Родина
По холсту души, где белые
Мышки звёзд да неба слон,
Ходит — бредит угорелая
Баба голая с веслом.
По лицу её размазана
Копоть проклятых ночей,
И жужжит подарком Карлсона
Горб — пропеллер меж плечей.
Козырями сверху битая,
Трижды гнутая в узор.
Бабу раньше звали Ритою,
Нынче — дурой без трусов.
А глаза, как поле в августе —
В продрысь неба желтизна.
Губ баранки — выкусь накося,
Сиськи — полная весна.
Бёдра — глины древней амфоры
Идеальные бока.
Междуножье на метафоры
Разобрали облака.
Золотой копною — волосы,
Парой чаек — ямки щёк.
Колокольчиками голоса
Нежность светлая течёт
По над речкой, там, где алые
Журавли, да неба кит,
Где по берегу усталые
Дремлют горе — рыбаки,
Не поймавшие ни окуня,
Ни плотвички, ни ерша —
Чуют бабу одинокую,
Но не видят ни шиша.
И в душе не бесы вроде мы,
Но в безмолвии картин
Разглядеть не можем Родины
И расслышать не хотим.