Лучше гор

Объясню вам про чудаков. Чудаки, чудь — это такой народ был, они жили раньше в Рудном Алтае и добывали серебро, до сих пор сохранились чудские копи на берегах великой сибирской реки Чарыш. А когда появилась здесь белая берёза и стал править белый царь (вроде бы это Пётр был, пусть историки меня поправят, если захотят), чудаки не стали воевать за свое, ушли под горы, в землю. 

А я придумала про них стишок, называется: 

Лучше гор

Женщина плачет, лиса скулит
или гора гудит?
но что-то исходит от верхних плит,
то, от чего болит.
Там наверху есть Чарыш-река
есть, вроде, какой-то лес.
Я не знаю наверняка,
мне говорил отец,
когда я была еще малышком,
и в сталактиты ходила пешком.

Легкая коршуна тень скользит
по сопкам и по степи,
где суслик-зверек шалфей сторожит
и ты сторожи-терпи.
Но если нужен тебе ответ,
то ты уже знаешь ответ:
мы не были дома, нас там нет
четыреста темных лет.

***

— Зря мы ушли.
— Да нет, не зря.
— Там водка, вранье, воронье... Кровью полита наша Земля.
— Не мы пролили ее.

Папаня — тогда он еще курил — уселся и закурил. Он много чего в тот раз говорил, лучше бы не говорил. Что с белой березы черны угли, что белый жесток царек. Что наши сами в землю ушли, помня про свой шесток. Не было воинов отродясь у чудаков у нас.

***

Вчера мы ходили забрать руду,
Он видел мою беду.
Все намекал, что я пропаду,
Все поучал на ходу.
Ты, горевал он, слабый боец,
мерзнешь, когда зима.
Вот наступит тебе конец -
все увидишь сама.

***

Пляшет метель в сосновом бору, спит в Чарыше звезда, а мы тосковали по серебру, но не вернулись сюда. Нет, это было. Но так давно, что кажется — не беда.

Белой куницей дорога нырнет прямо под колесо, сразу за лесом она повернет, и ехать восемь часов. Туда, где земле наступает край, и жизни, кажется, край, где если ты пес, то по песьи лай, и волк, то по песьи лай. Справа там буквы: «АЛТАЙСКИЙ КРАЙ».

***
Это не забывай.