали. Горе опустошало. 

Мысли наплывали друг на друга, как волны на берегу океана, океана, который я никогда не увижу, да и не увидела бы, как увидеть, если в институт даже не взяли, тут одно только счастье возможное было, одно-единственное, да и то забрали... 

Я помотала головой. Стоп. Хватит.

Соберись.

Твой уход должен быть осознанным.

Я встала и обратилась вниз:

— Хотел? Забирай!

Эхо многократно повторялось:

— Хотел?

Я падала вниз. Катилась, даже не пытаясь зацепиться за каменные выступы.

Эхо скручивалось в спирали:

— Забирай!

Я знала, что сейчас падение ускорится так, что я переломаю все кости. И никто меня уже не спасёт.

Раз. Я готова.

Луг рассказывает, как он совсем маленьким вступился за младшего брата, которого обижали люди. От моего самого лучшего рассказчика пахнет чаем с бергамотом.

Два. Пора.

Я целую Луга в щёку. Он поворачивается. Ещё мгновение — и наши губы встретятся.

Три. Почему я ещё жива?

Луг касается своей ногой — моей. Я чувствую тепло его тела.

Я жива. 

Я парю в воздухе между каменных плит.

Магия не высасывается из меня, как я представляла это. Нет. Я чувствую, как каменные плиты отдают мне магию.

Она тянется едва заметными электрическими ниточками.

Сотни, тысячи, миллионы змеек, вырвались из камня, чтобы коснуться моего тела. Я сплетаю энергетические волокна, как бабушка сплетала нити коврика — и боль уходит.  

Я чувствую, как от подушечек пальцев магия скользит по запястьям, покалывая, как поднимается к плечам, обжигая, как распространяется в груди, леденея в области сердца.

Завод отдал мне свою силу, как будто я на время стала его сердцем.

Теперь он пожалеет об этом.

Открылись двери цеха. Я видела ужас в глазах медицинского персонала. Я отражалась в их зрачках, полная магии, переполненная ею, парящая в воздухе, как божество смерти.

Я крикнула им:

— Уходите!

Но мне было плевать на них. Я не собиралась их спасать.

Я опустила руку и выпустила всю накопленную во мне силу прямо вниз — в место, где находилось сердце Завода. Накопитель, без которого он не мог существовать. Теперь, наполнившись всей магией всех работников, я знала всё наверняка. Понимала всё строение всех цехов. Знала мысли всех, кто когда-либо отдавал энергию мне.

Я сама стала Заводом, стала всеми, кто стал его хлебом насущным. 

Даже спустя недели после того, как я исчезла и скрылась на севере, я знала, что думают те, кто отдавал энергию Заводу. Я слышала их голоса:

— Завод схлопнулся, как картонка — внутрь себя. Там воронка гигантская. Засосал всех. Ужасная трагедия, — голос оркской девушки, которая бегала за Лугом.

— Землетрясение было такое, что несколько корпусов просто под землю провалились, — голос охранника нашего корпуса. — Хорошо, нас не задело.

— Мегаполис обесточен был трое суток. Пока Завод дальний не включили. Это анархия. Нас ждет настоящий ад, если не будут приняты меры, — голос начальника цеха. Живучий, падлюка. — Правительственные учреждения уже под контролем заводских. А что дальше?

Конечно, я слышала Имина с Томой. Они тяжело дышали, только-только высвободившись из объятий друг друга:

— Я видел, как перед взрывом из Завода кто-то вылетел. Как будто... Не знаю даже. Как будто человек впитал в себя всю магию завода. Обуздал её.

— Что ты такое говоришь?

— Понимаю-понимаю. Абсурд. Но. Короче. Я думаю, это была она.

— Она?

— Да, она.

— Ты бредишь, Имин. Как это возможно? Она умерла там, под завалами.

— Нет, Тома. Поверь мне, я чувствую.

— Бред.

— Никакой не бред, — подытожил Имин. — Теперь она позаботится о нас.

Эта фраза мне так понравилась, что я рассмеялась.

От этого смеха с небес пошёл град размером с те самые камушки, которые Луг носил на своём браслете.

Позабочусь. Не волнуйся. Теперь я обо всех позабочусь. 

Подписывайтесь на нас в соцсетях:
  • 48
    12
    271

Комментарии

Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться в системе.
  • TEHb

    >>Как бы мне не было больно, но я снова обратилась к воспоминаниям.

  • TEHb

    >>..которые питали селения, на которые устраивали набеги титаны и драконы, которые...

  • TEHb

    >>Теперь, наполнившись всей магией всех работников, я знала всё наверняка.

  • TEHb

    >>сама стала Заводом, стала всеми, кто стал его хлебом насущным. 

  • TEHb

    Очень академично в части развития сюжета. Тот случай, когда "как по нотам" — не комплимент.
    Не знаю, были ли ограничения по объёму, но мне не хватило речитатива об отношениях, чтобы начать сопереживать героям.
    При очень бодром вступлении и оригинальном миксе фэнтезятины с магическим соцреализмом и антиутопией, отстройку от Матрицы 1-3 реализовать не удалось. Для меня никакой интриги в предназначении Завода не оказалось, вбирание в себя энергии прочлось как deux ex machina, а финал откровенно разочаровал.
    Из этого получился бы хороший коммерческий продукт алок на десять, но в таком виде не танцуется. Без обид, это честно.

  • Allexx
  • annaburdenko

    Анастасия Темнова 

    спасибо за блох и за резюме! 
    я с утра прямо заряд бодрости получила! 

  • TEHb

    Анна Бурденко, доброе утро.

    Блох носила в надежде, что пригодятся.

    Эта работа прям совсем-совсем не похожа на то, что я читала ранее. Не хотела огорчать. =(

  • bitov8080

    Ах..А вот финальная часть очень понравилась. Да, Колибри права совершенно, нарисован и придуман целый мир, только его нужно чуток доработать. И Анастасия права в части коммерческого продукта, но другого по объему. И сцена, конечно, где она проникает на завод и как по заказу слышит беседу про то, что стало с Лугом - сильно притянута за уши) Но в целом классная идея и особенно про завод все, что написано, просто я тоже работала на заводе в другой жизни и это очень точно все ))) про высасывание жизни, мне так и казалось, что мы рабы и из нас высасывают жизненные силы

  • bitov8080

    Начала вспоминать наш завод и дико взностальгнула, если можно так сказать) Спасибо

  • jatuhin

    Злинка в финале понравилась. В целом, очень интересно.