На подмостки

Скулила Ла-Скалою Мценская сцена.

Каштанок топил дежавю живодёр.

А в роли собак, охраняющих сено,

Всё тот же продюсер и тот же актёр.

Я поц, я паяц, я циркач, но заметь, я

Ещё и натасчик хрустальной совы.

Ты злишься, а я, позабыв междометья,

С твоим междутемьем всё также на «Вы».

Трясутся вагоны отмены полётов

На стыках судьбы замороженных дней.

Забавно порой поиграть в идиотов,

Забыв, что есть игры гораздо умней.

Но только привычки, как в паспорте штампы.

Они – über alles, иное не в счёт.

С дверным косяком погасающей рампы

Никто через поле давно не идёт.

И я не с тобой, да и ты всё не с теми,

Но каждый твой северо-западный взгляд –

Инъекция жизни в обрюзгшее темя,

Что сделать мне норны опять норовят.