Железная любовь

 На свете повести печальнее не станет, 

Скроить по дружбе — как вещает память — 

пытаясь макинтошик из досок, 

сосед Иван в один прекрасный вечер 

ножом на кухне дефлорировал мне печень… 

Но я в ту пору всё же молод был и вечен 

и потерял лишь вечности кусок. 

Рассталась с чем печёнка, всем известно: 

утрачен был Эдем. Познала бездна 

дно, и теперь я печень повсеместно 

имел. При всех сначала, в окруженьи тел, 

нас с ней тостующих, тоскующих по ласке, 

В угоду им желал, по их подсказке, 

её так вдохновенно, что, потупив глазки, 

сам у себя я в печени сидел. 

* * * * * 

В текучке дел текучесть лиц имела место. 

А нам с ней было жить под кожей тесной, 

и нам жилось… как не разлей-вода, как тили-тесто! 

Наш бренный мир пытались мы объять! 

Когда ж поэма жизни незаметно в прозу 

перетекла, ты безрассудно отдалась циррозу. 

О стол я молча из сосуда сделал розу: 

- Прощай! Молилась ли ты на ночь, блядь?